•  

КОМПЛЕКС ЭПОХИ БРОНЗЫ МНОГОСЛОЙНОГО ПОСЕЛЕНИЯ ЧЕПКУЛЬ 20 НА СЕВЕРЕ АНДРЕЕВСКОЙ ОЗЕРНОЙ СИСТЕМЫ

КОМПЛЕКС ЭПОХИ БРОНЗЫ МНОГОСЛОЙНОГО ПОСЕЛЕНИЯ ЧЕПКУЛЬ 20 НА СЕВЕРЕ АНДРЕЕВСКОЙ ОЗЕРНОЙ СИСТЕМЫ

Поселение Чепкуль 20 находится на северо-северо-западном берегу оз. Чепкуль, в 4,5 км к ЮЮВ от д. Субботино и в 4,7 км к ССВ от п. Андреевский. Координаты центральной части по- селения по «GPS»: 57o 04 ́ с. ш. и 65o 51 ́ в. д. Открыто С. Г. Пархимовичем в 1997 г.; им были зафиксированы остатки 19 округлых и овальных западин, определена площадь поселения — 7200 м2 (90×80 м). Размеры западин колеблются от 2×З м до 9,7×16 м. На территории памятни- ка С. Г. Пархимовичем отмечено семь старых окопов, оставшихся после полевых учений Анд- реевского военного гарнизона. Комплекс жилищных западин привязан к средней части обшир- ного мыса, образованного коренной террасой оз. Чепкуль. Протяженность останца — 600 м, ширина колеблется от 40 до 130–180 м, высота достигает 2,5–6 м. Возвышенные гривы останца были покрыты сосновым лесом (бором), который в районе памятника в настоящее время вы- рублен. Окружающие низкие пойменные участки поросли невысоким осиново-березовым лесом с кустарниками и мхом. От водного зеркала озера в настоящее время поселение удалено на 250 м, расположено на двух высотных уровнях: верхний составляет 3 м, нижний — 1,2–1,4 м. По уточненным данным количество жилищ-западин составляет 25, общая площадь поселения — око- ло 13 000 м2 (114×114 м) (рис. 1).

За два года исследований (2004 и 2005 гг.) вскрыто 266 м2 площади поселения (рис. 2). Раскоп заложен на западинах 1, 2, 6 округлой формы диаметром 6–8 м и окружающем их меж- жилищном пространстве на свободном от пней участке поселения в центральной разрушенной части верхней площадки. В процессе работ выяснилось, что западина 1 оказалась естествен- ным понижением, западины 6 и 2 соответствуют жилищам 1 и 2. Кроме этого исследовано два наземных сооружения, хозяйственные и столбовые ямы. В данной статье мы остановимся на характеристике материалов эпохи бронзы, которые связаны в основном с жилищем 12.

Жилище 1. Аморфные очертания котлована выявились на уровне 0,2–0,25 м, а полностью обозначились на уровне 0,35 м от современной поверхности. Жилище имеет подквадратную форму, размер 5,3×5,0 м, глубину 0,35–0,45 м, ориентировано по сторонам света. Площадь по- стройки около 26,5 м2. Правильную форму конструкции нарушает выступ-ниша в юго-восточном углу, он имеет подпрямоугольную форму, размеры 1,2×0,5 м. Стенки котлована отвесные. Вы- ход из жилища располагался в центре южной стенки, направлен в сторону озера. Фиксировался в виде приподнятого тамбура размером 1,05×0,75 м. Плавно понижающийся пол выхода отде- лен от внутренней части помещения небольшим (0,19 м) уступом.

В придонной части сооружения выявлены следы рухнувшей кровли, скорее всего, она об- рушилась в результате сильного пожара. В расположении углистых пятен отчетливо видна ре- шетчатая структура каркаса, выполненного, вероятно, из жердей и тонких бревен диаметром 10–15 см. Элементы решетки хорошо фиксировались в северной половине и юго-восточном углу котлована и фактически не прослеживались в южной части. В центральной части конструк- ции хорошо заметна прямоугольная рама размерами 3,3×2,6 м. По периметру и в районе входа

1 Работа выполнена при поддержке программы Президиума СО РАН «Адаптация народов и культур к изменениям природной среды, социальным и техногенным трансформациям».

