•  

К ИСТОРИИ ИЧКИНСКИХ ТАТАР ПОСЛЕДНЕЙ ТРЕТИ XVII — XVIII в.1

Вестник археологии, антропологии и этнографии. 2015. No 4 (31)

ЭТНОЛОГИЯ

К ИСТОРИИ ИЧКИНСКИХ ТАТАР ПОСЛЕДНЕЙ ТРЕТИ XVII — XVIII в.1

Г.Х. Самигулов

Одна из тюркских этнических групп Южного Зауралья, чья история практически не изучена,— ичкинские татары. Сегодня они расселены двумя компактными группами в Курганской области — в селах Юлдуз и Сибиркино Шадринского района и в селах Альменево, Тузово, Вишняково, Иван- ково, Учкулево Альменевского района. Им посвящен раздел в 5-м томе «Истории Курганской об- ласти» [1999]. Описание ранней истории ичкинцев в этом разделе представляет собой пересказ рукописи, составленной в конце XIX — начале XX в. жителем Альменево Рамазаном Таиповым, в которой формирование ичкинских татар изрядно мифологизировано. Начало данного процес- са в Зауралье в этой версии связано с падением Казанского ханства и отнесено ко второй по- ловине XVI в. Тем не менее это первая попытка системного изложения имевшейся на тот мо- мент в распоряжении автора информации [История..., 1999, с. 287–289]. В работе Д.М. Исхако- ва «Этнографические группы татар Волго-Уральского региона» [2002], в силу специфики изда- ния, раздел, посвященный ичкинским татарам, носит обзорный характер. Автором дан хороший (хоть и краткий) анализ опубликованных материалов; кроме того, он едва ли не первым из ис- следователей обратился к архивным материалам XVIII — начала XIX в. по ичкинским татарам. При этом Д.М. Исхаков не ставил задачи выяснения истории их формирования, возможно, вви- ду явного недостатка материала [2002, с. 85–87]. В работах З.А. Тычинских не рассматривается собственно история ичкинских татар, но поскольку автор занимается изучением истории сибир- ских (в первую очередь служилых) татар, то часть информации, опубликованной ею, очень важ- на. Это касается как обобщающей работы по сибирским служилым татарам, так и исследований по роду Кульмаметевых [Тычинских, 2010, 2012].

Недавно вышла книга Ф.А. Байрамовой «Степная Атлантида, или история ичкинских татар» [2013]. Автором собрано большое количество информации — из записок путешественников XVIII–XIX вв., сборников статистических материалов, воспоминаний и т.д. При этом автор во многих случаях пренебрегает элементарными методами исторического исследования и произ- вольно интерпретирует материалы, особенно относящиеся к древним и средневековым перио- дам истории. Для примера приведу несколько цитат из ее книги: «Если в то время жившие в этих лесах скифо-гунны являются тюрками, то можно сказать, что в Эчкенском городище 2– 3 тысячи лет тому назад жили тюркские племена. Если вспомним, что и в древности и сейчас на просторах Евразии ядром расселившихся тюркских народов были татары, то можно уверенно сказать, что и в Эчкенском городище жили предки сегодняшних татар... Недалеко от этого мес- та имеется еще один древний исторический памятник, это место ученые обозначают не местом городища, а местом стоянки. По их мнению, этой стоянке древних людей не менее 7–8 тысяч лет, это относится к периоду неолита... К сожалению, ученые и в этом случае не старались оп- ределить национальность жителей стоянки, но их, исходя из осколков керамики, относят к “ба- барыкской культуре”... Некоторые ученые, хотя и с натяжкой, эту культуру хотят опять связы- вать с “индоиранцами”, но это глубоко ошибочный взгляд... Городище Эчкен возникло на месте древней стоянки, то есть жизнь татар продолжалась на том же месте — сначала была деревня, потом она стала городищем, до сих пор на этом месте — в селе живут татары» [Байрамова, 2013, с. 178–179]. Как понятно из процитированных фрагментов, Ф.А. Байрамова полагает, что ичкинцы являются в полной мере автохтонным населением и все археологические памятники в окрестностях начиная с каменного века (мезолита) оставлены их прямыми предками.

