•  

КОМИ ТОПОНИМИЯ НА СЕВЕРЕ ЗАПАДНОЙ СИБИРИ: К ВОПРОСУ О ГРАНИЦАХ РАССЕЛЕНИЯ КОМИ-ИЖЕМЦЕВ

КОМИ ТОПОНИМИЯ НА СЕВЕРЕ ЗАПАДНОЙ СИБИРИ: К ВОПРОСУ О ГРАНИЦАХ РАССЕЛЕНИЯ КОМИ-ИЖЕМЦЕВ

Ю.Н. Квашнин

Топонимия — это совокупность географических названий какой-либо территории. На севере Западной Сибири топонимия формировалась на протяжении длительного периода времени — от начала заселения этого края предками хантов, манси, ненцев и селькупов до прихода сюда коми- зырян и русских. Сегодня на географических картах Ямало-Ненецкого (ЯНАО) и Ханты-Мансийского (ХМАО) автономных округов можно увидеть ареал преимущественного распространения ненецких топонимов — это п-ов Ямал, Гыданский и Тазовский п-ва, Северное Приуралье, низовья Нады- ма и Таза, бассейны Пура и Казыма. Хантыйские географические названия встречаются не только в ХМАО, но и в Шурышкарском, Приуральском и Надымском р-нах ЯНАО, что отражает исторические процессы межэтнического взаимодействия, происходившие здесь. Селькупские названия характерны для среднего и верхнего течения Таза и бассейна Турухана. По русским названиям можно определить исторические периоды заселения конкретных территорий: в ран- ний период русские селились вдоль рек, в эпоху промышленного освоения осваивали таежные и тундровые пространства. Несколько обособленно стоят в этом ряду географические назва- ния, производимые из языка коми. Непосвященный человек не различит их среди других абори- генных топонимов. Кроме того, некоторые из них являются гибридными — коми-ненец-кими, коми-хантыйскими или коми-мансийскими.

Сбор материала по топонимии Западной Сибири был начат исследователями еще в первой половине XIX в. Выдающийся венгерский ученый-лингвист А. Регули, собирая образцы фольк- лора обских угров, кроме прочего, составил этнографо-географическую карту Северного Урала [Reguly, 1846]. Его последователи, венгерские и финские ученые, специально топонимией не занимались, записывая ее как попутный материал. Отдельные исследования, посвященные названиям населенных мест у манси, опубликованы А. Каннисто [Kannisto, 1927]. Подробное описание полярного Урала, определение географических мест и составление карт было прове- дено в конце 40-х гг. XIX в. участниками первой российской уральской экспедиции М.А. Коваль- ским и Э.К. Гофманом [Северный Урал..., 2009].

Систематические исследования по топонимии автономных округов Тюменской области стали проводиться со второй половины ХХ в. Непосредственно географические названия манси изучали Е.И. Ромбандеева [1965, 2001], Е.А. Кузакова [1979, 1987], хантыйским топонимам по- свящали свои работы Л.И. Калинина [1961, 1962, 1969], М.А. Тяботов [1991а], Т.Н. Дмитриева [1996а, 1998, 2002, 2005 и др.], селькупским — Э.Г. Беккер [1965]. Общие работы по географи- ческим названиям Тюменского Зауралья были опубликованы Т.Н. Леоновой [1971], И.А. Во- робьевой [1977], М.Ф. Розеном и А.М. Малолетко [1986], А.М. Малолетко [1992], Н.К. Фроловым [1986]. Словари по топонимии Западной Сибири составили М.Ф. Розен [Словарь географиче- ских терминов Западной Сибири, 1970], А.П. Алекса [Словарь терминов..., 1971], Л.И. Розова [Словарь географических терминов и других слов..., 1973], А.К. Матвеев [1997], В.А. Лезин

Рассматриваются вопросы распространения коми топонимии на территории Ямало-Ненецкого и Ханты-Мансийского автономных округов в связи с историей освоения Западной Сибири коми- ижемцами. На основе сведений, извлеченных из географических карт, историко-этнографических опи- саний, топонимических справочников и словарей, выявлены местности, где в большей или меньшей степени присутствуют коми географические названия. Проанализированы причины появления коми топонимов в ЯНАО и ХМАО, а также границы их распространения.

[1995]. Большой вклад в изучение западно-сибирской топонимии внесли зарубежные ученые В. Штейниц [1962] и Р. Радомски [Radomski, 1994].

Исследования географических названий коми-зырян проводились учеными в основном на территории Коми АССР. Среди большого количества публикаций, посвященных коми-зырянской топонимии, можно выделить работы В.И. Лыткина [1970, 1971], занимавшегося этимологиче- скими изысканиями и топонимией в свете исторической фонетики, его совместные работы с Е.С. Гуляевым [1970, 1975], а также труды А.И. Туркина по коми гидронимии [1985, 1988]. В 1970–1990-е гг. коми ученые выпустили несколько словарей и справочных изданий, среди кото- рых: «Топонимический словарь Коми АССР» [Туркин, 1986], «Топонимия Республики Коми: Словарь-справочник» [Афанасьев, 1996] и др.