2 Краткая характеристика исследований на поселении в 2005 г. дана в статье В. А. Заха и С. Н. Скочиной в на- стоящем номере.

12

Рассматриваются материалы коптяковской культуры эпохи бронзы. Приводится описание иссле- дованного жилища, керамического комплекса. На основе спорово-пыльцевого анализа проб из культур- ного слоя жилища реконструируются ландшафты времени существования поселка. По радиоуглерод- ным датам уточняется положение исследуемых материалов в периодизационной схеме развития культур в лесном Зауралье.

Комплекс эпохи бронзы многослойного поселения Чепкуль 20...

наблюдались элементы каркаса в виде узких (0,10–0,15 м) полос супеси серого или темно- серого цвета с угольками, оставшимися от сгоревшей конструкции.

Рис. 1. Месторасположение (1), план (2) и сооружения в раскопе 2004 г. (3) многослойного поселения Чепкуль 20

13

В. А. Зах, С. Н. Иванов

Рис. 2. План раскопа 2004 г. с остатками сгоревших конструкций жилища 1 (1) и разрезы жилища 1 (2) поселения Чепкуль 20

Очаг в жилище не прослежен. На дне постройки расчищены 4 хозяйственные (?) и 20 стол- бовых ям. В центральной части фиксировалось канавообразное углубление с пологими стенка- ми, в юго-западной части котлована — неглубокие ямы с неровным дном. В центре постройки находилась глубокая столбовая ямка. Идентичная яма расчищена по центральной линии жи-

14

Комплекс эпохи бронзы многослойного поселения Чепкуль 20...

лища на равном удалении от входа и центральной ямки. По одной ямке отмечено в юго- западном и северо-восточном углах котлована, две — в юго-восточном углу между центральной глубокой ямой и восточной стенкой. Остальные углубления в жилище незначительны, тяготеют к западной половине котлована.

В придонной части сооружения расчищено пять развалов сосудов, близких керамике коптя- ковской культуры, что позволяет датировать жилище эпохой бронзы.

Описание материала

Коллекция предметов, обнаруженных на поселении, представлена изделиями из бронзы, камня и глины. Самым массовым материалом является керамика — обнаружено около 800 фрагментов.

Рис. 3. Посуда (1–5) и бронзовое изделие (6) комплекса эпохи бронзы многослойного поселения Чепкуль 20

Комплекс эпохи развитой бронзы представлен сосудами (255 экз.), близкими коптяковским (рис. 3, 4). Он связан с функционированием жилища 1, на дне которого найдены развалы сосу- дов этого типа. Керамика характеризуется тонкостенностью и хорошим обжигом. Визуально в тесте фиксируется примесь песка, мелкого шамота и жженой кости (?). Черепки плотные, свет- ло-коричневого цвета. Реконструированные сосуды имеют малые и средние размеры. Они представлены плоскодонными емкостями с прямой или чуть отогнутой наружу шейкой и плав- ным переходом к тулову. У трех сосудов в верхней части тулова прослеживается сглаженное ребро. Срез венчика прямой округлый, иногда слабо приостренный. Один сосудик не орнамен- тирован (рис. 3, 3). Остальные украшены гребенчатыми оттисками. Орнамент, покрывающий верхнюю часть посуды, выполнен в основном тонким гребенчатым штампом, но применялись и более крупные его разновидности. В декоре широко представлены двух- и трехрядный горизон- тальный зигзаг, прямые горизонтальные полосы, цепочки ромбов, меандровидные андроноид- ные узоры. Посуда этого комплекса очень однородна и сосредоточена в основном в пределах жилища 1. Малое количество обломков за пределами жилого комплекса свидетельствует о кратковременности его существования. В коллекции выделяется миниатюрная четырехгранная чаша, украшенная по верхнему краю двойным горизонтальным зигзагом из мелких наколов (рис. 4, 7). Возможно, как небольшую емкость следует рассматривать глиняную поделку с пло-

15

В. А. Зах, С. Н. Иванов

ским дном, невысокими стенками и широким округлым углублением в центре. Диаметр изделия составляет 3,7 см, высота — 1,2–1,4 см (рис. 4, 5).

