•  

Новые данные о юдинской культуре (по материалам криволукского городища)

Новые данные о юдинской культуре (по материалам криволукского городища)

Н. П. Матвеева, Т. Н. Рафикова

Изучение материальной культуры средневековых племен лесного Зауралья было начато в кон- це XIX века И. Я Словцовым, исследовавшим раскопками на Андрюшином городке вал и ров. В 50- х гг. XX в. В. Н. Чернецов совместно с В. И. Мошинской продолжили изучение памятников Андре- евского озера (Андрюшин городок, Жилье и др.) и получили ценные сведения об ассортименте орудий труда, украшений, фортификациях, конструкции и планировке жилищ, керамическом про- изводстве средневекового населения [Чернецов, 1952; 1957. С. 166–175].

В 60–80-х гг. объекты средневековья планомерно изучались В. Д. Викторовой, В. М. Морозо- вым, В. Ф. Кернер и другими исследователями. По материалам городищ Юдинское, Дуванское I, поселений СБАО-1, Придуванское, селища Дуванское IIа и др. было установлено, что оборони- тельные линии представляли собой вал, основание которого заключалось в деревянный сруб, и ров, с кольями на дне (как средство защиты от конницы); домостроительство характеризуется тремя типами жилищ — шатровым, срубным и каркасно-столбовым со специфическим отопитель- ным приспособлением-чувалом, земляными или деревянными нарами вдоль стен. Кроме того, ис- следователями охарактеризован инвентарь, основные формы сосудов и элементы орнаментов керамических комплексов племен лесного Зауралья [Викторова, Кернер, 1988. С. 129–141; Викто- рова, 1968. С. 240–256; Морозов, 1982. С. 125–141; Могильников, 1987б].

В последнее двадцатилетие тюменскими археологами исследован ряд новых средневековых памятников: Хрипуновский могильник, городища Красногорское, Барсучье, Святой Бор-5, с остат- ками жилищ и оборонительных линий, получены новые датировки комплексов по инвентарю и данным радиокарбонного анализа. Это позволило наметить локальные особенности культуры и, в частности, рассмотреть динамику орнаментальных традиций на протяжении X–XIII вв. [Матвеева, 1997. С. 245–262; Матвеева, Зайцева, 2004. С. 51–63].

Вместе с тем до настоящего времени не освещены характер металлургии и домашних реме- сел; практически не затрагивался вопрос об уровне развития экономики, в частности скотоводства и охоты юдинского населения; не поднималась проблема реконструкции хозяйственно-культурного типа; не полно охарактеризовано локальное своеобразие юдинских памятников; не установлено функциональное назначение сосудов разных форм. Предлагаем решение некоторых из перечис- ленных проблем на материалах Криволукского городища.

Криволукское городище находится на правобережье Тобола в Ялуторовском районе Тюмен- ской области, в 1,5 км от одноименной деревни, на южном берегу старицы Кривая Лука. Памятник расположен на участке дюны высотой 4 м, имевшем плавное понижение в виде ложбины с восто- ка, которое было использовано для выкапывания рва. На юго-западной оконечности дюны экс- плуатировался карьер, уничтоживший ряд памятников от энеолита до средневековья [Археологи- ческое наследие..., 1995. С. 62–63]. Когда в 2002 г. Н. П. Матвеевой при осмотре карьера было об- наружено средневековое городище, оно оказалось на 1⁄4 часть разрушенным. (Кроме того, памят- ник прорезала проселочная дорога, углубившаяся в грунт от 0,5 до 1 м (рис. 1). Первоначально городище было, вероятно, овальной формы, размерами 50×35 м, окружено валом и рвом. На нем уцелело 17 западин диаметром от 2 до 5 м, глубиной до 0,3 м. На сохранившемся участке форти- фикаций имелся проезд с северо-восточной стороны в виде перемычки во рву.

В 2003 г. Западно-сибирской археологической экспедицией Института проблем освоения Севе- ра СО РАН под руководством Н. П. Матвеевой было предпринято исследование памятника на уча- стках, примыкающих к зоне разрушения. Изучены центральная и восточная части застройки объек- та (251 м2), в том числе восемь жилищ, а также участок рва и вала.

1[1] Работа выполнена при поддержке гранта «Этнокультурное взаимодействие в Евразии»

Рис. 1. Схема расположения и инструментальный план Криволукского городища

Стратиграфия жилой площадки:
1. Дерново-гумусный слой толщиной 5–20 см.
2. Слой легкой темно-серой супеси толщиной до 20 см, является заполнением жилищ 1, 6, вто-

ричным заполнением жилища 4, первичным заполнением жилищ 8, 5.
3. Слой легкой мешаной желто-коричневой супеси толщиной до 50 см, является первичным за-

полнением жилища 4, вторичным заполнением жилища 5, преобладает на межжилищном про- странстве.

4. Слой легкой светло-коричневой супеси толщиной до 36 см, является заполнением жилищ 3, 7, вторичным заполнением жилищ 8.

5. Слой легкой темно-коричневой супеси толщиной до 25 см, является заполнением восточной части жилища 5.