Сведения по коми топонимии в автономных округах Тюменской области в большей или меньшей степени содержатся в обобщающих работах и словарях-справочниках по географиче- ским названиям Западной Сибири [Словарь географических терминов Западной Сибири, 1970; Словарь терминов..., 1971; Словарь географических терминов и других слов..., 1973; Воробье- ва, 1977; Фролов, 1986; Лезин, 1995; Матвеев, 1997]. В отдельных статьях и монографиях рас- сматриваются коми топонимы на локальных территориях [Дмитриева, 1996б, 2000, 2002, 2005 и др.]. В целом же ощущается острая нехватка квалифицированных исследований по коми гео- графическим названиям севера Западной Сибири.

Предлагаемая вниманию читателей статья является скромной попыткой восполнения про- белов в изучении коми топонимии в автономных округах Тюменской области. В статье рассмат- риваются вопросы распространения коми топонимии на территории Ямало-Ненецкого и Ханты- Мансийского автономных округов в связи с историей освоения Западной Сибири коми- ижемцами. Используя доступные литературные источники по истории, географии, этнографии, топонимии Западной Сибири, справочный материал и географические карты, мы выявили ме- стности, где в большей или меньшей степени присутствуют коми географические названия, а также проанализировали причины появления коми топонимов и границы их распространения.

Начнем с того, что географические названия, производимые из коми (зырянского) языка, встречаются сегодня не только собственно в Республике Коми, но и на прилегающих к ней тер- риториях Европейского Севера и Западной Сибири. За Уралом большинство из них распро- странено между Уральскими горами и Обью. На территории ХМАО — это Березовский р-н, а также северные части Октябрьского и Белоярского р-нов; в ЯНАО — Шурышкарский, Приураль- ский р-ны и юго-западная часть Надымского р-на.

Ранние волны коми переселенцев в Западную Сибирь почти не оставили о себе памяти в виде названий гор, долин, рек, озер и других географических объектов. Закрепление здесь коми топонимов началось в основном в XIX в., когда сюда потянулись представители одной из се- верных групп коми, а именно ижемской группы.

Освоение коми-ижемцами территории Западной Сибири в XIX в. шло постепенно. До 1840-х гг. ижемские оленеводы совершали лишь сезонные перекочевки за Урал, а после стали оседать в городах Березове, Обдорске, с. Мужи, основали с. Саранпауль. После постройки в 80-х гг. XIX в. А.М. Сибиряковым Ляпин-Печорского участка дороги через Урал число ижемских переселенцев постоянно возрастает. К концу столетия только между юртами Межипаульскими и Ляпинской пристанью кочевало до 20 чумов зырян с 20- и 30-тысячными стадами оленей. Вся же террито- рия ижемских кочевий простиралась от Урала до Оби и даже за Обью, между реками Полуй и Куноват. Некоторые ижемцы переходили р. Надым, направляясь в сторону Тазовской губы [Ду- нин-Горкавич, 1995, с. 120–122].

Переходя по перевалам через Уральский хребет, ижемцы давали названия горам (из), хол- мам (мыльк). Продвигаясь по речным долинам и лесам, называли по-своему многочисленные реки (ю), лесные речки (ель), ручьи (шор), протоки (вис), озера (ты). Исходя из особенностей или качеств объектов, прибавляли определения — Грубею ‛Крутая река’ (коми грубе «крутой», ю «река»), Ыджидель ‛Большая лесная речка’ (коми ыджид «большой», ель «лесная речка»), Изшор ‛Каменистый ручей’ (коми из «камень», шор «ручей»), Вылкарвис ‛Протока ненцев рода Вылка’ (Вылка — ненецкое родовое название, коми вис «протока»), Налиматы ‛Налимье озеро’ (рус. налим, коми ты «озеро»). Несколько рек в Приуральском, Шурышкарском и Березовском р-нах носят коми название Воргашор ‛Ручей у оленьей тропы’ (коми-ижем. ворга «оленья тро- па», шор «ручей») [Туркин, 1986].

В языке коми-ижемцев довольно много заимствований, прежде всего из русского языка, по- этому некоторые топонимы представляют собой гибрид из русских и коми слов. Например, один из уральских хребтов на северо-западе Шурышкарского р-на ЯНАО носит название Дьяволиз ‛Гора дьявола’ (рус. дьявол, коми из «камень, гора»). Горный массив на Полярном Урале, в Приуральском р-не ЯНАО, называется Райиз, что связывается некоторыми исследователями с русским словом рай [География..., 2001, с. 297]. Однако с языка коми можно перевести этот компонент как «граница, рубеж» [Туркин, 1986]. Может быть, этот горный массив коми считали границей между Коми краем и Западной Сибирью? Русские слова являются составными частя- ми таких названий, как Хребетвож — видимо, ‛Приток, стекающий с хребта’ (рус. хребет, коми вож «приток»), Пропастью — возможно, ‛Бурная, опасная река’ (рус. пропасть, коми ю «река»), Пальникшор ‛Горелый ручей’ или ‛Ручей, протекающий по горелому месту’ (коми пальник «го- релое место», шор «ручей»). Название Золотошор, наверное, было дано золотоносному ручью. В местах, где встречались идолы хантов и манси, появились названия Балбанты и Балбанъю ‛Озеро (и Река) идолов (болванов)’.

