•  

Генерал Огурцов

Имя генерала Огурцова, героя трагических и героических боев первых дней войны, сегодня почти забыто. Между тем, этот человек – один из тех высших советских командиров, которые, оказавшись в тяжелейших условиях отступления и окружения, своими конкретными делами сорвали гитлеровские планы блицкрига. Еще Сергей Яковлевич Огурцов - единственный совершивший удачный побег из немецкого плена генерал Красной Армии. 

Его судьба типична для красного командира. Родился в 1898 году в Смоленской губернии, в семье рабочего. Сам после окончания сельской школы стал таким же наёмным чернорабочим. «Путевка в жизнь» началась Сергея Огурцова в Первую мировую: был призван в царскую армию, дослужился до младшего унтер-офицера. В апреле 1918 года вступил в красногвардейский отряд, а через несколько месяцев – в ряды РККА. Принимал участие в Гражданской войне. Воевал против Деникина и Врангеля, в 1920 году участвовал в советско-польской войне. Дважды был ранен. 

После Гражданской остался в армии, закончил Военно-техническую академию. Командир танкового батальона, потом - танкового полка. В должности командира 35-й лёгкой танковой бригады принял участие в советско-финской войне. «Незнаменитая» война быстро сделала полковника Огурцова комдивом. 123-я стрелковая дивизия под его командованием участвовала в прорыве линии Маннергейма. В июне 1940-го генерал-майор Огурцов занял должность командира 10-й танковой дивизии. 

Спустя год его танкисты вступили в первые же дни войны вступили в сражение с немецкими войсками. Юго-Западный фронт. 

Важная деталь: к 22 июля 1941-го более 100 бойцов и командиров 10-й танковой были награждены орденами и медалями. Подчеркнем: война шла лишь месяц. И награждали в те дни крайне скупо. 

Действительно, успешно и отважно воевали танкисты генерал-майора Огурцова. С 22 июня по 29 июня 1941 года дивизия вела непрерывные оборонительно-наступательные бои на Западной Украине. Из одного чудом сохранившихся документов тех дней узнаём: на второй день войны части 48-го моторизованного корпуса группы Клейста столкнулись с передовым отрядом 10-й танковой дивизии в Радзехуве. Завязался тяжёлый танковый бой, длившийся несколько часов. В том бою было уничтожено 20 немецких танков, 16 противотанковых орудий, до взвода вражеской пехоты. Потери с нашей стороны – 6 танков Т-34, 20 бронеавтомобилей и 7 человек убитыми. 

2 июля поредевшая 10-ая танковая дивизия выбивает немцев из Тернополя, удерживает город почти сутки и лишь по приказу вышестоящего командования оставляет его. Одиннадцать дней танкисты ведут непрерывные бои и не только отступают, но и контратакуют. 

В боевой характеристике, подписанной командующим 6-й армией генерал-лейтенантом Иваном Николаевичем Музыченко, говорилось: «10-я танковая дивизия с первых дней войны ведет упорные бои с противником, нанося ему большие потери. Для выполнения боевых задач дивизия перебрасывалась на самые ответственные и опасные участки и с задачами справлялась. Сам лично тов. Огурцов проявляет на фронте мужество и бесстрашие». 

В те первые дни и недели войны в 10-й танковой дивизии вместе с генералом Огурцовым был военный корреспондент, поэт и писатель Евгений Долматовский. Читаем у Долматовского об Огурцове: 

«Он был среднего роста, но могуч, крепок, словно вырублен из одного валуна. Обращали на себя внимание рабочие руки с широкими пальцами; по карте он водил карандашом либо прутиком, палец бы закрыл сразу несколько населенных пунктов. 

Лицо его было по-крестьянски смуглым, улыбался он редко, но суровым не казался, скорее сосредоточенным. Надо еще иметь в виду, что я видел его в последний раз в обстановке, не располагающей к улыбке. Раздумывая, он водил пальцами по губам, словно призывая к молчанию. Казалось, что у него должен быть громкий и грозный голос, но приказания он отдавал, не напирая на басы, в несколько учительской интонации стараясь разъяснить суть задачи». 

