•  

Новые данные о природной среде Зауралья в древности (палинологическое исследование отложений Нижне-Ингальского-3 поселения)

Новые данные о природной среде Зауралья в древности (палинологическое исследование отложений Нижне-Ингальского-3 поселения)

Н. Е. Рябогина, Н. П. Матвеева, Л. А. Орлова

Процесс интеграции археологии и естественных наук, в частности палинологии, в последнее время значительно активизировался. Результатом совместных исследований явились новые дан- ные об окружающей среде древнего населения Зауралья, полученные на основании анализа се- рии палинологических определений из разновременных археологических памятников [Рябогина, Ларин, Семочкина, 1999]. В большинстве случаев они принадлежали культурам бронзового и ран- него железного века.

Бронзовый век Зауралья, как правило, соотносится с суббореальным, а ранний железный — с субатлантическим периодом голоцена. Материалы палеогеографических исследований, получен- ные в последние десятилетия, указывают на значительную сложность и неоднозначность ланд- шафтно-климатических явлений, происходивших в эти периоды [Иванов, Васильев, 1995, с. 146– 192]. В связи с этим хронологические границы суббореала и субатлантика считаются не вполне синхронными, подвижными во времени для различных регионов суши.

По данным палинологических спектров
болотных отложений [Хотинский, 1977], каждый из этих периодов подразделяется на три фазы:

SB1 (5–4 тыс. л. н.) — раннесуббореальное похолодание, SB2 (4–3 тыс. л. н.) — среднесуббореаль- ный термический максимум, SB3 (3–2,5 тыс. л. н.) — позднесуббореальное потепление; SA1 (2,5–2 тыс. л. н.) — раннесубат-лантическое похолодание, SA2 (2–1 тыс. л. н.) — среднесубатлантическое потепление, SA3 (1–0 тыс. л. н.) — позднесубатлантическое похолодание. Приведенное деление периодов и их хронорубежи по-разному оцениваются в многочисленных работах палеогеографов и имеют несколько условное значение.

В настоящей работе представлены материалы, характеризующие ландшафтно-климатические особенности среды обитания древнего населения Зауралья на границе леса и степи.

Фактический материал

Для выявления природных условий, в которых обитал человек в бронзовом и железном веке, во время археологических раскопок на Нижне-Ингальском-3 поселении в 1998 и 1999 гг., проводи- мых под руководством Н. П. Матвеевой, отбирались пробы на спорово-пыльцевой анализ. Памят- ник расположен в 2,5 км к югу от д. Нижний Ингал Заводоуковского района, на невысокой правобе- режной террасе р. Боровой Ингалы. Это двухслойное поселение: его ранний строительный гори- зонт относится к алакульской культуре, поздний — к саргатской.

Алакульский период обитания на поселении характеризуется недолговременными наземными постройками, обилием остатков, связанных со скотоводством, ловлей рыбы и домашними произ- водствами. Хронологические рамки алакульской культуры в свете радиокарбонных датировок оп- ределяются первой половиной II тыс. до н. э. [Матвеев, 1998, с. 371; 2000, с. 26]. Полученная из погре-бенной почвы квадрата И-61 по общей фракции гуминовых кислот дата 3690±70 лет2 или 1740±70 лет до н. э. ближе всего к датам погребений Хрипуновского могильника: 1770–1780±30 лет [Матвеев, 1998, с. 363]. Кроме того, общий облик керамического материала поселения сближает его с позднеалакульскими (камышинскими) комплексами.

2 Здесь и далее датировки с шифром СОАН выполнены Л. А. Орловой.

The paper is devoted to reconstruction of natural conditions in the Bronze Age and the Early Iron Age basing on the data of spore-and-pollen analysis with respect to the sediments of Nizhne-Ingalsky-3 settlement. The authors give a detailed description of two sections of the monument, describe their palynological features, give radiocarbon dat- ings, and compare the results with the data obtained from the other sections in the Ingalsky Valley. Basing on analy- sis of spore-and-pollen diagrams, certain regional features of subboreal and sub-Atlantic periods of Holocene have been discovered.