Рис. 4. Посуда комплекса эпохи бронзы многослойного поселения Чепкуль 20

К эпохе поздней бронзы относится комплекс из семи фрагментов посуды, в том числе трех венчиков (рис. 4, 1, 2, 4). Сосуды выполнены из хорошо отмученного теста с примесью шамота. Поверхность тщательно заглажена изнутри и снаружи. Венчик прямой, округлый, край слегка отогнут наружу. Венчики принадлежат профилированным сосудам среднего размера. По шейке нанесен узор в виде скошенных треугольников, заполненных оттисками гребенчатого штампа, характерный для федоровской культуры эпохи бронзы.

Кроме этого найден (в яме XII) обломок бронзового изделия, по форме напоминающий ра- зомкнутое кольцо, диаметром 1,2 см, толщиной 0,1 см. В центре располагается отверстие диа- метром 0,1 см (рис. 3, 6).

Палинологические исследования33

Проведен спорово-пыльцевой анализ заполнения жилища. Верхней и нижней границами отбора проб являлась прослойка, вмещающая углистый слой, образовавшийся от сгоревшей решетки элементов кровли. Образцы (24 шт.) отбирались из западной стенки сплошной колон- кой с интервалом в 1 см.

Почвенный профиль представлен песчаными и рыхло-песчаными отложениями. Вскипания от HCL не отмечено.

Строение разреза, м:

0–0,09 — задернованная лесная подстилка;
серая супесь с многочисленными угольками; песчанистая.

0,09–0,25 — коричневая супесь с редкими угольками.
0,25–0,36 — элементы кровли; серые и черные супесчаные прослойки.

3 Проведены С. Н. Ивановым.

16

Комплекс эпохи бронзы многослойного поселения Чепкуль 20...

0,36–0,60 — заполнение жилища; светло-серая супесь.
от 0,60 — материк; желтый; рыхлая песчаная супесь.
Обработка проб проводилась по стандартному сепарационному методу Гричука с после-

дующим воздействием HF по Ашарсону — Грандлунду [Пыльцевой анализ, 1950]. Из всех об- разцов просмотрено (при рабочем увеличении 300х, в отдельных случаях 600х) шесть препара- тов, каждый площадью 24×24 мм.

Количество выделенных и подсчитанных пыльцевых зерен по большинству образцов слабо соответствует условиям статистической значимости. Поэтому для получения достоверной ин- формации проанализирована главным образом флористическая диаграмма, пригодная лишь для эколого-ценотических реконструкций (рис. 5).

Рис. 5. Флористическое соотношение видов растений

Для решения вопроса о выделении спорово-пыльцевых комплексов и сравнения данных по этому разрезу с другими аналогичными материалами мы сочли возможным привести диаграм- му внутригруппового соотношения палиноморф, которая в нашем случае имеет достаточно ус- ловный характер (рис. 6).

На диаграммах (рис. 5, 6) с учетом изменения соотношения основных трех компонентов (древесные, травы, споровые) выделено два спорово-пыльцевых комплекса с интервалами по глубине 0,61–0,46 и 0,45–0,37 м.