6. Материк — рыхлый светло-желтый песок.
Жилище 1 располагалось в северо-западной части раскопа, подквадратное, размерами 4,8–

5×4,5 м, глубиной до 20 см, с выходом-коридором шириной 1,5 м, направленным к северо-северо- востоку (рис. 2). Заполнение постройки — темно-серая супесь. По восточному и северному контуру жилища зафиксированы столбовые ямки (NoNo 18–20, 47) диаметром 20–30 см. Несколько в сторо- не находилась ямы NoNo 45, 46, диаметром 20 см, от столбов выполнявших, видимо, роль подпор-

ки. У западной стенки постройки на уровне материка обнаружена овальная яма размерами 72×48 см, глубиной 20 см, имевшая, скорее всего, хозяйственное назначение. К северо-западу от жили-

ща находилась крупная яма хозяйственного назначения, размерами 128×76 см, углубленная в ма- терик на 15 см (северная ее часть осталась не вскрытой из-за деревьев). В ее южном углу зафик- сировано углубление от столба, диаметром 20 см, глубиной 12 см. Возможно, это был небольшой лабаз.

Жилище 2 выявлено в западной части раскопа (см. рис. 2). Постройка наполовину разрушена карьером, но по сохранившейся части котлована т можно сделать вывод, что она была подпрямо- угольной и ориентирована по линии СЗ–ЮВ. В западном углу зафиксировано сгоревшее бревно

размерами 10×40 см и множество мелких угольков. На уровне материка сохранившаяся часть со- оружения приобрела размеры 3×2 м, углублена на 0,2 м. В северном углу котлована находилась

прямоугольная яма размерами 1,4×1,4 м, глубиной от дна жилища 0,4 м. Полагаем, что она была предназначена для хранения продуктов, так как в ней были найдены обломки керамики (рис. 4, 1, 2) и кости животных. Об этом же может свидетельствовать гумусированность заполнения.

Рис. 2. Сводный план сооружений Криволукского городища на уровне материка

К северо-востоку от жилища 2 располагалась еще одна хозяйственная яма, овальной формы,

размерами 55×70 см, глубиной 35 см. Она находилась внутри другой постройки, возможно, хозяй-

ственного назначения, углубленной в материк на 15 см, размерами 136×89 см, вскрытой частично из-за дерева. К северо-востоку и северо-западу от котлована выявлены ямы NoNo 1–4 диаметром 20–32 см, глубиной до 28 см, видимо, от столбов.

Жилище 3. Зафиксировано в юго-восточной части раскопа в виде прямоугольного со скруглен- ными и деформированными углами пятна светло-коричневого цвета (см. рис. 2). Юго-восточная часть сооружения разрушена проселочной дорогой. Котлован прямоугольных очертаний, разме-

рами 2,5×5,8 м, с двумя выступами, обращенными на север и северо-восток. Первый выглядит как

прямоугольная ниша, шириной 1 м, длиной 2,5 м, с ямой в западной части размерами 80×55 см. Скорее всего, это был выход-тамбур, часть которого использовалась для хранения продуктов. Площадь второго из-за деревьев точно не установлена. В нем находилась хозяйственная яма

размерами 80×130 см, глубиной до 30 см от пола постройки. В западной половине сооружения размещался очаг округлой формы, диаметром 0,6 м, глубиной 0,2 м, заполненный бурой прока- ленной землей. По контуру жилища зафиксированы три столбовые ямки (NoNo 8, 74, 77) диаметром

20–25 см, глубиной до 20 см. Еще одна яма (No 73), размерами 35×30 см, расположена внутри жи- лища. В заполнении сооружения найдены крупные фрагменты сосуда (рис. 4, 4).

Жилище 4 располагалось в центральной части раскопа, имело подпрямоугольные очертания, размеры 4,5×3 м, ориентировано по линии С–Ю (рис. 2). На дне в восточной стенке котлована, от- мечена овальная хозяйственная яма-ниша размерами 1×0,6 м, глубиной до 15 см. В центре со-

оружения участок площадью 0,6×0,6 м не был вскрыт из-за дерева. Наличие там очага маловеро- ятно, так как слой под корнями не был окрашен соответствующим образом. По юго-западному кон- туру жилища отмечены ямки от столбов (NoNo 30–32), диаметром 25–30 см, глубиной 20–25 см. Еще ряд таких ямок зафиксирован в восточной стороне и юго-восточном углу постройки. В жилище найдены два развала сосудов и бронзовые пластинки (рис. 6, 4, 6, 8).

Рис. 3. Керамика Криволукского городища (чаши)
Жилище 5 находилось в центре раскопа и имело самый глубокий котлован — 30 см от уровня

материка (см. рис. 2). Северо-западную часть жилища из-за дерева полностью вскрыть не уда-

лось. Размеры сооружения при зачистке на уровне материка составили 5,8×4,6 м, форма прямо- угольная, со скошенной восточной стенкой. Несколько восточнее центра котлована обнаружен очаг округлой формы диаметром 0,9 м. Рядом с ним найдены два железных ножа, несколько сосу- дов и лощил (рис. 6, 1, 2, 12, 13; 4, 6). По западному и южному контуру жилища зафиксированы ямы (NoNo 35, 36, 43, 44, 81), оставшиеся, видимо, от жердей, так как их диаметр равнялся 10–18 см, лишь одна из них (No 38), выявленная в северо-восточном углу, в диаметре составила 28 см. Возле нее найден фрагмент дерева длиной до 15 см, шириной 15 см.