Слой эпохи бронзы, залегавший поверх ископаемой почвы, был насыщен золистыми включе- ниями и оказался перекрыт более гумусированными отложениями саргатского периода [Матвеев, Матвеева, Крюкова, 1999]. Радиоуглеродное датирование по углю из балок кровли саргатского жи- лища дало даты 2670±45 л. н. (СОАН 3947) и 2860±45 л. н. (СОАН 3948). В настоящее время па- мятники саргатской культуры относят к хронологическому отрезку V в. до н. э. — IV–V вв. н. э. в пре- делах раннего железного века. Причем появление ее в Притоболье считается несколько более поздним, чем в Приишимье и Прииртышье [Матвеева, 1993]. Поэтому полученные датировки в пере- счете на годы до нашей эры — 910±45 и 720±45 лет — выглядят заниженными. Исследованный в 1995 г. Нижне-Ингальский курган 1 имеет датировки ранних погребений III в. до н. э., а позднего — III в. н. э. [Матвеева, 1999]. Но твердо ориентироваться в оценке даты поселения по этому некрополю мы не можем, так как в его окрестностях расположено около десятка неисследованных курганных могильников, по внешнему виду похожих на саргатские. К сожалению, мы не имеем возможности предложить археологическую датировку по особенностям вещей, так как найдена только керамика. Поэтому вопрос о времени существования саргатского поселка остается открытым.

Разрез 1998 года

В ходе раскопок 1998 г. на незастроенной площади алакульского поселка расчищена серия ям. В квадрате Г-24, из заполнения ямы 21 и перекрывающих его отложений, отобрано 25 проб на па- линологический анализ. В заполнении ямы обнаружена только керамика алакульского типа. В раз- резе выделено пять горизонтов (описание снизу вверх) (рис. 1).

Самый нижний горизонт — материковая порода желто-коричневого цвета (V). Ее перекрывает заполнение ямы и лежащий выше горизонт коричневого цвета (IV) мощностью около 30 см. С эти- ми отложениями связаны находки алакульских материалов. За ним следует более светлый корич- нево-пепельный горизонт (III) мощностью 25–28 см. В следующем черно-коричневом горизонте (II) мощностью около 10 см обнаружена саргатская керамика. Выше располагается черный гумусовый горизонт (I) и дерн (А0).

Палинопроба из материкового горизонта выявила очень низкую насыщенность пыльцой и спо- рами. Из коричневого суглинка выделен спорово-пыльцевой комплекс, соответствующий луговым разнотравным степям. Количество зерен травянистых растений в спектре достигает 70–72 %, в то время как доля древесной пыльцы не превышает 20 % в нижней части горизонта и 28 % в верхней. Наиболее часто встречается пыльца березы (от 14 до 25 %) и сосны (от 3 до 10 %). Содержание пыльцы других древесных пород — ольхи и ивы не превышает 1 %. В некоторых образцах обна- ружены зерна липы и калины. Состав травянистой пыльцы очень разнообразен. Наиболее обильна пыльца семейства сложноцветных: выделено 6 родов, которые составили 47 % спектра. На долю полыни (Artemisia) приходится от 12 до 35 %. В образцах No 3–10 отмечен повышенный уровень пыльцы семейства маревых (Chenopodiaceae) — 18 %. Большинство образцов этого спорово- пыльцевого комплекса содержат незначительное количество пыльцы подорожника и крапивы, т. е. растений, которые сопровождают сорные места, жилье, дороги, нарушенные земли. Пыльца се- мейства злаковых разнообразна, но ее доля не превышает 10 % спорово-пыльцевого спектра. Культурных злаков не обнаружено. Среди других травянистых отмечены лютиковые, гвоздичные, лилейные, гречишные, осоковые, рдестовые и др. Споровые немногочисленны, их количество со- ставило около 10 %, в основном это зеленые и сфагновые мхи, в меньшем количестве представ- лены печеночные мхи, хвощи и папоротники.