Некоторые гидрообъекты были названы именами конкретных людей, поселившихся или промышлявших возле них: Артемванью ‛Река Ивана Артемьевича’, Максимкашор ‛Ручей Мак- симки’, Егорель ‛Лесная речка Егора’ и т.п. Встречается название Олысяель, обозначающее лесную речку, возле которой имеется жилище (коми олысь «житель, обитатель», олыся — «с жителем», «имеющий жителя», «жилой»).

Укоренение ижемцев на территориях, занятых ненцами, хантами и манси, привело к появ- лению названий, смешанных со словами из языков этих народов. Например, Хондэймыльк ‛Куропаточий холм’ (от нен. диал. хондеэ «куропатка», коми мыльк «холм»), Хобейиз ‛Гора, по- росшая березами’ (нен. хо «береза», бей — суффикс прич. совершившегося действия, коми из «гора»), Лагортаю ‛Бурливая река’ (нен. лохорта «бурливая», коми ю «река»), Хальмершор ‛Ручей покойников’ (нен. хальмер «покойник, захоронение», коми шор «ручей»; возможно, на его берегу было расположено ненецкое кладбище), Ванктывис (Вангтовис) ‛Протока озера с ямами’ (нен. ванг «яма», коми ты «озеро», вис «протока»), Омрасьшор ‛Глубокий ручей’ (хант. омрась «глубокий», коми шор «ручей»), Унвис ‛Большая протока’ (хант. ун «большой», коми вис «прото- ка»), Маньсараншор ‛Малый зырянский ручей’ (манс. мань «малый», саран «зырянин», коми шор «ручей»), Саранель ‛Зырянская лесная речка’ (коми ель «лесная речка»).

Коми-ижемцы, как и коренные народы Западной Сибири, занимались оленеводством. С этим связаны названия Кэрдоманшор (Кöрдоманшор) ‛Ручей привязанного оленя’ (коми кöр «олень», доман «привязанный») в Приуральском р-не ЯНАО и Кэрэгшор (Кöрöгшор) ‛Олений ручей’ (öг — непродуктивный суффикс, указывающий на признак, выраженный производящей основой) — в Березовском районе ХМАО [Сахарова, Сельков, 1976, с. 148; Туркин, 1986]. Один из правых притоков р. Большой Ярудей в Надымском р-не называется Быкшор — быком ижем- цы называют домашнего кастрированного оленя-самца, которого запрягают в нарты [Квашнин, 2005, с. 202].

Северной границей распространения коми топонимов за Уралом является берег Карского моря (Приуральский р-н ЯНАО), вблизи которого расположен увал с ненецко-коми названием Хондэймыльк ‛Куропаточий холм’ (от нен. диал. хондеэ «куропатка», коми мыльк «холм»). Ниже, на западе, вдоль границы с Ненецким автономным округом и Республикой Коми, многие горы Приуральского, Шурышкарского р-нов ЯНАО и Березовского р-на ХМАО имеют названия, пол- ностью или частично объясняемые из коми языка: холм Нгавалмыльк ‛Главный холм’ (от нен. нгэва «голова», коми мыльк «холм»), гора Панпельиз ‛Гора старика-колдуна’ (коми пан «жрец, колдун», пöль «старик», из «камень, гора»), массив Райиз Пограничная гора’ (возможно, коми рай «граница»), гора Кокпела (Кокпöла) ‛Кривоногая’ или ‛Неровная’ (коми кок «нога», пöла при- лаг. «наклонный, косой, кривой» или от словосочет. коки-пöлi «неровный, неодинаковый»), гора Лемваиз ‛Гора черемуховая реки’ (коми лем (льöм) «черемуха», ва «вода»), гора Кожимиз (Кöджимиз) ‛Гора у излучины реки’ (от коми кöдж «излучина реки»), хребет Дьяволиз ‛Гора дья- вола’ (рус. дьявол).

Более 50 больших и малых рек и озер Приуральского района имеют коми названия, иногда коми-ненецкие. Вот перевод некоторых из них: Брусьяха ‛Шумная река’ (возможно, от коми бруз-, буз- «плескаться с шумом», нен. яха «река»), Воргашор ‛Ручей у оленьей тропы’ (коми- ижем. ворга «оленья тропа», шор «ручей»), Вылью ‛Новая река’ (коми выль «новый», ю «река»), Гердизшор (Гöрдизшор) ‛Ручей красного камня’ (коми гöрд «красный», из «камень», шор «ру-чей»), Дзеляю ‛Маленькая река’ (коми дзоля, коми-ижем. дзöля «маленький», ю «река»), Куима- шор — возможно, ‛Тройной ручей’ (коми куим «три»), Кыкаты — возможно, ‛Двойное озеро’ (ко- ми кык «два»), Кэрдоманшор (Кöрдоманшор) ‛Ручей привязанного оленя’ (коми кöр «олень», доман «привязанный»), Нягарнеошор ‛Ручей трех истоков’ (от нен. няхар «три», нгэва «голова, исток», коми шор «ручей»), Парусщельяшор ‛Ручей с высоким обрывистым берегом в виде па- руса’ (рус. парус, коми щелья «обрывистый берег»), Сангашор ‛Росомаший ручей’ (коми сан, коми-ижем. санка «росомаха», шор «ручей»), Сиръю ‛Щучья река’ (коми сир «щука»), Чираты ‛Чировое озеро’ (чир — рыба семейства сиговых; коми ты «озеро») и др.