17

В. А. Зах, С. Н. Иванов

Рис. 6. Внутригрупповое соотношение палиноформ

Комплекс I. В общем составе отмечено преобладание пыльцы древесных над споровыми при незначительном содержании группы «пыльца трав». Древесные представлены основными лесообразующими породами, типичными для подтаежной зоны,— сосной и березой. При этом для образцов с глубины 0,61 и 0,50 м зафиксированы два абсолютных максимума присутствия пыльцевых зерен сосны (>90 %). Кривая содержания пыльцы березы в двух случаях (глубина 0,53 и 0,51 м) достигает 50 %, а в остальных — менее 30 %. Из споровых зарегистрированы также типичные лесные представители — плауны и сфагнум. Как правило, даже многие анемо- фильные (ветроопыляемые) травы уступают по пыльцевой продуктивности древесным видам. Это нашло отражение в данном спорово-пыльцевом комплексе. Тем не менее общий состав трав просматривается: на фоне степных функциональных типов растительности (Asteraceae, Caryophyllaceae) [Prentice et al., 1996] видны луговые и частые обитатели сырых берегов и за- растающих, медленно текущих водоемов (Alisma, Typha).

Комплекс II. Общий доминант — группа споровых (>70 %), где обычны сфагнум, плаун и ка- тегория Polypodiaceae, под которой мы понимаем все неопределенные папоротникообразные.

18

Комплекс эпохи бронзы многослойного поселения Чепкуль 20...

Среди древесных можно отметить уменьшение амплитуды колебания содержания пыльцы со- сны; кривая приобретает гармонический характер. На долю пыльцы березы приходится в сред- нем 30 % также с небольшими отклонениями. На глубине 0,43 м выделяется основной пик оль- хи (>10 %) и единичные зерна липы. Происходит лимитирование хвойных, а на примере от- дельных зерен ели (Picea) — и выпадение из состава. Травянистая часть комплекса в эколого- ценотическом аспекте начинает тяготеть к степным и суходольным ассоциациям, имевшим ред- кое мозаичное распределение. Пыльца гидро- и гигрофитов не выделена.

Находки, связанные со временем существования жилища 1, рассматриваются как принад- лежащие коптяковской культуре и датируются около 3800 л. н. Отсутствие заметного уплотне- ния пола и значительного содержания мусора на вскрытом межжилищном пространстве указы- вает на непродолжительное использование постройки.

Растительность времени существования жилища 1 была представлена смешанными хвой- но-лиственными лесами, вероятно слабо сомкнутыми. Леса такого типа обычно имеют разви- тый подлесок из трав и кустарничков (Ericaceae). Степные группировки преобладали на склонах грив и террас, особенно с южной экспозицией. В пределах приозерной поймы и межгривных понижениях размещались луговые ассоциации.

Постепенно происходят изменения в составе древесного яруса. По палинологическим дан- ным, участие сосны снижается. Но, с учетом непродолжительности изучаемого временного от- резка, можно говорить и об отражении сезонных (иногда возрастных) изменений фитоценоза при сохранении прежнего видового состава.

Переход спорово-пыльцевого комплекса I к комплексу II отвечает началу эндогенной (слабо связанной с климатом) сукцессии. В данном случае это развитие болотообразовательного про- цесса. Снижение роли лугов при наличии хозяйственной деятельности человека является при- знаком «пасквальной дигрессии». Исследования К. В. Сальникова позволяют предполагать зна- комство носителей коптяковской культуры со скотоводством [Косарев, 1981]. Однако раскопки поселения Чепкуль 20 в 2004 г. не дали палеозоологического материала — свидетельства раз- витого скотоводства, т. е. оснований для заключения о связи хозяйства с уменьшением лугово- го разнотравья пока не достаточно.

Радиоуглеродные датировки44

С разных уровней при исследовании жилища 1 и из ямы I было отобрано на радиоуглерод- ный анализ шесть проб угля. Определение остаточной активности углерода выполнено на QUANTULUS-1220 (Liquid Scintillation Counteres). Для расчета возраста использован период полураспада 14C, равный 5570 лет. Возраст рассчитан от 1950 года (рис. 7).

1. С участка Е–Д/4, 4-й горизонт, верхняя часть конструкции жилища 1, 32 см от уровня дневной поверхности — СОАН 5850 3240±50 л. н.