Мы также обращались к истории ичкинских татар [Самигулов, 2012, 2013], но в данном слу- чае хотелось бы рассмотреть ситуацию в несколько другом ракурсе. В предыдущих публикаци- ях мы опирались преимущественно на опубликованные материалы, по крайней мере в отноше- нии истории ичкинских татар XVII — начала XVIII в. Но затем были выявлены документы, кото- рые позволяют восстановить некоторые ранее неизвестные детали этой истории. Используя их, постараемся дать хотя бы схематическую реконструкцию развития этой группы и обозначить некоторые вопросы, требующие разрешения.

В связи с этим отметим основные моменты, касающиеся происхождения и основных пе- риодов развития ичкинских татар в работах предшественников. Самая ранняя информация о речке Ичкин и татарах, владевших землями по ней, относится ко второй половине XVII в. В од- ном из дел, хранящихся в Государственном архиве Пермского края, сохранилась копия текста «данной», или «отказной грамоты», выданной тобольским служилым татарам (подробнее см.: [Самигулов, 2014б]), в которой, в частности, говорится, что в 7195 (1686–1687) г. «тобольския служилыя татаровя Аптышка Сейдяшев з братьями с Чемейком с Бакитком с Кушаметком с Тю- лячком» били челом, чтобы им выдали копию данной на пожалованные земли по речке Ичкину и по Тоболу [ГАПК, ф. 297, оп. 1, д. 1030, л. 5]. На что тобольским властям было предписано: «...и как к вам сия наша Великих Государей грамота придет и вы б учинили против сего Великих Го- сударей указа прочитая грамоту и списав с нея список оставили в Тоболску в приказной палате а подленную отдали им Абдышку з братьями» [ГАПК, ф. 297, оп. 1, д. 1030, л. 5 об.–6]. Собст- венно первоначальное пожалование было дано при воеводе Петре Васильевиче Шереметеве в 7186 (1675–1676) г. [Там же, л. 4].

В этом же документе цитируется фрагмент переписной книги Льва Поскочина: «И по памяти на подленной челобитной в Сибирском приказе выписано в писцовых книгах писца Лва Поско- чина в татарских землях 193 году написано в Тобольском уезде деревня Ичкина вверх реки Исети на речке Ичкине а в той деревне двор служилых татар Абдышка да Чемейка Сейдяшевых з братьями а в том дворе живут дворовые их люди купленные калмыки Мишайко Галдычко Аит- кулко Лачинко женаты на калмыцких же девках» [Там же, л. 5 об.]. З.А. Тычинских приводит имена служилых татар XVII в., в числе прочих значатся Аптыш Сейдяшев с окладом в 12 руб., «Абдысаличко» Сейдяшев с окладом 9 руб. [2010, с. 255–256].

В переписных книгах того же Поскочина по русским поселениям в ведении Мехонского ост- рога указана деревня Ичкина, в которой живут «промышленные татаровя казанцы и иных горо- дов. Платят государев денежный оброк:

Во дворе оброчной татарин Аметко Девлетбактыев.

Сказал: родился де он в Казанском уезде в деревне Чебентакове, жил в бобыльском оброке. В Сибирь пришол и живет в Мехонинской слободе со 179-го году.

Во дворе оброчной татарин Катырмаметко Тунбаев.

Сказал: родился де он в Кадымском уезде в деревне Новоселке, жил в захребетниках. В Сибирь пришол и живет в Мехонинской слободе со 179-го году.

Во дворе оброчной татарин Васка Кунбаив.

Сказал: родился де он в Синбирском уезде в деревне Суденце. В Сибирь пришол и живет в Мехонинской слободе со 188-го году.

У него сын Тохташко 2 лет.
Во дворе оброчной татарин Токмаметко Томаев.
Сказал: родился де он в Казанском уезде в деревне Ашпле, платил бобыльской оброк. В

Сибирь пришол и живет в Мехонинской слободе со 175-го году. Во дворе оброчной татарин Елмейко Тоюшев.

К истории ичкинских татар последней трети XVII — XVIII в.

Сказал: родился де он в Казанском уезде в деревне Лые, отец ево платил ясак. В Сибирь пришол и живет в Мехонинской слободе со 179-го году.

Во дворе оброчной татарин Байсары Исакеев.

Сказал: родился де он в Свияжском уезде в деревне Барыше. В Сибирь пришол и живет в Мехонинской слободе со 185-го году.

У него дети: Таскайко 9 лет, Тансарейко 5 лет, Байгозя полугоду.

Сенных у него покосов подле речку Ичкину на сто копен. Оброку платит восмь алтын две деньги на год. И на него Байсарейка денежного оброку вновь прибавлено шеснатцать алтын четыре деньги.