Жилище 6 располагалось между первой и третьей постройкой, имело котлован прямоугольной

формы размерами 3,5×4,5 м (см. рис. 2). В северной части сооружения находился небольшой вы- ступ-ниша, длиной 2,8 м, шириной 60 см, имевший, возможно, хозяйственное назначение. Принять его за выход нельзя, так как посередине перед ним расположены две овальные ямки от столбов размерами 16×28 см, глубиной до 24 см. В западной части постройки расчищена хозяйственная яма 1 диаметром 2 м, глубиной 30 см. Четкой системы в расположении углублений от столбов нет. Три из них (NoNo 11, 13, 14), диаметром от 9 до 24 см, глубиной до 48 см, расположены в юго-

западном углу котлована. Еще одно, размерами 22×9 см,— в северо-восточном. Следы от не- скольких столбов, выполнявших, видимо, роль подпорок, зафиксированы внутри сооружения.

Жилище 7 располагалось в юго-восточной части раскопа (см. рис. 2). Постройка наполовину разрушена проселочной дорогой, поэтому изучена только ее северная часть. На уровне материка сооружение приобрело правильную прямоугольную форму с выступом, возможно выходом, с се- веро-восточной стороны. Длина котлована составила 4,5 м, длина выступа — 1,2 м. К северу от жилища выявлена большая хозяйственная яма с двумя развалами сосудов и отдельными череп-

ками, ее размеры 188×136 см, глубина до 48 см. По-видимому, это было хранилище припасов в затененной, северной части прилегавшей к жилищу площадки. Еще одна хозяйственная яма рас- положена к западу от постройки, ее южная часть разрушена дорогой, диаметр ямы составил около 120 см, глубина 58 см.

Жилище 8, небольшое по площади, размерами 3×3 м, располагалось в северной части раско- па, в 3,6 м от сооружения 4 (см. рис. 2). Глубина котлована 20 см. Постройка ориентирована по линии С–Ю. В северо-восточном углу сооружения находилась ниша — хозяйственная яма разме-

рами 156×72 см, глубиной 36 см. К западу от жилища отмечена яма от столба, диаметром 32, глу- биной 24 см.

Рис. 4. Керамика Криволукского городища (горшки)

Все жилища представляли собой полуземлянки, глубиной 10–30 см, с пологими стенками, средней площадью 16,5 м2. Расположение вертикальных в разрезе ямок по углам и периметру со- оружений указывает на каркасный тип жилища. Столбы диаметром до 30 см располагались на расстоянии от 60 до 120 см друг от друга. Стены построек могли забираться горизонтальными плахами, подобно тому, как прослежено В. Д. Викторовой на поселении СБАО-1 [Викторова, 1976. С. 76]. Жилище подобного типа встречено на городище Святой Бор-5, где зафиксированы фраг- менты лежавших по контуру сооружения горелых бревен диаметром 20–30 см [Матвеева, 2001. Т. 1. С. 57; Т. 2. С. 161]. Постройка с вертикальными стенами, угловые столбы которой являлись опо- рой перекрытия, вскрыта на селище Дуванское IIа [Морозов, 1982. С. 133]. Помимо описанного ти- па жилищ юдинской культуре свойственны полуземлянки с шатровым перекрытием и наземные срубы. Наличия несколько вариантов построек может объясняться: 1) многокомпонентностью культуры, наследованием разных домостроительных традиций; 2) функциональным назначением и зависимостью от предполагаемого срока эксплуатации.

Представить устройство крыши можно лишь приблизительно. Крупные слеги базировались на опорных вертикальных столбах каркаса жилища. Свободное пространство между ними забиралось жердями, досками, поверх которых стелилась кора деревьев, дополнительно могло использовать- ся утепление землей, дерном или слоем травы. Использование досок при постройке крыши выяв- лено по материалам Юдинского городища [Викторова, Кернер, 1988. С. 138]. На городище Святой Бор-5 рядом с жилищем 2 зафиксированы обгоревшие жерди диаметром 10–15 см и длиной до 75 см, плотно примыкающие друг к другу. Перпендикулярно им располагался фрагмент более крупно- го в диаметре бревна (20 см), видимо от ведущей балки [Матвеева, 2002. Т. 1. С. 73, 74; Т. 3. С. 208, 210, 213]. По данным этнографии, у ханты и манси широко распространено подобное устрой- ство кровли [Соколова, 1998. С. 37; Очерки..., 1994. С. 33–34].