2. С участка З/4–5, 4-й горизонт, верхняя часть конструкции жилища 1, 19–32 см от дневной поверхности — СОАН 5851 3190±90 л. н.

3. С участка И/6–7, 5-й горизонт, уголь из жилища, 35 см от дневной поверхности — СОАН 5852 3510±45 л. н.

4. С участка З/8, жилище 1, яма I, 57–82 см от дневной поверхности — СОАН 5853 3285±75 л. н.

5. С участка Г-Д/7, 6-й горизонт, дно жилища, сгоревшая плаха, 44–54 см от дневной по- верхности — СОАН 5854 4140±85 л. н.

6. С участка З/4, 5-й горизонт, придонная часть жилища 1, углистое пятно, 33–43 см от дневной поверхности — СОАН 5855 3700±45 л. н.

Культурная принадлежность и хронология

Коптяковский тип керамики впервые выделен К. В. Сальниковым в свердловско-тагильском регионе. Ареал памятников с коптяковскими материалами (поселения Коптяки 1–6, Разбойни- чий Остров, Калмацкий Брод, Макуша, 6-й разрез Горбуновского торфяника, Палатки 1, 2, Мо- хиревское 3) [Косарев, 1981; Викторова, 1999, 2001; Чемякин, 1999; Стефанов, Корочкова, 2000] в настоящее время может быть расширен в связи с исследованиями в лесном Притоболье, где на поселениях ЮАО 6, Чепкуль 20 и Юртобор 21 встречена близкая коптяковской посуда и изу- чены жилища [Стефанов, Корочкова, 2000].

4 Проведены Л. А. Орловой в лаборатории геологии и палеоклиматологии кайнозоя ОИГГиМ СО РАН. 19

В. А. Зах, С. Н. Иванов

Коптяковские сосуды плоскодонной горшковидной формы, с высокой отогнутой шейкой, в месте стыковки которой с туловом, как правило, отмечается ребро. В тесте присутствует тальк. До недавнего времени была известна только коптяковская посуда, жилищные и погребальные комплексы отсутствовали. В результате исследований в последние годы В. Д. Викторовой на острове Каменные Палатки изучены коптяковские жилище и погребения [Викторова, 1999]. Жи- лище подпрямоугольной формы, площадью около 45 м2, углублено в глинистый грунт на 0,2 м. Столбовые ямки свидетельствуют о каркасно-столбовой конструкции постройки.

Сооружение, исследованное на поселении Чепкуль 20, планиграфическое расположение столбовых ям в котловане в сочетании с особенностями локализации столбовых ям, обнару- женных на межжилищном пространстве, позволяют более детально реконструировать коптя- ковское жилище. Оно представляло собой полуземлянку каркасно-столбовой конструкции с лег- ким навесом в районе входа. Хорошо сохранившиеся в условиях супесчаного грунта отпечатки сгоревшего перекрытия дают уникальную возможность для восстановления внешнего облика кровли (рис. 2). Полученные данные позволяют говорить о наличии у жилища шатрового пере- крытия с плоским верхом.

Керамика жилища 1 поселения Чепкуль 20 близка, если не аналогична посуде свердловско- тагильского региона, единственное отличие — отсутствие в тесте примеси талька.

Генезис коптяковских комплексов оценивается исследователями неоднозначно. К. В. Саль- ников, а впоследствии М. Ф. Косарев считают, что коптяковские комплексы формируются на основе местной (аятской) культуры. Последний синхронизирует коптяковские материалы с пет- ровскими (раннеалакульскими), относя их к XVI — XIV–XIII в. до н. э. [Косарев, 1981]. Л. П. Хло- быстин видит в их сложении результат взаимодействия местной и пришлой (алакульской) тра- диций, начало которого приходится на XVI–XV вв., а существование коптяковской культуры от- носит к XV–XIV вв. до н. э. [Хлобыстин, 1976].