Во дворе оброчной татарин Микитка Слендин.

Сказал: родился де он в Казанском уезде в деревне Мендинской, жил в бобыльском тягле. В Сибирь пришол и живет в Мехонинской слободе со 179-го году» [РГАДА, ф. 214, оп. 5, д. 261, л. 962 об.–964].

Все люди, перечисленные в этом документе, пришли из Поволжья в период с 1667–1668 гг. по 1677–1778 гг. При этом в переписи собственно Мехонского острога (Мехонинской слободы), татары не указаны [Там же, л. 995–1030 об.]. Мы обращем на это внимание, поскольку в 1770 г. академик П.С. Паллас записал: «Напротиву того дорога предлежала мне по левой стороне Исе- ти по степи чрез село Масленское, деревню Ичкину над ручьем такого же имени, от коего наре- чены и прочия деревушки оселенныя Татарами, происходящими из поколения Казанских и здесь во первых поселившихся в развалившийся Мехонский острог» [Паллас, 1786а, с. 471]. В другом месте (описывая население д. Могильной, или Альменкуль, он сообщил: «Сии татара суть роду Ичкинских казаков, которые лет за сто, или как старики меж ними говорят, во время юношества Петра Великаго, пришед из Казанской провинции, поселились в малом числе на реке Ичкане впадающей в реку Исеть, теперь же число их столь умножилось, что составляют почти 200 семей, которые живут рассеявшись по реке Тече и Миясу» [Паллас, 1786б, с. 30–31]. То есть, по версии, записанной Палласом, ичкинские татары — потомки татар казанских, посе- лившихся в Мехонском остроге. Надо отметить, что люди, жившие в деревнях на территории, отведенной острогу, тоже считались его (острога) жителями. То есть вне зависимости от того, жили они в самом остроге или в деревнях, расположенных на отведенных ему землях,— числи- лись они по Мехонскому острогу (Мехонинской слободе). Эти версии, записанные П.С. Палла- сом, подтверждаются приведенными выше фрагментами переписной книги Льва Поскочина.

Перепись 1710 г. зафиксировала изменение количества и состава населения д. Ичкино: «И всего Ичкинских татар... 47 юрт в них людей мужеска полу 158 человек женска 131 человек» [РГАДА, ф. 214, оп. 5, д. 434, л. 696]. А в целом в 1710 г. в Ичкинских юртах было 8 дворов слу- жащих драгун, 15 дворов драгун отставных, 4 двора казачьих детей, 11 — оброчных татар, 2 — пришлых татар, 4 — татар бобылей, 2 двора бобыльских вдов и 1 двор тобольского посадского человека. В числе прочих есть двое Сейдяшевых (Седяшевых) — отставной драгун Кулаш и казачий сын Тюляк [Там же, л. 649–655 об.]. Насколько можно судить, Тюляк — один из братьев Сейдяшевых, указанных в процитированном выше документе конца XVII в. И если казаков мы можем отнести к тобольским служилым людям, то где служили драгуны, неясно — со списком тобольских служилых татар XVII в., приведенным З.А. Тычинских, имена упомянутых персона- жей не соотносятся2. Скорее всего, эти драгуны в недавнем прошлом — беломестные казаки, переведенные в новое состояние в связи с реформой конца XVII в., когда из бывших беломест- ных казаков был создан Сибирский драгунский полк [Пузанов, 2010, с. 368–369]. Возможно, в ближайшем будущем удастся выяснить, где именно несли службу эти драгуны, жившие в Ич- кинских юртах.

Но один из «источников» пополнения населения Ичкинских юртов в период между состав- лением переписных книг Л. Поскочина и переписью 1710 г. все же выявляется. Житель д. Асма- новой (Усмановой) Исекай Кадыргулов 108 лет от роду в 1745 г. сообщил: «...жил он под веде- нием Катайского острогу в деревне Кадыргуловой (в коей ныне никого жильцов не имеетца) и платил с протчими таковыми ж ясашными татарами в Катайск по двенатцати копеек с каждого дому в год а оттоль все жители в прошлых давнех годех во время бунта башкирского сошли от разорения башкирского Исецкого дистрикта в Ычкинские юрты в коих жил он Исекай лет с трит- цать и ясак платил против вышеписанного ж по двенатцать копеек с двора того Исецкого дист- рикта в Мехонский острог а назат тому лет с шестьдесят переехал сам собою без указу где ны- не оная деревня Асманова селением состоит и он Исекай живет» [ГАСО, оп. 1, д. 1092а, л. 307– 307 об.]. Сложно сказать, о каком именно восстании идет речь, но скорее всего имеются в виду со- бытия 1680-х гг. Если бы речь шла о событиях 1662–1667 гг., то в переписной книге по Ичкинской деревне Л. Поскочина должны были фигурировать выходцы из Кадыргуловой деревни, включая самого Исекая. Однако в 1683 г. никто с таким именем в Ичкинских юртах не зафиксирован, равно как не записано ни одного переселенца из д. Кадыргуловой (см. выше).