Таким образом, растительность времени образования данного горизонта формировалась в условиях теплого климата при недостаточном увлажнении. В то же время говорить о значительной аридности климата нет оснований. Для этого периода характерно наличие открытых пространств со злаково-полынно-разнотравной растительностью и произрастание разреженных березовых лесов с примесью ольхи, липы и калины. Необходимо отметить, что подобный спорово-пыльцевой комплекс был выделен и из отложений Чистолебяжского могильника [Семочкина, Рябогина, 1999], относящегося к раннеалакульскому периоду. Состав палинопроб этого памятника отличается только более низким содержанием древесной пыльцы и повышенным — полыни, что связано, ско- рее всего, с более южным расположением могильника, а, возможно, также и с его более ранним возрастом.

В следующем горизонте более светлого коричнево-пепельного цвета отмечаются изменения в составе палиноспектров. С точки зрения археологии этот горизонт также атрибутируется как ала- кульский, хотя не исключено, что он содержит пыльцу и более поздних периодов бронзового века. Выделенный из него спорово-пыльцевой комплекс относится к степному, характерному для широ- ких открытых пространств сухих злаково-полынных степей. Это подтверждается резким доминиро- ванием травянистой пыльцы, которая составляет 83–90 % спорово-пыльцевого спектра, снижени- ем ее разнообразия и преобладанием ксерофитов. Пыльца древесных пород достигает максимум 10–15 %. Споровая часть незначительна.

Рис. 1. Спорово-пыльцевая диаграмма разреза 1998 г. на Нижне-Ингальском-3 поселении.

Среди древесной пыльцы преобладает береза (от 3 до 10 %), пыльца сосны сильно деформи- рована и не превышает 4–6 %. Скорее всего, ее присутствие связано с ветровым заносом. Среди травянистой господствует пыльца нескольких видов полыней, доля которой колеблется от 57 до 69 %. Пыльца находится в скоплениях и большей частью минерализована. Зерна других сложноцвет- ных составляют около 10 % спорово-пыльцевого спектра. Злаковых не более 3–6 %, они также ми- нерализованы. Доля пыльцы остальных трав незначительна, среди них необходимо особо выде- лить крапиву и подорожник. Спорово-пыльцевой комплекс из этого горизонта, несомненно, сфор- мировался в условиях аридного климата. По соотношению основных компонентов спектра этот го- ризонт близок к отложениям разреза Л 1/953 (горизонты погребенной почвы VII–VI), верхняя часть которых имеет дату 3200±45 л. н. (СОАН 3844).

В палинокомплексе, выделенном из черно-коричневой супеси (II), с которой связаны находки саргатской керамики, происходит изменение в составе спорово-пыльцевых спектров. Оно прояв- ляется в снижении доли травянистой пыльцы от 83 до 59 %, увеличении древесной пыльцы до 29 % и спор до 12 %. Примечательно, что в составе травянистой пыльцы существенно снижается до- ля полыней и возрастает доля разнотравья, особенно представителей семейства лютиковых. Уве- личение пыльцы древесных пород произошло за счет пыльцы березы и ивы. Сосна по-прежнему немногочисленна. К этому горизонту относятся две радиоуглеродные датировки: 2670±45 л. н. (СОАН 3947) и 2860±45 л. н. (СОАН 3948).

После резкого скачка вниз кривая пыльцы трав вновь поднимается в верхней части горизонта. Палинологические данные этой части разреза указывают на потепление, на фоне которого разнотрав- но-полынные степные участки вновь становятся преобладающими. Этот период, вероятно, соотно- сится со среднесубатлантическим потеплением или малым термическим оптимумом голоцена, ко- торый в южных районах оказал существенное воздействие на ход исторического процесса через аридизацию [Иванов, Васильев, 1995, с. 168].

3 Разрез Л 1/95 заложен в Заводоуковском районе, около с. Новолыбаево, на террасе левобережной старицы р. То- бола. От Нижне-Ингальского-3 поселения находится на расстоянии 25 км к востоку. Характеристика его палинокомплексов приведена в работе [Рябогина, Ларин, Семочкина, 1999].

В следующем горизонте (I), формирование которого связано с современными процессами поч- вообразования, наблюдается тенденция к возрастанию доли древесной пыльцы и снижению травя- нистой. В составе древесных пород происходят изменения: в верхних образцах сосна вытесняет березу, и состав спорово-пыльцевого спектра приближается к составу поверхностных спектров, отобранных в Ингальской долине.