Характерной особенностью топонимии Приуральского района является то, что коми компо- ненты не встречаются ни в одном из названий населенных пунктов района. Это обусловлено тем, что большая часть района расположена в зоне тундры, где коми-ижемцам было удобнее вести кочевое оленеводческое хозяйство, а не жить оседло.

Некоторые смешанные коми-ненецкие топонимы дают представление об истории появле- ния в Приуралье коми-ижемцев. Это протока Вылкарвис и два ручья с почти одинаковым назва- нием Езынгишор и Езенгишор. Европейский ненецкий род Вылка является подразделением большого рода Лагей (Лэхэ). Исконным местом его проживания была Большеземельская тунд- ра. Одним из местных, приуральских, ненецких родов был Езынги. В XIX в., теснимые коми- ижемскими оленеводами, представители европейско-ненецких родов постепенно перекочевы- вали за отроги Полярного Урала и укоренялись там. В конце XIX в. среди «самоедов» Березов- ского округа было учтено уже 189 чел. европейских ненцев [Васильев, 1979, с. 147, 203]. Вслед за ними на эту территорию стали перекочевывать ижемцы, селившиеся с конца 1830-х гг. как в Обдорске, так и в прилегающей к нему тундре [Повод, 2006, с. 49, 54–56]. Кочуя по пастбищам рядом с ненцами, ижемцы давали свои названия разным географическим объектам. Так на гео- графических картах закрепились топонимы Вылкарвис ‛Протока ненцев рода Вылка’ и Езынги- шор ‛Ручей ненцев рода Езынги’.

На территории нынешнего Шурышкарского р-на ижемцы стали селиться с начала 1840-х гг., в основном в с. Мужи и окрестностях. Со второй половины XIX в. начался постоянный прирост ижемского населения, связанный как с естественным воспроизводством, так и с притоком но- вых переселенцев [Там же, с. 49–54]. Смешанное расселение с представителями коренных на- родов постепенно привело к появлению собственно коми и гибридных географических наз- ваний.

В настоящее время в Шурышкарском р-не, как и в Приуральском, можно насчитать более 50 топонимов коми или смешанного с коми происхождения. Приведем те, которые можно пере- вести достаточно точно: Бадьявож ‛Ивовый (тальниковый) приток’ (коми бадь «ива», бадья — «ивовый», вож «приток»), Грубею и Грубешор ‛Крутая река’ и ‛Крутой ручей’ (коми грубе «кру- тая, крутой», ю «река», шор «ручей»), Ертывис ‛Протока среднего озера’ (нен. ер «средний», коми ты «озеро», вис «протока»), Изшор ‛Каменистый ручей’ (коми из «камень»), Кузьель ‛Длинная лесная речка’ (коми кузь «длинный», ель «лесная речка»), Лагортаю ‛Бурливая река’ (нен. лохорта «бурливый», коми ю «река»), Лаптапайшор ‛Ручей кривой горы’ (возможно, от нен. лапта пэ «кривой камень, кривая гора», коми шор «ручей»), Налиматывис ‛Протока на- лимьего озера’ (коми прил. налима «обладающий налимом», «налимий»), Пожемаю (Пожöмаю) ‛Река соснового бора’ (коми пожöм «сосна», пожöма — прил. «сосновый»), Сэдзьшор (Сöдзьшор) ‛Чистый ручей’ (коми сöдзь «чистый»), Хобейиз ‛Гора, поросшая березами’ (нен. хо «береза», бей — суффикс прич. совершившегося действия, коми из «гора»), Ыджидюнко ‛Большая протока’ (коми ыджыд «большой», нен. юнко «короткая протока») и др.

Из населенных пунктов прежде всего следует назвать деревни Вершина Войкар и Усть- Войкары, расположенные на р. Войкар и оз. Войкарский сор. Здесь, по данным некоторых иссле- дователей, название реки вторично, оно было перенесено коми с названия хантыйского поселе- ния, означавшего «Северный городок» (коми вой «ночь, север», кар «город»). Название поселка Шурышкары в переводе с коми означает ‛Роговой городок’ (от коми сюр «рог»). Эти городки были известны русским переселенцам уже с XVII в. благодаря коми [Матвеев, 1997, с. 31, 157].

Исторически сложилось, что в составе названий нескольких хантыйских национальных посел- ков района вместо хантыйского географического термина курт «селение» закрепился коми термин горт «дом»: Анжигорт, Нымвожгорт, Овгорт [Там же, с. 15, 86, 90], Карвожгорт, Порысьгорт и др.

Самое большое количество коми топонимов находится на территории Березовского р-на ХМАО. В г. Березов и на прилегающую к нему территорию коми-ижемцы стали переселяться также с 1840-х гг. Особенно их приток увеличился, как говорилось выше, в конце XIX в., после окончания строительства Ляпин-Печорского участка дороги через Урал. Переселенцев привле- кала возможность постоянного заработка от занятия торговлей и перевозки грузов [Повод, 2006, с. 49, 56–59].