Обратимся к братьям Сейдяшевым, которым были пожалованы земли по речке Ичкин. Аб- дыш Сейдяшев занимал не последнее место в иерархии служилых татар Тобольска, о чем го- ворит годовой оклад в 12 руб. Немалую роль в этом сыграла, очевидно, принадлежность к роду Кульмаметевых. Эта связь прослеживается преимущественно по косвенным, хотя и вполне ве- сомым в комплексе признакам [Самигулов, 2014а]. Убедительным доказательством служит до- кумент, в котором говорится: «В нынешнем во 187-м году сентября в 24 день извещали в То- больску в приказной полате мне и товарыщам моим тобольски юртовски служилы татаровя Авез-Баке Кулмаметев, да Назар Надаров, Кадралей да Метей Кучугаевы: в нынешнем-де во 187-м году сентября в 23 день писали к нему Авез-бакею от Ямышевского озера тобольские юртовские служилые татаровя племянник ево Абдыш Сейдяшев да зять ево Кучюк Тоскеев» [Материалы по истории..., 1936, с. 205]. Таким образом, Сейдяшевы имеют непосредственное отношение к клану Кульмаметевых, игравшему огромную роль в жизни сибирских татар (по крайней мере Тобольского ведомства) [Тычинских, 2012]. Предположение, что Сейдяшевы, ос- новавшие д. Ичкино, являются потомками Сейдяша Кульмаметева, получило документальное подтверждение [Самигулов, 2012а, с. 163–164].

Очевидно, это была одна из причин, способствовавших получению Сейдяшевым во владе- ние весьма значительных земель. Помимо отвода по речке Ичкин в грамоте указаны следую- щие территории: «да им же Абдышку с братьями в прошлом же во 186 году даны рыбные ловли и хмелевые угодья вверх по Тоболу реке а тех рыбных ловель речка Черная а от Черной речки вверх по Тоболу реке по обе стороны и от Царева кургану до речки Юрлагамыша и две речки Утяка а по тем речкам с озерками и с курьями и с протоки ис хмелевыми со всякими угодьями и озеро Курталей и озеро Юргамыш а отводил им те рыбные ловли и всякие угодья сын боярской Борис Грозин а по писму те рыбные ловли вверх по реке Тоболу Черная речка ниже слободы Царева Кургану десять верст а от речки Черной вверх по Тоболу реки мимо Курганской слобо- ды до речки Юргамышу сорок верст и между речек Черными и Юргамышу две речки Утяки и многие курьи и протоки и озерка и хмелевые наволоки озеро Курткале по стороне реки Табола в степи и озеро Юргамыш в тех же межах» [ГАПК, ф. 297, оп. 1, д. 1030, л. 5–5 об.]. Можно понять так, что слобода Царево Городище (Царев Курган) была поставлена на землях, которые неза- долго до этого отвели Сейдяшевым. Вспомним, что им землю пожаловали в 1677–1678 гг., а слобода Царево Городище была заложена в 1679 г. [Коновалов, 2002]. В пользу этого говорит тот факт, что земля Сейдяшевых оказалась разделена отводом слободы Царево Городище на две части — от Черной речки вверх по Тоболу «мимо Курганской слободы».

Информации по периоду после 1710 г. у нас довольно мало, но можно уверенно сказать, что разделение ичкинских татар на тех, кто служил по месту жительства, либо оброчных (ясач- ных), и тех, кто относился к тобольским служилым людям, сохраняется еще в середине XVIII в. В 1748 г. заверенную выписку о земельных владениях получил Аптигарим Апсалямов (Сейдя- шев?), как наследник братьев Сейдяшевых, причем получил не только для себя, но для всей родни. К сожалению, в деле не сохранилось списка родственников. Сам Аптигарим служил пи- сарем тобольских служилых татар [ГАПК, ф. 297, оп. 1, д. 1030, л. 3 об.]. З.А. Тычинских приво- дит данные о том, что в конце XVIII — начале XIX в. в числе тобольских служилых татар было 5 чел. из Ичкинских юртов [2012, с. 155–156, табл. 1].