Резюмируя сказанное, необходимо отметить, что палинокомплексы Нижне-Ингаль-ского-3 посе- ления демонстрируют смену разнотравных луговых степей более ксерофильными на ранних этапах бронзового века. Последующий подъем кривой древесной пыльцы, в составе которой постепенно начинает преобладать сосна, связан с субатлантическим периодом, по археологической периоди- зации совпадающим с ранним железным веком. Увеличение площадей лесных участков свиде- тельствует о том, что аридная обстановка сменилась более прохладной и влажной в начале же- лезного века.

Сравнивая спорово-пыльцевую диаграмму Нижне-Ингальского-3 поселения с диаграммой Л 1/95, обнаруживаем заметное сходство [Рябогина, Ларин, Семочкина, 1999; Рябогина, 2000]. Близ- кие по составу спорово-пыльцевые спектры выделены также в палинологических пробах разрезов Чистолебяжского могильника [Семочкина, Рябогина, 1999] и поселения Черемуховый Куст [Зах, 1995], относящихся соответственно к алакульской и федоровской культуре.

Разрез 1999 года

В полевом сезоне 1999 г. была сделана прирезка к восточному борту раскопа прошлого года. Необходимость повторного отбора проб в 1999 г. на этом же памятнике связана с обнаружением в межжилищном пространстве сооружений 2 и 3 участка хорошо сохранившейся погребенной почвы, не включенной в разрез 1998 г. Выделено шесть основных горизонтов. Описание последних и ха- рактеристика их палинологических спектров приводятся снизу вверх (рис. 2).

Материковый горизонт (VI) отмечен с глубины 70 см. Он подразделяется на белесую песчани- стую верхнюю часть и на ярко-оранжевую суглинистую нижнюю. Переходный горизонт, образован- ный языковатыми затеками гумуса, отделяет материк от погребенной почвы (V), представленной темно-серой супесью мощностью около 15 см. Ее перекрывает горизонт коричневого цвета с пе- пельным оттенком (IV) такой же мощности, содержащий находки алакульского периода. За ним следует гумусированный горизонт коричнево-серого цвета (III) мощностью 14 cм, его формирова- ние происходило, видимо, уже после прекращения функционирования поселка. Выше выделяется горизонт серой, с коричневым оттенком супеси (II), мощность которой варьирует в пределах 10–15 см. К нему приурочены находки саргатской керамики. Далее следует современный гумусовый гори- зонт (I) темно-серого, местами черного цвета, прорезанный корнями травянистых растений.

Рис. 2. Спорово-пыльцевая диаграмма разреза 1999 г. на Нижне-Ингальском-3 поселении. Условные обозначения: см. рис. 1.

На глубине 3 см от поверхности выделяется дерн (А0), погребенный под отвалами раскопа 1998 г.

Таким образом, в разрезе выделен горизонт, сформировавшийся в течение длительного пе- риода, предшествовавшего появлению алакульцев на данной территории (горизонт V). Выделены отложения, соответствующие бронзовому веку — его ранним этапам (горизонт IV) и последующим (горизонт III), а также отложения, связанные с ранним железным веком (горизонт II).

В образцах, отобранных из материковой породы, отмечено очень низкое содержание микро- фоссилий, но в целом выделенный спорово-пыльцевой комплекс близок к лесостепному. На долю древесной пыльцы приходится 44–32 % спорово-пыльцевого спектра, в основном она представле- на березовой пыльцой, в небольшом количестве встречена пыльца сосны обыкновенной и сибир- ской. В составе трав (44–64 %) доминируют представители сложноцветных, доля полыней не бо- лее 13 %, пыльца злаковых и гидрофитов 10–13 %. Споры, представленные зернами хвощовых и папоротниковых, занимают 9–13 % спорово-пыльцевого спектра.