Среди топонимов Березовского р-на встречаются названия, отражающие процессы межэт- нических контактов на этой территории. Например, Балбанты ‛Озеро идолов’ и Балбанъю ‛Река идолов’ (коми балбан из рус. болван, коми ты «озеро», ю «река»), Пупую (пупу от манс. пупыг «идол»), Енготаю ‛Река с ловушками’ и Енготашор ‛Ручей с ловушками’ (нен. янггота от янгго «ловушка»), Омрасьшор ‛Глубокий ручей’ (хант. омрась «глубокий», коми шор «ручей»), Остяк- шор ‛Остяцкий (хантыйский) ручей’, Сараншор ‛Зырянский ручей’ и Маньсараншор ‛Малый зы- рянский ручей’ (манс. мань «малый», саран «зырянин»), Маньхобею (возможно, искаж. Маньхо- бейю) ‛Малая река, поросшая березами’ (манс. мань «малый», нен. хо «береза», бей — суф- фикс прич. совершившегося действия, коми ю «река»), Хальмеръю ‛Река покойников’ (нен. хальмер «захоронение, покойник») и др.

Реки и ручьи, протекающие по лесной местности, получили соответствующие названия. К примеру, реки Большая и Малая Нияю, сливаясь, образуют р. Нияю ‛Лиственничная река’ (коми ния «лиственница», ю «река»). Встречаются также Серанияель ‛Лесная речка узорчатой лист- венницы’ (коми сера «узорчатый, пестрый», ния «лиственница», ель «лесная речка»), Большой и Малый Ягъель ‛Лесная речка соснового бора’ (коми яг «сосновый бор»), Кедрасью ‛Река, те- кущая по кедровнику’ (коми-ижем. кедрач/сь), Козъвэрйоль (Козъвöрель) ‛Речка, текущая по ельнику’ (букв. ‛Речка (у) елового леса’; коми коз «ель», вöр «лес»), Лемпуаю (Льöмпуаю) ‛Черемуховая река’ (коми льöм «черемуха», пу «дерево»), Турнаель ‛Травянистая лесная речка’ (от коми турун «трава», турна «с травой»), Пальникшор ‛Ручей, текущий по горелому (выж- женному) месту’ (букв. ‛Ручей горелого места’; коми пальник «выжженное место в лесу»).

Имеются названия, отражающие промысловые занятия ижемцев и животный мир вообще: Ко- былаю ‛Кобылья река’, Кэрэгшор (Кöрöгшор) ‛Олений ручей’ (коми кöр «домашний олень», öг — непродуктивный суффикс, указывающий на признак, выраженный производящей основой, шор «ру- чей»), Тэлашор ‛Ручей олененка’ (коми-ижем. тэла «теленок оленя до одного года»), Ляпашор ‛Ручей молоди леща’ (коми ляпа «подлещик»), Налимаю ‛Налимья река’ (коми прил. налима «обладающий налимом», «налимий», ю «река»), Кырныжъель ‛Лесная речка во́рона’ (коми кыр- ныш «ворон», ель «лесная речка»).

В названиях населенных пунктов Березовского р-на коми присутствие почти не обозначено. Один из административных центров называется по-мансийски Саранпауль ‛Зырянское поселение’ (коми поселились здесь еще в середине XIX в.), а еще два имеют позднее происхождение: вахто- вый поселок Сосьва и поселок геологов Пуйва на одноименных реках (Сосьва — от коми сöдзь «чистый, прозрачный», ва «вода»2; Пуйва — возможно, искаж. коми-ижем. пойва «пойло»). На- звание ныне нежилой деревни Люлюкары (Люликары) с коми компонентом -кар «город» восходит, по одной из версий, к мансийскому Ели ус (вогульское городище Ели уш) ‛Нижний городок’ или же к ханты Яли ваш, что означает «Богатырский городок» [Матвеев, 1997, с. 67–68].

На географических картах Октябрьского р-на ХМАО, который охватывает обе стороны р. Обь, не встречается ни одного коми гидронима. Коми-ижемцы продвинулись сюда, видимо, только в начале ХХ в. и вели оседлый образ жизни. Зато переселенцы более раннего времени оставили по себе память в виде названий населенных пунктов. Несколько названий состоят из хантыйской основы и коми географического термина -кар «городок». Это Нижние и Верхние Нарыкары, Карымкары, Вежакары, а также Шеркалы — угорские городки, которые стали из- вестны русским с XVII в. через посредничество коми. Название Нарыкары, возможно, перево- дится как «Селение бедных людей» (от хант. няр ех «голый», в смысле «бедный народ»); Ка- рымкары — «Городок из коры» (от хант. кар «кора», карынг «из коры»). Название Вежакары ‛Священный городок’ является прямым переводом на язык коми обско-угорских названий этого селения (хант. Ем вош и манс. Ялп ус). Шеркалы (Шöркар) означает «Средний городок» (коми шöр «средний») [Там же, с. 27–28, 53–54, 80–81, 155–156].