На семнадцатый день войны Сергей Яковлевич Огурцов возглавил армейскую группу «Казатин», сформированную из частей 10-й и 8-й танковых дивизий и 3-й кавалерийской. Группе был дан приказ остановить немецкие танки, рвавшиеся к важному железнодорожному узлу Казатин. Уже в первый день было уничтожено 18 немецких танков. Выбив немцев из нескольких населённых пунктов, группа «Казатин» начинает наступление на Бердичев и вместе с частями 16-го механизированного корпуса вынуждает немцев перейти к обороне. Завязываются ожесточенные бои в городе. Только на окраине Бердичева немцы потеряли 50 танков. Два немецких мехкорпуса увязли в тех местах на неделю, сорвав планы наступления на Киев. 

Бесспорно, группа генерала Огурцова нанесла немцам существенный урон, даже по меркам первых недель войны. Франц Гальдер, начальник штаба сухопутных войск, в те дни занимался подсчетами: только 1-я танковая дивизия Вермахта потеряла в Бердичеве две тысячи танкистов. А сколько подбито танков? 

После отвода 10-й танковой дивизии на переформирование, 24 июля 1941 г. генерал-майор Огурцов получает новое назначение - командир 49 стрелкового корпуса. Но толком вступить в командование он не успел. В те дни две советские армии, 6-я и 12-я, попали в немецкий «котёл» в районе города Умань. Вырваться из окружения удалось немногим. 

В своем последнем дошедшем донесении за № 97 от 1 августа 1941 года Огурцов докладывал, что противник непрерывно атакует, штабы дивизий и корпуса под обстрелом, но есть еще у него 6 тысяч стрелков, 19 противотанковых и 4 зенитных орудия с боеприпасом по 25 снарядов на каждое. 

Хронику тех дней помогают представить и воспоминания военкора Евгения Долматовского. Немцы беспрерывно бомбят и обстреливают наши части. С каждым боем корпус тает, раненых всё больше и больше. Их прячут у местных жителей и в лесу, известном как Зеленая Брама. Многие бойцы, кто ещё может двигаться, возвращаются в строй. Заканчиваются снаряды и патроны. Штаб 49-го корпуса взял на себя управление войсками, оставшимися в окружении. Надежды на помощь извне нет. 

В ночь с 5 на 6 августа было принято решение идти на прорыв из Уманского «котла». Но к тому времени немцы создали второе кольцо окружения. 

О потерях 6-й и 12-й армии под Уманью историки спорят до сих пор. Более-менее точно известно, что по состоянию на 20 июля в частях армий было примерно 158 тысяч человек. Командующий Южным фронтом генерал Тюленев докладывал в те дни Ставке, что из окружения в десятых числах августа 1941-го вышло 10-15 тысяч бойцов и командиров 6-й и 12-й армии и 2 мехкорпуса. Безвозвратные потери составили 18,5 тысяч человек. Страшная статистика, в общем, совпадает и с немецкими данными Уманского «котла»: 110,5 тысяч советских пленных. 

Так или иначе, среди вышедших из окружения генерала Огурцова нет. Из оставшихся в Уманском «котле» в живых бойцов он создает в те дни партизанский отряд и уходит вглубь леса. Отряд продолжает сражаться. Примерно 15 августа 1941-го немецким егерям удается разбить отряд и взять в плен генерала. 

По поводу его пребывания в плену есть несколько версий. Сын генерала, Г.С. Огурцов, пишет так «После первой попытки в начале весны 1942 года он бежал из поезда, в котором перевозили наших военнопленных из г. Замостье в г. Хамельбург. Из пленных генералов побег удался ему одному. Он был пойман и спустя некоторое время ушел из лагеря вместе со своим охранником - чехом Танчеровым, который был с оружием». 