Из горизонта погребенной почвы выделен спорово-пыльцевой комплекс лугово-степного типа. Древесная пыльца представлена в нем только березой, которая составляет 12–17,8 %. В то же время доля травянистой пыльцы увеличивается до 70–76 %. В ее составе преобладают зерна сложно- цветных, причем среди них отчетливо выделяются два пика пыльцы полыней — 22 и 23 % в осно- вании и в верхней части горизонта. Это самое высокое содержание полыни в разрезе. Доля пыль- цы семейства злаковых достаточно высока — 6,2–17,2 %, особенно если учитывать плохую со- хранность такой пыльцы. Количество пыльцы водных и околоводных растений (Alismataceae g. sp., Cuperaceae g. sp., Potamogetonaceae g. sp., Sparganiaceae g. sp., Typhaceae g. sp., Ranunculaceae g. sp. и др.) изменяется в пределах 4–10 %. Пыльца представителей других травянистых растений раз- нообразна, но занимает 6–12 %. Споровая часть палинокомплекса составляет в среднем 4–7 % (за исключением образца No 5, где содержание спор достигает 18 %) и характеризуется постоянным присутствием сфагнума, папоротников и плаунов.

Палинологический комплекс, выделенный из отложений погребенной почвы, отражает распро- странение на окружающих территориях теплого, недостаточно влажного климата и лугово-степных и типично степных ландшафтов с преобладанием разнотравно-полынно-злаковых сообществ. О времени формирования горизонта можно судить на основании радиоуглеродной даты 3690±70 л. н. (СОАН 4276), полученной по общей фракции гуминовых кислот из верхней части почвы (47–58 см). Таким образом, в ней заключены отложения начала и середины суббореального периода.

В следующем горизонте, сформировавшемся во время функционирования алакульского по- селка, отчетливо выделяются два палинокомплекса. Для первого (IVа) характерна некоторая тен- денция к увеличению доли древесной пыльцы (до 26 %) и снижению травянистой. Кроме пыльцы березы отмечена пыльца ивы (2,5 %) и сосны (3,2 %). К этому же интервалу относится спад кривых сложноцветных (до 16 %), полыни и злаковых (см. рис. 2) на фоне возрастания доли других трав, в том числе гидрофитов. Таким образом, характер изменений в составе спорово-пыльцевых спек- тров, по-видимому, указывает на кратковременное улучшение режима увлажнения, которое при- вело к смене разнотравно-полынно-злаковых степей на разнотравные, но в целом не вызвало кар- динальной перестройки ландшафта. Во втором спорово-пыльцевом комплексе (IVб) отмечаются обратные процессы: подъем кривой травянистой пыльцы и спад древесной. В составе трав доми- нантами вновь становятся сложноцветные (31–34 %) и злаковые (20 %). Древесные представлены в основном пыльцой березы (13–16 %) и ивы (1,6–0,8 %). Природные условия, существовавшие на территории в этот период, благоприятствовали развитию разнотравно-полынно-злаковых степей.

Таким образом, в исследованном горизонте выявлены спорово-пыльцевые спектры, характер- ные для лугово-степных ландшафтов, представленных сначала разнотравными, а затем разно- травно-злаковыми ассоциациями. Отложения горизонта сформировались в теплом климате, одна- ко режим увлажнения, видимо, испытывал колебания. Судя по полученным в этом разрезе дан- ным, климатические условия не были крайне аридными, как это установлено при анализе палино- логических материалов из культурного слоя алакульского периода разреза прошлого года.

В горизонте, соответствующем «после-алакульскому» периоду, реконструируются природные условия, сходные с горизонтом IVб. В спорово-пыльцевых спектрах, выделенных из образцов No 14 и 15, отмечено значительное преобладание травянистой пыльцы (71,6–73 %) над древесной (20 %), в ее составе господствует пыльца сложноцветных (40 %), здесь же фиксируется третий пик пыль- цы полыни (18,3 %), высоко содержание пыльцы представителей злаковых (20 %). На глубине 34– 32 и 28–26 см обнаружены пыльцевые зерна культурных злаков, их родовую принадлежность ус- тановить затруднительно. Таким образом, спорово-пыльцевые спектры образцов No 12–15 объе- диняются в палинокомплекс разнотравно-полынно-злаковых степей, распространенных на этой территории в середине суббореального периода.

Палинологические материалы, выделенные из вышележащих отложений горизонта, свиде- тельствуют о резких изменениях ландшафтно-климатической ситуации в сторону похолодания и увеличения увлажнения, которое, вероятно, пришлось на конец суббореального и начало субат- лантического периодов.