В северной части Белоярского р-на влияние коми на местную топонимию также почти не- заметно. Как и на территории Октябрьского р-на, коми-ижемцы поселились здесь в начале

2 Перевод названия Сосьва как ‛Рукав-вода’ (коми сос «рукав», ва «вода») в смысле ‛рукав реки, проток’ нам ка- жется спорным (см. [Матвеев 1997, с. 117–118]). К тому же «рукав реки, проток» — на коми полой.

ХХ в. Однако о давних коми-хантыйских контактах могут свидетельствовать названия некото- рых рек. Два левых притока р. Амня называются Айвис и Унвис, что можно перевести как «Ма- лый проток» и «Большой проток» (хант. ай «малый», ун «большой», коми вис «протока»). По данным Т.Н. Дмитриевой, коми слово «вис» заимствовано казымским диалектом хантыйского языка и встречается в названиях многих гидрообъектов Казымского региона. В юго-западной части Белоярского р-на, ближе к Оби, в бассейне Казыма есть гидронимы с коми формантом -ю «река» — Айпажъю и Унпажъю, Айшарью и Уншарью. Это адаптированные хантыйским языком зырянские гидронимы. Слово «пажъ (пеж)» можно перевести с коми языка как «поганый, нечис- тый», соответственно Айпажъю и Унпажъю — «Малая» и «Большая нечистая река» (возможно, «Река нечисти, чертей»). Названия рек с компонентом -шарь можно перевести как «Малая» и «Большая табачная река» (хант. шарь «табак»). Видимо, русские торговцы продавали в этих местах хантам табак [Дмитриева, 2005, с. 451–452].

Поселений с коми названиями в Белоярском р-не всего два. Это д. Юильск и бывшая д. Чу- ели. Название хантыйского селения Юильск на р. Казым — русская адаптация коми топонима Ю-йыл-кар ‛Городок вершины реки’. По-хантыйски он называется Вут-вош ‛Верхний городок’. В XVI в. существовал еще мансийский Юильский городок на р. Ляпин, который манси называли Сек-телек-уш ‛Городок в верховье Сыгвы (Ляпина)’ [Тяботов, 1991б, с. 26; Матвеев, 1997, с. 159–161, Дмитриева, 2005, с. 457–459].

Название хантыйской д. Чуели, находившейся недалеко от устья р. Казым, переводится с язы- ка коми как «Вершина горы» (от коми чой йыл «верхушка горы, пригорка»). По мнению Т.Н. Дми- триевой, этот топоним, наряду с другими топонимами бассейна р. Казым, указывает на давние взаимоотношения хантов и коми в этом регионе [2005, с. 459–460].

Кроме того, как свидетельствуют письменные источники и карты, в XVI–XVIII вв. здесь су- ществовали хантыйские городки, которые имели параллельные с хантыйскими коми названия: Черикор (Черикар) ‛Рыбный городок’ (современная д. Хуллор, от хант. хул лор корт «селение у рыбного озера») и Келчикар ‛Сорожий городок’ (бывшая д. Кислор, от хант. келси лор корт «се- ление у сорожьего озера») [Там же, с. 460–464].

Восточная граница распространения коми топонимов проходит по юго-западной части На- дымского р-на. Именно там сосредоточены практически все гидронимы, переводимые с коми языка: Быкшор ‛Ручей упряжного оленя’ (коми-ижем. бык «кастрированный олень-самец», шор «ручей»), Костывож ‛Промежуточный приток’ (от коми костын «между, среди, промеж», вож «ответвление, приток»), Куимтышор — возможно, ‛Ручей трех озер’ (коми куим «три», ты «озе- ро», шор «ручей»), Лекъю ‛Плохая река’ (коми лек «плохой, худой», ю «река»), Нияю ‛Листвен- ничная река’ (коми ния «лиственница»), Ныдашор — возможно, ‛Ручей с топкими берегами’ (от коми ныд «топкое место около берега»), Пальникшор ‛Ручей, текущий по горелому месту’ (коми пальник «выжженное место в лесу»), Ягъю ‛Река соснового бора’ (коми яг «сосновый бор»), Авкопэданшор (Авкопöданшор) ‛Ручей утонувшего ручного оленя’ (коми-ижем. авко (от нен. нгавка) «ручной олень», пöдны «задохнуться, утонуть»).

Ижемцы стали переселяться на р. Надым в 90-х гг. XIX в. Первыми поставили стационар- ные избы в устье Надыма ижемские рыбопромышленники Батманов и Филиппов. Батманов по- селился на одной из надымских проток р. Хоровая, а Филиппов основал на месте юрт Наре в устье р. Сады-Яха с. Нори. Ниже по Обской губе в низовьях р. Ныда в 1896 г. обосновался ко- ми-ижемский купец Ануфриев [Дмитриев-Садовников, 1918, с. 25; Гриценко, 2000, с. 7].

В конце XIX в. в Надымском крае среди переселенцев ижемцы составляли большинство. К началу ХХ в. там появилось семь населенных пунктов, где выделялось 21 домохозяйство, в которых числилось 113 чел. русских и зырян (56 мужчин и 57 женщин) [Дунин-Горкавич, 1995, с. 344]. Наиболее крупными из этих селений были Хэ, Нори, Ныда, Кутопьюган. Переселялись ижемцы в основном из Мужей и Обдорска.