По ситуации на 1761 г. П.И. Рычков писал: «Да в той же провинции (Исетской. — Г. С.) име- ется служилых Мещеряков 166, Сарт 31, Калмык Аюкинских 32, итого 229 дворов. Ичкинских татар по переписи 419, да Багаряцких 196, итого 615 душ. Из них Ичкинские и Багаряцкие Тата- ры состояли в полтинном ясаке, но ныне так, как и все башкирцы из ясака выключены» [1887, с. 370]. Эти данные подтверждаются ответами на анкету Академии наук, составленными в Исетской провинциальной канцелярии в 1761 г. [НИА СПбИИ РАН, ф. 3, оп. 10а, д. 165, л. 155]. Итак, ичкинцы, как и татары, жившие по рекам Багаряку и Синаре, в 1730–1740-х гг. в основной массе были ясачными. Размер ясака составлял 50 коп. в год. Затем ясачные ичкинцы были переведены в служилое сословие. Скорее всего, их перевели в служилое состояние одновременно с багаряк- скими татарами, т.е. в 1754 г. [Кулбахтин И.Н., Кулбахтин Н.М., 2005, с. 261–262]. Как мы видели из материалов переписи 1710 г., на начало XVIII в. большая часть населения собственно д. Ич- кинской относилась к служилому сословию. Поэтому объяснение П.И. Рычкова о том, что ранее ичкинские татары состояли в полтинном ясаке, относится лишь к части этой группы.

Академик Фальк, описывая ичкинских татар на Исети в 1771 г., упоминает о существовании трех деревень с общим числом населения 126 семей [Фальк, 1824, с. 325]. Д.М. Исхаков, со ссылкой на архивные материалы, пишет, что в 1784 г. ичкинские татары были расселены в юр- тах Ичкинском (с д. Сибиркиной), Кызылбаевском (с д. Кырчиной), Терсякском, Могильном и Алабужском [2002, с. 86]. В отношении Кызылбаевского, Терсякского и Алабужского юртов не- известно время, с которого их население относилось к этносословной группе ичкинских татар, хотя логично было бы предположить, что оно было приписано к служилому сословию в течение короткого отрезка времени после 1754 г. Почти неизвестна и история формирования населения этих юртов. В частности, Кызылбаевский и Терсятский юрты располагались на той территории, где находилась тюркская Терсятская волость XVII в. [Долгих, 1960, с. 47]. Хотя есть весьма ин- тересная информация: «Бекметка Тонкачев в 1735 г. со служилыми мещеряками деревень Качаровой и Мюлиной Таныпской волости переселился в ичкинские юрты» [РГАДА, ф. 248, оп. 3, кн. 136, л. 95]3. Сразу по прибытии на Исеть или спустя какое-то время Тонкачевы со своими людьми перебрались в Терсютские юрты. В 1811 г. в Терсютских юртах было восемь семей Тонкачевых [Ревизские сказки, 1811]. А еще раньше из Терсютских юртов в д. Новую (ныне вошла в состав с. Усть-Багаряк Кунашакского р-на Челябинской обл.) переселились 6 чел., в том числе сотник ясачных татар Марзагул Исенбаев. По их сообщению (1745 г.), «при- шли они в оную деревню Новую и поселились дворами назат тому лет тритцать из Терсютских юрт (которые под ведением Шадринского дистрикта) от разорения вольницы русских людей» [ГАСО, оп. 1, д. 1092а, л. 307–307 об.]. Но «вольница» — отряды из русских крестьян — созы- валась обычно во время башкирских восстаний, когда сил регулярной армии не хватало для борьбы с восставшими. Поэтому «переезд» татар из Терсютских юртов в Новую деревню про- изошел, скорее всего, в период восстания 1705–1709 гг.

Об Алабужских юртах нам ничего не известно. Д.М. Исхаков сообщает, что после губернской реформы начала 1780-х гг. это поселение, как и Могильные (Альменкульские) юрты, оказалось в составе Челябинского уезда [2002, с. 86]. Но пока не удалось найти документы об ичкинских тата- рах Алабужских юртов или деревни в Челябинском уезде (впрочем, как и в Шадринском). Воз- можно, население этих юртов перешло в Могильную волость, о чем пойдет речь дальше.