Военкор Евгений Долматовский, как и десятки тысяч своих товарищей, под Уманью тоже попал в плен. Удалось бежать. Много позже в своей документальной книге «Зелёная Брама» он, проведя собственные поиски, приводил подробности: 

«… теперь точно известно, что Огурцова содержали в неволе вместе с другими советскими генералами – Музыченко, Понедельным, Снеговым, Абрамидзе, Тонконоговым. Там же был Карбышев, там же был прославленный летчик Тхор. По их утверждению (Абрамидзе и Тонконогова), Огурцов совершил свой побег из поезда, когда его и других наших генералов везли в Германию. В пассажирском вагоне – это был западный «пульман», с дверями наружу из каждого купе – оказались вместе Карбышев, Тхор, Тонконогов и Огурцов. Экстренное торможение резко остановило поезд. Дверь купе приоткрылась, соскочить с поезда успел лишь Огурцов». 

Приводил Долматовский в своей книге и воспоминания офицера-пограничника В.П.Скалкина, бывшего заключенного лагеря Хаммельсбурге: 

«30 апреля 1942 года из Замостья был отправлен эшелон – 1700 ходячих скелетов. В этом же эшелоне увозили генерала Огурцова... Эшелон вместе с немцами охраняли и лагерные полицаи; восемь из них совершили побег, их ловили, эшелон был остановлен... Получилось замешательство, паника, шум, крик, ругань. Это произошло близ г. Островца (Польша). Генерал Огурцов воспользовался беспорядочной беготней немцев, с помощью находившихся с ним узников оторвал решетку на люке, сделанную из колючей проволоки и закрепленную обыкновенными гвоздями. Товарищи помогли ему вылезть из вагона. С большой выдержкой, не спеша, он перешел железнодорожные пути, сел в один из вагонов стоявшего в тупике пригородного поезда и наблюдал за эшелоном, из которого только что сбежал. Немцы кричали, ругались, проклинали себя за то, что увлеклись поимкой сбежавших полицаев и упустили советского генерала». 

Так или иначе, Сергей Яковлевич Огурцов оказался на свободе. Но на дворе шёл 1942 год, и линия фронта находилась за сотни километров. Что делать дальше? 

Дальше у исследователей судьбы генерала Огурцова вновь расхождения. По версии сына, генерал создает в тех краях Польши партизанский отряд из бывших военнопленных и бьет фашистов и их приспешников. По другой, он находит уже действующий в тех местах под началом некоего Мишки-татарина отряд. За этим именем был Василий Манжевадзе, советский офицер. Огурцов становится командиром отряда. Отряд активно борется с немцами. 

Немцы, узнав, что партизанами командует генерал, организовали карательную экспедицию, во время которой генерал Огурцов и чех Танчеров, не расстававшийся с генералом, погибли. 

По другой версии гибели Сергея Яковлевича, партизаны сами напали на обозную колонну, но вскоре к обозу подоспела подмога. Партизаны стали отходить. Огурцов, прикрывая отход, атаковал немцев и погиб в бою. Ему было всего 44 года. 

Похоронен бесстрашный генерал был в лесу у села Зелена, недалеко от города Томашув-Мазовецки. В 1970-х прах Сергея Яковлевича Огурцова перезахоронили на кладбище советских воинов в городе Замосць Люблинского воеводства Польши. На его могиле поляки установили гранитный памятник. Поляки тогда говорили: «Огурцов был советский генерал, но сражался и погиб, как польский патриот». 

Но нам куда ближе были и остаются слова советского маршала Ивана Христофоровича Баграмяна, посвященные генерал-майору Огурцову: «Полная ратных трудов жизнь этого славнейшего и храбрейшего командира, участника гражданской войны, завершилась героической гибелью на поле боя...». 

Борис Десятов 

(Использованы материалы: 
Е.А. Долматовский. «Зелёная Брама» (М., «Политиздат», 1985). 
Г.С.Огурцов. «Отец». Газета «Дуэль», № 13 (413), 05.04.2005).