В связи с наметившимся удревнением алакульских древностей [Матвеев, 1998], две ра- диоуглеродные даты (СОАН 5852, 5855), полученные с поселения Чепкуль 20 (рис. 7), опреде- ляют положение притобольских коптяковских комплексов в периодизационной схеме, скорее всего, между алакульскими и федоровскими.

Atmospheric data from Stuiver et al. (1998); OxCal v3.9 Bronk Ramsey (2003); cub r:4 sd:12 prob usp[strat]

СОАН 5850 3240±50BP

СОАН 5851 3190±90BP

СОАН 5852 3510±45BP

СОАН 5853 3285±75BP

СОАН 5854 4140±85BP

СОАН 5855 3700±45BP

4000CalBC 3000CalBC 2000CalBC 1000CalBC

Рис. 7. Калиброванные и нормализованные даты поселения Чепкуль 20

На наш взгляд, дата СОАН 5854 может относиться к более ранним слоям многослойного поселения, а даты СОАН 5850–5853 — ближе всего к федоровским с поселения Черемуховый Куст [Зах, 1995]. Хронологическое положение коптяковских комплексов, расширение их ареала (включение в него лесного Притоболья), а также существование на данной территории разви- той синкретичной (петровско-алакульское (?) население и местные носители гребенчато-ямоч- ной орнаментальной традиции) ташковской культуры позволяют выдвинуть предположение о формировании коптяковских комплексов в результате дальнейшего развития ташковской куль- туры. Отсутствие на коптяковской и федоровской посуде поясков ямок (гребенчато-ямочная орнаментальная традиция), имеющихся на ташковской, свидетельствует, возможно, о времен-

20

Комплекс эпохи бронзы многослойного поселения Чепкуль 20...

ном подавлении местной компоненты, в полной степени проявившейся после распада федо- ровского единства (пахомовские, сузгунские и другие комплексы).

БИБЛИОГРАФИЧЕСКИЙ СПИСОК

Викторова В. Д. Коптяковская культура в горно-лесном Зауралье // III Берсовские чтения. Екатерин- бург: Изд-во «Банк культурной информации», 1999. С. 49–54.

Викторова В. Д. Погребальные комплексы на острове Каменные Палатки // Охранные археологические исследования на Среднем Урале. Екатеринбург: Изд-во «Банк культурной информации», 2001. Вып. 4. С. 95– 107.

Зах В. А. Поселок древних скотоводов на Тоболе. Новосибирск: Наука, 1995. 96 с.
Косарев М. Ф. Бронзовый век Западной Сибири. М.: Наука, 1981. С. 77–84.
Матвеев А. В. Первые андроновцы в лесах Зауралья. Новосибирск: Наука, 1998. 417 с.
Пыльцевой анализ / Под общ. ред. А. Н. Криштофовича М.: Гос. изд-во геол. лит., 1950. 572 с. Стефанов В. И., Корочкова О. Н. Андроновские древности Тюменского Притоболья. Екатеринбург:

Полиграфист, 2000. 108 с.
Хлобыстин Л. П. Поселение Липовая Курья в Южном Зауралье. Л.: Наука, 1976. 65 с.
Чемякин Ю. П. Коптяки 6 — сто лет спустя // III Берсовские чтения. Екатеринбург: Изд-во «Банк куль-

турной информации», 1999. С. 54–59.
Prentice I. C., Gramer W., Harrison S. P. et al. A global biome model based on plant physiology and domi-

nance, soil properties and climate // J. Biogeogr. 1992. Vol. 19. P. 117–134.

Тюмень, ИПОС СО РАН

The article thoroughly considers Koptyaki specimens of the Bronze Age, giving a description of an investi- gated dwelling and a pottery assemblage. Basing on a palynological analysis of the samples taken from the dwell- ing’s cultural sediment, subject to reconstruction being landscapes surrounding the ancient settlement. Radiocar- bon analysis of the coal allows to specify a position of the considered specimens in a chart of division into periods to development of cultures in the Forest Transurals.

Источник