Можно предположить, что вскоре после оформления ичкинских татар как служилой этносо- словной группы им отвели земли в окрестностях оз. Альменкуль, которое русские называли Мо- гильным (из-за курганных могильников в окрестностях озера). В 1771 г. П.С. Паллас застал здесь «до 20 татарских дворов», и «теперь же число их столь умножилось, что составляют поч- ти 200 семей, которые живут рассеявшись по реке Тече и Миясу» [Паллас, 1786б, с. 30–31]. Ни- каких других татарских деревень в окрестностях Паллас не упоминает, при том что он довольно хорошо осмотрел окрестности, в том числе те места, где в более позднее время существовали деревни. Так, он ездил к оз. Сорочьему, а далее в Куртамыш и Сибирь его путь лежал мимо озер Белкина, Бабьего, Красного, Большого Седяшева [Там же, с. 31–32].

В 1781–1782 гг. происходит распределение территории бывшей Исетской провинции пре- имущественно между Пермским и Уфимским наместничествами. Соответственно значительная часть служилых мещеряков и служилых татар, ранее подчинявшихся Исетской провинции Оренбургской губернии, оказались после перераспределения территорий в подчинении Перм- ского наместничества. По каким-то причинам часть служилых мещеряков и служилых татар не хотели оставаться в ведении Пермского наместничества. Так, еще до выхода указа о создании наместничества часть «служилых мещеряков» Исетской провинции, не желая выходить из Оренбургского ведомства, в 1780 г. ходатайствовали о переселении к Уклы-Карагайской и Уй- ской крепостям. В том же году они получили разрешение, и 40 дворов во главе со старшиной Габди (Абди) Бектемировым и ахуном Абдуллой Муслюмовым сыном (Муслюмовичем) Даушевым перебрались к верховьям р. Урал [ОГАЧО, ф. И-44, оп. 1, д. 9]. Из мещеряков, живших по реке Тече и оказавшихся после преобразований в составе Далматовского (Шадринского) уезда Перм- ского наместничества, в 1780-х гг. на территорию Челябинского уезда Уфимского наместничества переселилось 100 семей [Там же, д. 88, л. 1–1 об.] Можно предположить, что часть ичкинцев тоже решили остаться в ведении «своей» губернии и переселились в Челябинский уезд.

Очевидно, точно так же и часть ичкинцев переселились на недавно отведенные земли, ко- торые оставались в составе Челябинского уезда. Косвенно об этом свидетельствуют цифры. В 1783 г. в одном из документов Челябинского уездного суда указано: «Переселившихся из Ич- кинских юрт в деревню Могильную татар у сотника Исмаила Уразметева 30 дворов» [Там же, д. 80, л. 20]. Никаких других групп или деревень ичкинских татар не упоминается. В 1786 г. пе- речислены уже три деревни ичкинских татар в Челябинском уезде: «Могильная, Резяпова и Ца- ликульская» [Там же, д. 109, л. 401]. На карте, составленной после 5-й ревизии (переписи насе- ления), которая проходила в 1795–1796 гг., показаны четыре деревни: Ичкулева (Учкулева) — Шабай тож (т.е. деревня имела два названия — Учкулева и Шабай), Тузова, Могильная (Аль- менкуль), Вешнякова — Сорочья тож [ОГАЧО, ф. И-87, оп. 1, д. 1015]. Общее число населения по 5-й ревизии в четырех деревнях составляло 415 душ мужского пола, из них в Могильной и Тузовой (вместе) — 235, Вешняковой — 62 и Учкулевой — 118 [Там же, д. 1015]. Волость, вклю- чавшая в себя эти деревни, официально называлась «Могильская», или «Могильная»,— от русского названия д. Альменкуль. Если считать по 4 чел. мужского пола в семье, то получится, что в 1795–1796 гг. в Могильской волости было больше 100 семей ичкинских татар (по сравне- нию с 30 семьями в 1783 г.). Прирост более чем солидный. Очевидно, шло переселение людей из других юртов ичкинских татар. По аналогии с другими группами служилых татар (мещеряков) можно предположить, что в Могильную волость Челябинского уезда перебралась часть населе- ния деревень, оказавшихся в Шадринском уезде.