Отдельные ижемские оленеводы кочевали в 1870 г. уже в низовьях Таза. Священник Нико- лай Герасимов встретил там крестьянина Архангельской губернии Григория Попова, «который ездит сюда с дозволения земского начальства со стадом собственных оленей» [Путевые жур- налы..., 2002, с. 166].

Некоторые исследователи говорят о том, что гидронимы с коми окончаниями ва в значении «вода» фиксируются также в бассейне Надыма, на южном побережье Надымской Оби, в устье и в бассейне Таза [Повод, 2006, с. 41]. Однако здесь, по всей видимости, за коми названия оши- бочно принимаются чисто ненецкие [Квашнин, 2009, с. 287–292].

Несмотря на то что к концу XIX в. среди переселенцев Надымского края коми-ижемцы со- ставляли большинство, коми топонимы в этом районе практически не закрепились.

В заключение отметим, что распространение коми топонимии в Западной Сибири было обусловлено развитием социально-экономических процессов у коми-ижемцев. В XIX в. они бы- ли вынуждены перекочевывать за Урал из-за нехватки в Коми крае пастбищ для оленьих стад. Переселение ижемцев в отдаленные местности ограничивалось по мере возможности местны- ми властями и не носило массового характера. Кроме того, оленеводы сами регулировали пе- рекочевки стад исходя из оленеемкости пастбищ. Закрепление коми топонимии на территории Ямало-Ненецкого и Ханты-Мансийского автономных округов в нынешних границах произошло окончательно, видимо, в первой половине ХХ в. В районах смешанного проживания ижемцев с хантами, манси, ненцами параллельно бытовали разноязычные названия того или иного гео- графического объекта3.

БИБЛИОГРАФИЧЕСКИЙ СПИСОК

Афанасьев А.П. Топонимия Республики Коми: Словарь-справочник. Сыктывкар: Сыкт. кн. изд-во, 1996. 208 с.

Беккер Э.Г. Селькупские топонимы Западной Сибири: Автореф. дис. ... канд. ист. наук. Томск, 1965. 24 с. Васильев В.И. Проблемы формирования северо-самодийских народностей. М.: Наука, 1979. 244 с. Воробьева И.А. Топонимика Западной Сибири. Томск: Изд-во ТГУ, 1977. 152 с.
География Ямало-Ненецкого автономного округа. Тюмень: Изд-во ТюмГУ, 2001. 328 с.

Гриценко В.Н. Часовня в тундре // Историческое краеведение Надыма. Тобольск, 2000. С. 5–13. Дмитриев-Садовников Г.М. Река Надым // ЕТГМ. 1918. Вып. 29. С. 25–43.
Дмитриева Т.Н. Идолы и священные деревья в топонимии казымских ханты // Ономастика и диалект-

ная лексика. Екатеринбург: УрГУ, 1996а. С. 36–44.
Дмитриева Т.Н. Коми компонент в топонимии бассейна реки Казым // Христианизация коми края и ее

роль в развитии государственности и культуры. Т. 2: Филология. Этнология. Сыктывкар, 1996б. С. 64–77. Дмитриева Т.Н. Медведь в лексике и топонимии казымских хантов // Ономастика и диалектная лекси-

ка. Екатеринбург: УрГУ, 1998. С. 33–39.
Дмитриева Т.Н. Коми-хантыйское взаимодействие на Казыме по данным топонимии и географиче-

ской терминологии // Коренные этносы Севера европейской части России на пороге нового тысячелетия: история, современность, перспективы: Материалы междунар. науч. конф. (Сыктывкар, 17–19 мая 2000 г.). Сыктывкар: Коми науч. центр УрО РАН, 2000. С. 454–457.

Дмитриева Т.Н. Топонимическая картина территории проживания хантов (особенности структуры и семантики хантыйских топонимов) // Очерки традиционного землепользования хантов: (Материалы к атла- су). Екатеринбург: Тезис, 2002. С. 125–148.

Дмитриева Т.Н. Топонимия бассейна реки Казым. Екатеринбург: УрГУ, 2005. 580 с.

Дунин-Горкавич А.А. Тобольский Север. Т. 1. Общий обзор страны, ее естественных богатств и про- мышленной деятельности населения. М.: Либерея, 1995. 376 с.

Калинина Л.И. Ареалы распространения хантыйских топонимов в Западной Сибири // Уч. зап. ТГУ. Т. 19. Вып. 2. Томск, 1961. С. 211–215.

Калинина Л.И. Хантыйские топонимы Васюгана // Уч. зап. ТГУ. 1962. Т. 20. С. 127–143.

Калинина Л.И. Русская адаптация хантыйских топонимов // Топонимика Востока. М.: Наука, 1969. С. 175–182.

Квашнин Ю.Н. Оленеводство сибирских тундровых ненцев // Вестн. археологии, антропологии и этно- графии. Тюмень: Изд-во ИПОС СО РАН, 2005. No 6. С. 200–223.

Квашнин Ю.Н. К вопросу о границах распространения коми топонимов в низовьях Оби // Тюменская область: Исторический опыт экономического и социального развития: Материалы Всерос. науч.-практ. конф., посвященной 65-летию Тюменской области. Тюмень, 2009. С. 287–292.