У ряда построек (1, 3, 7) Криволукского городища был выход, направленный на восток или се- веро-восток — к центру поселка, оформленный в виде коридора или сеней. Коридор мог устраи- ваться на углу жилища, для чего продолжали одну из стен сооружения. Устройство сеней (в жили- щах 3, 7) находит аналогии в этнографических публикациях. Видимо, балки крыши делали высту- пающими вперед на 1–1,5 м, их концы опирались на два вертикальных столба. Сени оставляли открытыми или забирали бревнами и жердями [Соколова, 1998. С. 42–44]. Длинный коридорооб- разный выход выявлен во многих средневековых жилищах, например на городищах Дуванское 1 [Морозов, 1982. С. 125–128, 130], Юдинское [Викторова, Кернер, 1988. С. 136], на поселении СБАО-1 [Викторова, 1976. С. 68–76] и др.

Помимо жилой застройки была изучена фортификационная система с восточной стороны горо- дища (см. рис. 2). Насыпь вала состояла из слоя темно-коричневой супеси мощностью до 40 см. Под ним находился слой темно-серой супеси толщиной до 20 см, шириной 3,5–5 м, являющийся погребенной почвой в основании вала.

По внутренней стороне насыпи зафиксирован ряд ям от столбов, диаметром 20 см, глубиной 12–35 см, расположенных на расстоянии 70 см друг от друга (см. рис. 2), что может свидетельст- вовать о существовании на валу забора как дополнительного укрепления. Подобное ограждение в виде легкой изгороди отмечено на городище Святой Бор-5 [Матвеева, Бахарева в печати], ряд ямок по внешней границе вала от дополнительного укрепления обнаружен на городище Дуванское

I [Морозов, 1982. С. 139]. Помимо забора на Криволукском городище выявлены столбовые ямки в плане образующие сооружение подквадратной формы. Наиболее крупные из столбовых, угловые и промежуточные (рамки диаметром 18–44 см), являлись опорными. Ряд более мелких, идущих перпендикулярно и параллельно линии вала, служили дополнительным укреплением постройки. Таким образом, на валу могла существовать конструкция подквадратной формы, размерами 4,5×3,5 м, игравшая роль наблюдательной вышки (?), выступавшей за линию ограждения. Подоб- ные башни, в виде полукруглых выступов, длиной 6 м, шириной 3,5 м, зафиксированы на Логинов- ском городище [Могильников, 1987а. С. 185].

Общая ширина вала Криволукского городища составила 4–4,5 м. Находки под валом и в его структуре единичны, поэтому можно считать, что ограждение было сделано почти сразу при строи- тельстве поселка.

Ров шириной 2,5 м в современном рельефе был проложен по склону наиболее высокого уча- стка дюны, поэтому его западная сторона зафиксирована намного выше, чем восточная. Он имел в разрезе трапециевидную форму, у дна уменьшался до ширины 1,5 м. Глубина составила 80 см от уровня материка, около 1–1,1 м от поверхности. В самой глубокой части ров заполнен светло- коричневой супесью мощностью до 60 см. Поверх первичного заполнения в нем располагался слой темно-серой супеси толщиной до 15 см с вкраплениями угля. Вероятно, прослойка с углем сформировалась вследствие разложения сгоревшей и упавшей с вала конструкции из дерева.

В целом культурный слой Криволукского городища очень тонок, бледно окрашен, на межжи- лищном пространстве лишь несколько темнее материка.

Керамическая коллекция для вскрытой площади может считаться малой: насчитывает 1805 фрагментов от 85 сосудов (7,1 ед. на м2), насыщенность костями составляет 1,5 ед. на 1 м2. Из-за сыпучести грунта контуры сооружений аморфные. Отсутствие очага в ряде жилищ, малая толщина культурного слоя, бедность находками могут быть обусловлены кратким или сезонным пребыва- нием человека на поселении.

Интересные сведения о длительности функционирования Криволукского городища дает анализ почв2[2]. Содержание подвижных форм фосфора, которые являются маркерными для антропоген- ной деятельности и, в частности, для культурного слоя, лишь незначительно выше фоновых зна- чений (11,10 мг/100 г Р2О5 почвы на глубине 19–32 см против 6,75–7,27 мг/100 г содержания в фо- новом разрезе в тех же горизонтах). Содержание обменного калия и совсем не превышает фоно- вые значения. Ров также характеризуется низкой и средней обеспеченностью подвижными фор- мами фосфора (2,00–12,25 мг/100 г почвы) и очень низкой и низкой — обменным калием (0,75–9,5 мг/100 г почвы). Указанные особенности лишь отчасти являются следствием промывного водного режима изучаемых почв. Например, содержание подвижного фосфора на Ендырских археологиче- ских памятниках, на сходных, легких по механическому составу почвообразующих породах (при усиленном водном промывном режиме, под сосняками, в условиях Средней тайги), заметно отли- чается от фоновых значений (в том числе и на оборонительных сооружениях) [Махонина, Коркина, 2002. С. 53–78]. Еще большие различия культурного слоя и фоновых почв наблюдаются на памят- никах Барсовой горы, в микрорайоне более освоенном человеком [Там же]. В лесостепной зоне на оборонительных сооружениях, длительное время заселенного человеком Павлинова городища (но на легких суглинках) содержание Р2О5 и К2О в десятки и сотни раз превышает фоновые значения [Валдайских, 2003. С. 28–31; Махонина, Валдайских, 2004. С. 87–89]. Все вышеизложенное позво- ляет сделать вывод, что Криволукское городище функционировало относительно недолго.