Документов конца XVIII в. пока выявлено мало, поэтому мы можем оперировать незначи- тельным количеством информации. Один из самых известных персонажей истории с. Альмене- во (бывшее Могильное/Альменкуль) — Фазил Ибрагим-углы Тынкачев скончался в Альменево в 1826 г. и похоронен на местном кладбище [История..., 1999, с. 298–299]. Если мы обратимся к ревизским сказкам Терсятских юртов 1811 г., то обнаружим там целый клан Тонкачевых. При- чем практически все они записаны с полным именованием — имя, отчество и фамилия. Двое из них обозначены как мурзы — скончавшийся в 1805 г. «Мурза походный старшина Селим- Жегсар Тонкачев» и «Мурза Салей Тонкачев», умерший в 1797 г. [Ревизские сказки, 1811, л. 220, 221 об.] Примечательно, что Тонкачева (Тынкачева) из Альменева в ревизских сказках 1811 г. можно определить, но без гарантий точности — у него указаны лишь имя и отчество [ЦГИА РБ, ф. И-138, оп. 1, д. 129, л. 75]. Такой вариант записи был обычным. За редким исключе- нием татары и башкиры стали использовать фамилии лишь в конце XIX — начале XX в.

В 1780-х гг. ичкинцы оказались в составе разных губерний. Те, что жили на Исети, вошли в состав Далматовского, позже — Шадринского уезда Пермской губернии (наместничества), а группа, переселившаяся в район озер Альменкуль, Цаликуль, Иванково и т.д.,— в Могильскую волость Челябинского уезда Оренбургской губернии (Уфимского наместничества). В 1798 г. при образовании Башкиро-Мещерятского войска практически все ичкинские татары были включены в мещерятское сословие, т.е. сословие служилых мещеряков. Исключение, возможно, состави- ли те 5 чел. из Ичкинских юртов, служивших в Тобольске, о которых упоминается в работе З.А. Тычинских [2012, с. 155–156, табл. 1].

Сделаем несколько выводов. Даже столь неполный материал позволяет представить слож- ность процесса формирования ичкинских татар и многокомпонентность группы в XVII–XVIII вв. С большой долей уверенности можно говорить, что складывалась она уже в рамках Российского государства. Вероятно, в состав этой этносословной группы вошли тюрки Терсятской волости, на территории которой и происходил процесс. Значительную роль в формировании сыграли тобольские служилые татары Сейдяшевы. Наибольшей по численности (по крайней мере, не- посредственно в Ичкинских юртах) была группа татар — выходцев из Поволжья. Еще один важ- ный компонент — служилые мещеряки мурзы Тонкачева, переселившиеся из Приуралья в 1735 г. Возможно, были еще какие-то коллективы, влившиеся в состав ичкинцев, информация о кото- рых пока не выявлена. На рассматриваемый процесс оказывали влияние социально-полити- ческие условия в Южном Зауралье, частые смены административно-территориальных образований и изменения в организации регулярных и нерегулярных войск в Зауралье и в Сибири в различные периоды XVII–XVIII вв.

БИБЛИОГРАФИЧЕСКИЙ СПИСОК

Байрамова Ф.А. Степная Атлантида, или история ичкинских татар: Науч.-ист. изд. Казань: Аяз, 2013. 344 с.

Долгих Б.О. Родовой и племенной состав народов Сибири в XVII в. М.: Изд-во АН СССР, 1960. 624 с. История Курганской области. Курган: Кург. обл. о-во краеведов, 1999. Т. 5. 456 с.
Исхаков Д.М. Этнографические группы волго-уральских татар: Опыт системного анализа // Этнотер-

риториальные группы татар Поволжья и Урала и вопросы их формирования: Ист.-этногр. атлас татарского народа. Казань: Дом печати, 2002. С. 75–96.

Коновалов Ю.В. К вопросу о дате основания города Кургана и его основателе // 50-летие историко- правоведческого факультета Курганского государственного университета: Материалы межрегион. науч.- практ. конф. г. Курган, 21 ноября 2002 г. Курган, 2002. С. 38–39.

Кулбахтин И.Н., Кулбахтин Н.М. Наказы народов Башкортостана в Уложенную комиссию 1767–1768 гг. Уфа: Китап, 2005. 272 с.