Кузакова Е.А. Топонимия восточных манси // Сов. финно-угроведение. 1979. No 2. С. 84–88.
Кузакова Е.А. О мансийских топонимах на верхней Конде // Сов. финно-угроведение. 1987. No 23. С. 117–119. Леонова Т. Н. Топонимическая карта Тюменской области // Этнография имен. М.: Наука, 1971. С. 148–153. Лезин В.А. Реки и озера Тюменской области: (Словарь-справочник). Тюмень, 1995. 300 с.
Лыткин В.И. Топонимы как источник изучения исторической фонетики // Язык и человек. М.: Изд-во

МГУ, 1970. Вып. 4. С. 193–200.
Лыткин В.И. Этимологические изыскания. 2. Село От «Коквицы» // Прибалтийско-финское языкозна-

ние. Вопр. взаимодействия прибалтийско-финских языков с иносистемными языками. К 80-летию со дня рождения Д.В. Бубриха. Л., 1971. С. 64.

Лыткин В.И., Гуляев Е.С. Краткий этимологический словарь коми языка. М.: Наука, 1970. 195 с.

3 Благодарю д. филол. н. Т.Н. Дмитриеву за интерес, проявленный к моей работе, ценные замечания и советы. 160

Коми топонимия на севере Западной Сибири: к вопросу о границах расселения коми-ижемцев

Лыткин В.И., Гуляев Е.С. Дополнения к Краткому этимологическому словарю коми языка // Коми фи- лология. Сыктывкар, 1975. С. 1–45.

Малолетко А.М. Палеотопонимика. Томск: Изд-во ТГУ, 1992. 264 с.
Матвеев А.К. Географические названия Тюменского Севера. Екатеринбург: УрГУ, 1997. 192 с.
Повод Н.А. Коми Северного Зауралья (XIX — первая четверть ХХ в.). Новосибирск: Наука, 2006. 272 с. Путевые журналы миссионеров Обдорской миссии (60–70-е гг. XIX в.) / Сост. В. Темплинг. Тюмень:

Изд-во Ю. Мандрики, 2002. 224 с.
Розен М.Ф., Малолетко А.М. Географические термины Западной Сибири. Томск, 1986. 205 c. Ромбандеева Е.И. Некоторые этимологии мансийских топонимов // Вопр. финно-угорского языкозна-

ния. Ужгород, 1965. Вып. 3. С. 45–52.
Ромбандеева Е.И. Ойконимы на территории расcеления северных манси // Материалы IV Югорских

чтений (7 февраля 2001 г.). / НИИ обско-угорских народов. Ханты-Мансийск, 2001. С. 44–52.
Сахарова М.А., Сельков Н.Н. Ижемский диалект коми языка. Сыктывкар: Коми кн. изд-во, 1976. 248 с. Северный Урал и береговой хребет Пай-Хой: Исследования экспедиции, снаряженной Император-

ским русским географическим обществом в 1847, 1848 и 1850 годах / Сост. М.А. Ковальский, Э.К. Гофман и др.: В 2 т. Репр. изд. 1853–1856 гг. СПб.: Альфарет, 2009. Т. 1. 396 c.; Т. 2. 514 с.

Словарь географических терминов Западной Сибири / Сост. М.Ф. Розен. Л., 1970. 102 с.

Словарь географических терминов и других слов, встречающихся в мансийских, хантыйских и сель- купских топонимах / Сост. Л.И. Розова. М., 1973. 106 с.

Словарь терминов и других слов, встречающихся в ненецких географических названиях / Сост. А.П. Алекса. М., 1971. 108 с.

Туркин А.И. Коми местные географические термины ненецкого и обско-угорского происхождения // Топонимия Урала и Севера Европейской части СССР. Вопр. ономастики. Т. 17. Свердловск: УрГУ, 1985. С. 122–125.

Туркин А.И. Топонимический словарь Коми АССР. Сыктывкар: Коми кн. изд-во, 1986. 144 с.

Туркин А.И. Коми гидронимические термины и их участие в топонимообразовании // Сов. финно- угроведение. 1988. 24/3. С. 27–39.

Тяботов М.А. Об отражении в топонимии религиозных и мифологических представлений ханты // Но- минация в ономастике. Свердловск: Изд-во УрГУ, 1991а. С. 111–125.

Тяботов М.А. Индикаторы коми языка в топонимии Приобья // Этимологические исследования. Ека- теринбург, 1991б. С. 12–30.

Фролов Н.К. Стратиграфия автохтонной топонимии Нижнего Пообья. Красноярск, 1986. 176 с.

Штейниц В. Из топонимики Северного Пообья // Географические названия. Вопр. географии. Сб. 58. М., 1962. С. 109–111.

Kannisto A. Über die früheren Wohngebiete der Wogulen im Lichte der Ortsnamenforschung // Finnisch- ugrische Forschungen. Bd 17. Helsinki, 1927. S. 57–89.

Radomski R. Ortsnamen des ostjakischen Wohngebites. München, 1994. 483 S.

Reguly A. Ethnographisch-geographische Karte des Nördlichen Ural Gebites entworfen auf einer Reise in den Jahren 1844–1845. SPb., 1846.

Тюмень, ИПОС СО РАН ukwa@yandex.ru

Источник