Возникновение сезонных поселений, таких как Криволукское городище, может быть связано прежде всего с большой ролью присваивающей (охотничье-рыболовческой) отрасли в хозяйстве, максимально адаптированной к условиям сезонов года с целью наилучшего использования при- родных ресурсов. В весенне-осенний период ведущими занятиями населения являлись рыболов- ство и собирательство, в зимний — охота. По этнографическим данным, для обских угров харак- терно устройство сезонных поселков на местах промыслов, например по берегам крупных рек во время хода рыбы или в охотничьих угодьях [Соколова, 1998. С. 11–12]. Исследуемый нами памятник расположен в районе, изобилующем старицами, до сих пор богатыми рыбой, что, в свою очередь, позволяет предположить использование городища в качестве рыбацкого поселения в течение не- продолжительного времени, скорее всего нескольких месяцев. Вместе с тем локализация городища на правом берегу р. Тобола может говорить о его возникновении в результате продвижения носи- телей юдинской культуры на восток с целью освоения новой территории.

Подобный временный поселок — городище Святой Бор-5 исследован в таежной зоне в урочи- ще с одноименным названием. Геоморфологическое положение его очень выгодно для ведения рыболовства — на возвышенном останце между правым берегом р. Иски и оз. Байрык. В то же время тонкий, слабоокрашенный культурный слой, бедность находками, близость керамики с ком- плексами Криволукского, Красногорского городищ может свидетельствовать о переселении обита-

2[2] Исследование выполнено д. б. н. Г. И. Махониной и аспирантом В. В. Валдайских на кафедре почвоведения УрГУ. Авторы благодарят их за любезно предоставленные данные.

телей городища из более южных районов. Кроме временных поселений, для юдинской культуры выявлены постоянные — Юдинское, Барсучье, с мощным культурным слоем, насыщенным наход- ками, надежной датировкой комплексов по инвентарю и данным радиоуглеродного анализа. Таким образом, для средневекового периода характерно устройство наряду с постоянными поселениями временных, появление которых может объясняться как культурно-хозяйственным типом населения лесного Зауралья, так и освоением новой территории.

Проанализировав расположение юдинских городищ в сравнении с синхронными памятниками сопредельных территорий (усть-ишимская, нижнеобская), устанавливаем, что все они находяться на мысах, террасах или останцах [Морозов, 1981. С. 143; Коников, 1993]. Близость проявляется и в типе застройки: везде отмечается уличная и скученная, и в площади объектов: для юдинских и кин- тусовских — около 1500 м2. [Федорова и др., 1991. С. 139]. Подобное сходство объясняется общими природно-географическими условиями и хозяйственно-культурным типом.

Керамический комплекс Криволукского городища представлен чашами (34,1 %) и горшками (65,9 %) с отогнутой или прямой шейкой. Венчик чаще всего отогнут (44,7 %). Диаметр определен лишь у 12 горшков и составляет от 16 до 35 см. Шейки их, вогнутые или слабоотогнутые, имеют высоту от 1,5 до 4 см, в одном случае 6 см (табл. 1). Размеры устья чаш в основном от 16 до 25 см. Форма венчика различна: преобладает заостренный (44,8 %), скошенных внутрь около трети (34,5 %), еще меньших округлых (17,2 %) и прямых (3,5 %).

В композиционном построении узора горшков можно выделить три зоны: срез венчика, шейка и плечико.

Срез венчика орнаментирован у 91 % сосудов наклонными гребенчатыми (75 %) или резными (16 %) линиями. Верхний край шейки также украшен наклонными гребенчатыми (75 %), резными линиями (8,9 %), помимо них встречены вертикальный зигзаг (3,5 %), горизонтальная елочка (3,5 %), гребенчатая или фигурно-штампованная. Горизонтальные оттиски шнура и ряды круглого штампа довольно редки. Декор основной части шейки имеет несколько вариантов. В первом вся зона заполнена горизонтальными гребенчатыми (71,4 %), иногда шнуровыми (5, %) или резными (3,6 %) линиями, а также рядами из насечек (1,7 %), круглых вдавлений (1,7 %). Во втором (10,7 % случаев) декор горшков состоит только из пояска ямок по шейке. В третьем отмечены следующие сочетания узоров: первый и третий ряды — горизонтальные оттиски гребенки (21,4 %), второй ряд между ними,— квадратно-ромбическое штампы (7,1 %), взаимопроникающие треугольники (1,7 %), вертикальные (10,7 %) и наклонные (1,7 %) гребенчатые линии, наклонные столбики (1,7 %).