Паллас П.С. Путешествие по разным местам Российского государства. СПб., 1786а. Т. II. Кн. I. 476 с. Паллас П.С. Путешествие по разным местам Российского государства. СПб., 1786б. Т. II. Кн. II. 571 с. Пузанов В.Д. Военные факторы русской колонизации Западной Сибири (конец XVI — XVII в.). СПб.:

Алетейя, 2010. 432 с.
Рычков П.И. Топография Оренбургской губернии. Оренбург: Оренбург. отд-ние ИРГО, 1887. 405 с. Самигулов Г.Х. Территория Сафакулевского района в XVII — начале XIX века // Этнокультурная исто-

рия населения Сафакулевского района (с древнейших времен до начала ХХ века). Курган: Изд-во КургГУ, 2012. С. 38–70, 83–97.

–XVIII вв. // Этнические взаимодействия


Самигулов Г.Х. Ичкинские юрты: Новые материалы к истории тюркского населения Зауралья // Исто-

рия, экономика и культура средневековых тюрко-татарских государств Западной Сибири: Материалы II Всерос. науч. конф. (Курган, 17–18 апреля 2014 г.). Курган: Изд-во КургГУ, 2014а. С. 92–97.

атериалы Всерос. науч.-практ. конф. с междунар. участием. Тюмень, 2014б.

Тычинских З.А. Служилые татары и их роль в формировании этнической общности сибирских татар (XVII–XIX вв.). Казань: Фэн, 2010. 288 с.

Тычинских З.А.
Фальк И.П. Записки путешествий академика Фалька. СПб., 1824. 546 с. (Полн. собр. ученых путешест-

вий по Росии, издаваемое Императорскою академиею наук).

Источники

ГАПК. Ф. 297. Оп. 1. Д. 1030.
ГАСО. Ф. 24. Оп. 1. Д. 1092а.
Материалы по истории Башкирской АССР. М.; Л., 1936. Ч. I. 631 с.
НИА СПбИИ РАН. Ф. 3. Оп. 10а. Д. 165.
ОГАЧО. Ф. И-44. Оп. 1. Д. 9, 80, 88, 109; Ф. И-87. Оп. 1. Д. 1015.
РГАДА. Ф. 214. Оп. 5. Д. 261, 434; Ф. 248. Оп. 3. Кн. 136.
Русско-китайские отношения в XVII веке. Т. I [Электрон. ресурс]. Режим доступа: http://www.vostlit.info/

Texts/Dokumenty/China/XVII/1600-1620/Rus_kit1/101-120/117.htm.
Сибиркиной // Ревизские сказки, 1811 [Электрон. ресурс]. Режим доступа: http://www.edoclib.gasrb.ru

/#/?places.
Терсютских юрт татара // Ревизские сказки, 1811 [Электрон. ресурс]. Режим доступа: http://www.edoclib.

Самигулов Г.Х. О тюркских волостях Южного Зауралья XVII

на Южном Урале. Челябинск: Рифей, 2013. С. 314

Самигулов Г.Х. Сейдяшевы и Кульмаметевы — попытка реконструкции // Присоединение Сибири к

России: Новые данные: М

С. 162–166.

gasrb.ru/#/?places.
ЦГИА РБ. Ф. И-138. Оп. 1. Д. 129.

334.

Из истории сибирских мурз Кульмаметевых в XVII–XIX вв. // Акселеу Сейдiмбек: Гы-

лыми мурасы жэне тэуелсiздik: (Ауызша тарих мэселелерi): Халыкаралык гылыми-теориялык конф. 6 жел-

токсан 2012 жылы. Астана: Л.Н. Гумилев атындагы ЕYУ баспасы, 2012. С. 271

Челябинск, Южно-Уральский государственный университет (Национальный исследовательский университет) gayas_@mail.ru

111

279.

Г.Х. Самигулов

Basing on analysis of published and new materials, the paper gives reconstruction of development regarding one of the local Turkic groups from Trans-Urals — the Ichkin Tartars. The group was formed in the Low Isyet’ basin, where differentiation occurred between forming Siberian-Tartar and Bashkir ethnoses and groups of ser- vice class Tartars. In the second half of XVIII c., due to migration of the Ichkin group from the Isyet’ into newly allocated lands, subject to formation being Al’menkul’ group of the Ichkin Tartars. In formation of the Ichkin Tar- tars, one could trace both participation of Tobolsk service class Tartars and, to a great extent, of the population arrived from the Low Volga basin, including service class mescheryaks.

Tartars, class, service class, peasants on quitrent, mescheryaks, Ichkin, Al’menkul’, the Sejdya- shevs, the Kul’mametevs.

Источник