Доказательством этому является значительное сокращение доли травянистой пыльцы (с 71 до 15,4 %) в спектрах верхней части III горизонта и в отложениях саргатского периода (II). Резко воз- растает количество древесной пыльцы (с 29 до 76 %), в ее составе по-прежнему доминирует бере- за, пыльца ивы составила 0,5–2,9 %, в небольшом количестве отмечена пыльца сосновых. Таким образом, в конце бронзового — начале раннего железного века открытые степные ландшафты сменяются лесостепными с участками березовых лесов и разнотравных луговых степей. Причем отмечается тенденция к увеличению площадей, занятых лесом.

Однако в спорово-пыльцевых спектрах образцов No 21 и 22 выделяется кратковременная фа- за потепления, проявившаяся в увеличении количества пыльцы трав (полыней и злаков) и умень- шении на 10 % пыльцы березы. Такая же волна потепления, но более продолжительная и интен- сивная, была зафиксирована в разрезе Л 1/95 и НИ-3/98. Очевидно, ее можно связать со средне- субатлантическим потеплением, которое привело к иссушению степей в более южных районах и великому переселению народов [Иванов, Васильев, 1995, c. 167–169].

В палинологическом комплексе, выделенном из современного гумусового горизонта, отмечено изменение в составе лесообразующих пород. Причиной этому явились, видимо, более прохладные и влажные условия позднесубатлантического времени, которые привели к распространению сме- шанных березово-сосновых лесов и сосновых боров в Зауралье.

Результаты и их обсуждение

В результате палинологических исследований отложений Нижне-Ингальского-3 поселения ус- тановлено, что развитие культур бронзового века Зауралья происходило в условиях теплого, не- достаточно влажного климата, который в середине суббореального периода способствовал рас- пространению на территории современной лесостепи разнотравно-полынно-злаковых степей. Од- нако подобные природные условия реконструируются и в более ранних отложениях (погребенная почва НИ-3/99), связанных, вероятно, с начальным этапом суббореального периода. Таким обра- зом, есть основания считать, что изменение природных условий территории в сторону остепнения произошло не в начале бронзового века, а значительно раньше — еще в энеолитическое время.

Граница атлантического и суббореального периодов, вероятно, связана с похолоданием и улучшением условий увлажнения, которые отражены в спорово-пыльцевых спектрах материковой породы. Начало и середина суббореального периода были достаточно теплыми и сухими, что по- зволяло доминировать лугово-степным ландшафтам на протяжении всего этого времени. С похо- лоданием и увлажнением в конце суббореального и начале субатлантического периода голоцена началось поэтапное расселение древесной растительности в Ингальской долине. В саргатское время здесь развивались березовые леса с примесью ивы и ольхи, на не занятых лесом площадях сохранялись участки разнотравных луговых степей. Середина субатлантического периода связана с потеплением и благоприятна для лугово-степных ландшафтов. Однако последующее похолода- ние в конце субатлантического периода привело к распространению сосново-березовых, а затем и сосновых лесов в современной лесостепи Зауралья.

Подводя итог проведенной работе, необходимо отметить, что, несмотря на близкое располо- жение двух разрезов на Нижне-Ингальском-3 поселении и сходство в динамике реконструирован- ных природных условий, они значительно отличаются по составу спорово-пыльцевых спектров. В культурном слое алакульского периода НИ-3/98 количество травянистой пыльцы достигало 95 %, в основном за счет высокого (до 69 %) содержания пыльцы полыни. В этих же отложениях разреза 1999 г. доля полыней не превышает 18 %, а травянистая пыльца — 79 %, причем в ее составе от- мечено повышенное содержание злаковых. Кроме того, резкое возрастание количества древесной пыльцы и восстановление лесостепных ландшафтов относится, по данным 1998 г., к отложениям современного гумусового горизонта, а по материалам 1999 г. — к культурному слою саргатского периода. Безусловно, оба разреза не могут быть абсолютно идентичными, однако надо признать, что культурные слои оказались «загрязнены» локальными пыльцевыми формациями, маскирую- щими естественные ландшафтно-климатические процессы.

Источник