Таблица 1

Характеристика параметров горшков Криволукского городища

Признак

Количество

%

Диаметр:
средний (16–25 см) большой (26–35 см)

Высота шейки: низкая (1,1–2,5 см) средняя (2,6–5 см) высокая (5,1–10 см)

Профилировка шейки: вогнута

слабоотогнута Форма венчика:

прямой скошенный внутрь округлый заостренный

Конфигурация шейки: прямая

отогнутая

выгнутая Всего

6 6

4 7 1

7 5

6

6 20 24

33 12 11 56

50 50

33,3 58,4 8,3

58,3 41,7

10,7 10,7 35,7 42,9

59 21,4 19,6 100

В орнаментации плечика также выделено несколько вариантов. Для первого характерно за- вершение композиционной зоны наклонными гребенчатыми линиями (16,1 %), горизонтальной елочкой (1,7 %), рядом квадратно-ромбических оттисков (1,7 %), вертикальными гребенчатыми линиями (12,5 %), треугольниками и рядами оттисков круглого штампа. Во втором вначале нанесе- ны вертикальные гребенчатые линии (5,3 %) или решетка (1,7 %), затем — до трех рядов оттисков круглого штампа. В одном случае композиция состоит из трех поясов: вертикальные гребенчатые линии — горизонтальный зигзаг — спускающиеся вниз столбики оттисков лопаточки. В 5,4 % слу- чаев по тулову идут защипы.

Ведущая техника орнаментации — гребенчатая, ею выполнены почти все элементы орнамен- та, также использованы резная и фигурно-штамповая. Практически всегда по шейке проходит ря- док ямок или, реже, жемчужин (табл. 2).

Таблица 2

Соотношение элементов и техники орнаментации горшков Криволукского городища

Элементы

Гребенчатая

Шнуровая

Резная

Зажим

Накол

Фигурно- штамповая

Кол-во (%)

Кол-во (%)

Кол-во (%)

Кол-во (%)

Кол-во (%)

Кол-во (%)

Ямка

Горизонтальная ли- ния
Вертикальная линия

Наклонная линия Защипы
Решетка Жемчужина Ромб

Елочка
Вертикальный зигзаг Кружковые вдавления Горизонтальный зигзаг Наклонные столбики Уголок

Взаимопроникающие треугольники

40 (71,4)

12 (21,4) 43 (76,7)

1 (1,8)

2 (3,6) 2 (3,6)

1 (1,8) 1 (1,8)

1 (1,8)

3 (5,4)

2 (3,6)

1 (1,8) 7 (12,5)

2 (3,6)

3 (5,4)

51(91,1)

1 (1,8)

4 (7,14)

5 (8,9)

1 (1,8)

Узоры на чашах очень просты. Срез венчика орнаментирован наклонными гребенчатыми (89,5 %) или резными (3, 5 %) линиями. Эти же элементы встречаются по краю плечика, кроме них на- носились горизонтальная елочка (13,8 %) или вертикальный зигзаг (16,8 %), выполненные в гре- бенчатой технике. В 6,8 % случаев под данными узорами расположены вертикальные линии.

Абсолютное большинство чаш имеют ряд ямок по шейке, жемчужины не встречены, из узоров преобладают нанесенные гребенчатым штампом. Резная, фигурно-штамповая техника и прочер- чивания редки (табл. 3).

Соотношение основных элементов и техники орнаментации чаш Криволукского городища

Таблица 3

Элементы

Гребенчатая

Резная

Накол

Штамповая

Прочерчивание

Кол-во (%)

Кол-во (%)

Кол-во (%)

Кол-во (%)

Кол-во (%)

Ямка
Наклонная линия Горизонтальная линия Горизонтальная елочка Ромб
Вертикальная линия Вертикальный зигзаг

26 (89,6) 1 (3,4) 6 (20,6)

2 (6,8) 2 (6,8 )

2 (6,8)

29 (100 )

1 (3,4)

1 (3,4)

Степень орнаментации горшков — 59,4 %, чаш — 26,4 %.

Основные морфологические и декоративные признаки исследуемой нами посуды — приземи- стость, слабая профилировка, круглодонность, низкие шейки, многорядовые горизонтальные ли- нии в шнуровой или гребенчатой технике, дополненные вертикальными, наклонными гребенчаты- ми оттисками, елочкой, зигзагом, простым квадратно-ромбическим или круглым штампом, защипа- ми, с обязательным рядом ямок, реже жемчужин по шейке. Они типичны для юдинской культуры X–XIII вв. [Викторова, 1968. С. 245– 246; Могильников, 1987б. С. 170].

Для уточнения хронологической позиции и определения локального своеобразия комплекса Криволукского городища проведено сопоставление с коллекциями других средневековых памятни-

ков лесного Зауралья с помощью многомерного анализа. В результате группировки сформирова- лись три кластера (рис. 5). Первый объединяет памятники Ипкуль XV, Дуванское I, Придуванское I, керамика которых характеризуется большим количеством и разными видами фигурных штампов в орнаментации: квадратно-ромбический, кружково-овальный, уголковый, эсовидный, змейка и др.; поясками наклонных гребенчатых оттисков, рядом ямок под венчиком или на переходе от шейки к тулову. На Придуванском I ямки иногда наносились на фоне желобка. В декоре Ипкуля XV встре- чаются многорядовые горизонтальные волны. Специфический для юдинских комплексов шнуровой элемент, выделяющий их на фоне других средневековых памятников, не выявлен, что позволяет нам отнести Ипкуль XV, Придуванское I, Дуванское I к иному («дуванскому») типу памятников [Матвеева, Бахарева, 2003. С. 132]. Второй кластер составили городища Криволукское, Красногор- ское и Святой Бор-5. Посуда с этих памятников украшена очень простыми узорами — многорядо- выми оттисками шнуровых или гребенчатых линий, дополненныvb вертикальными или наклонными гребенчатыми элементами, круглыми или квадратно-ромбическими вдавлениями. Тяготение к данной группе Святого Бора-5 объясняется, вероятно, относительно бедной на фоне тавдинских памятников орнаментацией. Это, в свою очередь, видимо, подтверждает высказанное Н. П. Мат- веевой и Т. Н. Бахаревой мнение о переселении жителей городища из более южных районов [Матвеева, Бахарева, в печати]. Отдельный кластер образован памятниками Барсучье и Ипкуль- 13I. Они имеют более нарядный вид. В их декоре преобладают наклонные гребенчатые и горизон- тальные шнуровые мотивы, разные виды фигурных штампов с большей долей уголкового, про- ставленных в шахматном порядке по шейке или образующих свисающие вершиной вниз треуголь- ники по тулову. Формирование кластеров фиксирует локальные варианты (южный и северный) в составе юдинской культуры.

Привлекает внимание широкое распространение гребенчатой техники декора на посуде Криво- лукского городища. Возможны варианты интерпретации этой особенности как хронологической или локальной. Типичные для юдинских комплексов шнуровые линии с течением времени могли использоваться реже, заменяясь гребенчатыми. Подобное явление отмечено в комплексе Бар- сучьего городища, где число горизонтальных гребенчатых линий возрастает в группе керамики позднего, относящегося к XIII веку, жилища [Матвеева, Зайцева, 2004. С. 60]. Эта гипотеза согла- суется и с результатом радиокарбонного датирования (см. далее).

Рис. 5. Дендрограмма керамических комплексов памятников лесного Зауралья

Инвентарь городища насчитывает 42 экземпляра изделий. Это два железных черешковых ножа с сильно сточенными лезвиями, несколько обломков бронзовых пластинок от обивки сосудов, а также глиняная катушка, керамические скребки, обломки точильных камней, кусочки металлурги- ческого шлака (рис. 6). Находки свидетельствуют об употреблении, помимо глиняной, деревянной

посуды, прядении, обработке шкур, выделке кож, местном производстве металлических предме- тов.

Зоологическая коллекция насчитывает 401 ед. костных фрагментов, характеризуется плохой сохранностью, что обусловлено расположением памятника на песчаных грунтах. Доля неопреде- лимых остатков составляет четверть от общего количества фрагментов (табл. 4).

Видовой состав животных на Криволукском городище3[3]

Таблица 4

Виды

Количество костей

Количество особей

Лошадь Корова

Мелкий рогатый скот Бобр

Лось Неопределимых

Всего

109 131

37 7

7 110

401

4 7

2 2

2 17

Рис. 6. Инвентарь Криволукского городища

Установлено, что кости принадлежат трем видам домашних и двум видам диких животных. На долю крупного рогатого скота приходится 32,7 % от общего количества фрагментов (минимально 7 особей). Из элементов скелета преобладают фрагменты зубов и челюстей. Лошадь представлена более 27 % фрагментов (4 особи). Из элементов скелета преобладают зубы и кости конечностей. Мелкий рогатый скот составляет 9,2 % остатков (2 особи). Большая часть фрагментов принадле- жат костям конечностей. Дикие животные представлены фрагментами костей лося — 1,7 % (мини- мально 2 особи) и бобра — 1,7 % (2особи). Состав и степень раздробленности костного материала указывают на принадлежность его к кухонным остаткам, которые диффузно накапливались на всей площади поселка. Видовой состав животных может свидетельствовать о комплексном типе хозяй-

3[3] Определение А. С. Поклонцева.

ства носителей юдинской культуры, сочетающем присваивающую (охота, рыболовство и собира- тельство) и производящую (придомное скотоводство) отрасли.

Для датирования памятника проведен радиокарбонный анализ четырех проб древесного угля (выполнен Л. А. Орловой в ОИГГиМ СО РАН). Первые три, отобранные из скопления угля у запад- ной стенки и в первичном заполнении жилища 2, с вероятностью 95,4 % показали на VIII–VI вв. до н. э. Эта дата может относиться к существовавшему на дюне могильнику раннего железного века. В полу жилища 1 и у его западной стенки выявлены три могильные ямы со скоплениями кальцини- рованных костей черепа и пальцев рук, в погребении 3 найдены характерные для данного периода четыре бронзовых втульчатых наконечника стрел (отчет Н. П.Матвеевой о полевых исследованиях 2003 г.). Четвертая дата получена по образцу от столба, зафиксированного в углу жилища 5. Ка- либровка ее по программе ОхСal с вероятностью 68,2 % показывает на интервал 1220–1295 гг. н. э., с вероятностью 95,4 % на — 1160–1390 гг. н. э.

Таким образом, по результатам анализа мощности культурного слоя, насыщенности находка- ми, данным почвоведения есть основания выделять сезонные и постоянные поселения юдинской культуры. Криволукское городище относится к числу первых. Жилища и оборонительные линии на сезонных поселениях (Святой Бор-5, Криволукское) отличаются более легкими конструкциями, в отличие от постоянных селищ, которые, по данным В. Д. Викторовой, укреплялись более мощной стеной из деревянных срубов, заполненных землей. Керамический материал Криволукского горо- дища типичен для южного варианта юдинской культуры, характеризующегося бедной орнамента- цией, сочетанием многорядовых горизонтальных шнуровых или гребенчатых линий с наклонными или вертикальными оттисками, редко — фигурными штампами. К сожалению, малая выборка кост- ного материала позволяет лишь предполагать комплексный характер хозяйства, глубокое изуче- ние хозяйственно-культурного типа еще предстоит.

ЛИТЕРАТУРА

Археологическое наследие Тюменской области: Памятники лесостепи и подтаежной полосы / А. В. Матвеев, Н. П. Матвеева, А. Н. Панфилов и др. Новосибирск: Наука, 1995. 240 с.

Валдайских В. В. Естественное восстановление нарушенных черноземных почв на примере археологического памятника «Пав- линово городище» // Проблемы глобальной и региональной экологии: Материалы молодежной конф. Екатеринбург: Академкнига, 2003. С. 28–31.

Викторова В. Д. Памятники лесного Зауралья в X–XIII вв. н. э. // УЗ ПермГУ. 1968а. No 198. С. 240–256.

Викторова В. Д. Поселение позднего железного века на северном берегу Андреевского озера у г. Тюмени // ВАУ. Тюмень, 1976. С. 63–88.

Викторова В. Д., Кернер В. Ф. Памятники эпохи железа у озера Осинового // Материальная культура древнего населения Ура- ла и Западной Сибири. Свердловск, 1988. С. 129–141.

Коников Б. А. Таежное Прииртышье в X–XIII вв. н. э. Омск: ОмГПИ, 1993. 176 с.

Матвеева Н. П. Новые средневековые памятники из северной лесостепи Притоболья// Актуальные проблемы древней и сред- невековой истории Сибири. Томск, 1997. С. 245–262.

Матвеева Н. П. Отчет о полевых археологических исследованиях в Исетском и Нижнетавдинском районах Тюменской области в 2001 г. Т. 1, 2 // Архив ИПОС СО РАН. Ф. 3, No 22, 23.

Матвеева Н. П. Отчет о полевых археологических исследованиях в Исетском и Нижнетавдинском районах Тюменской области в 2002 г. Т. 1, 3 // Архив ИПОС СО РАН. Ф. 3, No 25, 27.

Матвеева Н. П., Бахарева Т. Н. Средневековое городище Святой Бор-5 в лесном Зауралье. В печати.

Матвеева Н. П. Бахарева Т. Н. К вопросу о локальных особенностях средневековых культур лесного Зауралья // Угры: Мате- риалы VI Сибирского симпозиума «Культурное наследие народов Западной Сибири» (9–11 дек. 2003 г., Тобольск). Тобольск, 2003. С. 129–133.

Матвеева Н. П., Зайцева Е. А. Исследование средневекового городища Барсучье в лесном Зауралье // ВААЭ. Тюмень: ИПОС СО РАН, 2004. Вып. 5.. С. 51–63.

Махонина Г. И., Валдайских В. В. Гумусное состояние антропогенно-нарушенных почв // VI Всероссийская конф. «Экологиче- ские проблемы промышленных регионов». Екатеринбург, 2004. С. 87–89.

Махонина Г. И., Коркина И. Н. Формирование подзолистых почв на археологических памятниках в Западной Сибири. Екатерин- бург: Академкнига, 2002. 264 с.

Могильников В. А. Юдинская культура // Финно-угры и балты в эпоху средневековья. М.: Наука, 1987б. С. 168–177. Могильников В. А. Потчевашская культура // Финно-угры и балты в эпоху средневековья. М.: Наука, 1987а. С. 183–193. Морозов В. М. Средневековые городища Нижнего Приобья //ВАУ. Свердловск, 1981. С. 142–147.
Морозов В. М. Средневековые поселения и жилища на р. Дуван // Археологические исследования севера Евразии. Сверд-

ловск, 1982. С. 125–141.
Очерки культурогенеза народов Западной Сибири. Т. 1. Кн. 2. Поселения и жилища. Томск: Изд-во ТГУ, 1994. 286 с. Соколова З. П. Жилище народов Сибири (опыт типологии). М.: ТриЛ, 1998. 288 с.
Федорова Н. В., Зыков А. П., Морозов В. М., Терехова Л. М. Сургутское Приобье в эпоху средневековья // ВАУ: Сб. науч. тр.

Екатеринбург: УрГУ, 1991. С. 126–154.
Чернецов В. Н. Отчет о раскопках Западно-Сибирской экспедиции в 1952 г. на южном берегу Андреевского озера в 20 км от г.

Тюмени // Архив ИА РАН. Р-1, No 891.
Чернецов В. Н. Нижнее Приобье в I тысчелетии н. э. // МИА. 1957. No 58. С. 136–245.

ИПОС СО РАН, Тюмень

Источник