•  

О локальных особенностях в традиционной одежде обских угров

О локальных особенностях
в традиционной одежде обских угров

А. А. Богордаева

Рассматривая традиционную культуру обских угров, путешественники и краеведы XVIII — на- чала XX в. [Алквист, 1999; Дунин-Горкавич, 1996; Новицкий, 1999; и др.], а также исследователи XX в. [Головнев, 1995; Лукина, 1985; Мартынова, 1998; Соколова, 1975; Федорова, 1994; и др.] отме- чали наличие в ней локальных особенностей, характерных для определенной территории, опре- деленной диалектной группы, определенного типа хозяйственной деятельности.

Достаточно ярко эти особенности проявляются в традиционной одежде обских угров. В науч- ной литературе ее принято рассматривать по двум основным составляющим группам, т. е. как одежду хантов и манси [Прыткова, 1953; Лукина, 1985; Федорова, 1978, 1994]. При этом выделяют- ся комплексы северных, восточных и южных хантов, что связано с делением на диалектные и тер- риториальные группы [Прыткова, 1953]. В одежде манси, которые по языку и территории диффе- ренцируются на четыре группы: северную, восточную, южную и западную, выявляются, как и во всей традиционной культуре, два комплекса — одежда таежных охотников и рыболовов и одежда кочевников-скотоводов [Бабаков, 1973; Федорова, 1994].

Наиболее полно исследованными можно считать комплексы одежды восточной (реки Вах, Ва- сюган, Юган, Аган, Тромъеган, Пим, Салым) и северной групп хантов (реки Нижняя Обь, Казым, Куноват, Северная Сосьва, Сыня и др.), северной группы манси (реки Обь, Северная Сосьва, Ля- пин, верхнее течение Лозьвы), традиционные элементы которых в достаточной мере сохраняются и в настоящее время.

Значительные трудности связаны с исследованием комплексов традиционной одежды запад- ной, восточной и южной групп манси и южной группы хантов, что обусловлено сложными миграци- онными процессами на территории их проживания, ранней ассимиляцией этих групп и утратой та- кого важного этнодифференцирующего элемента, как костюм, а также характером источниковой базы, содержащей сведения по их костюму.

Литературные источники, музейные коллекции и материалы этнографических экспедиций в Кондинский, Ханты-Мансийский и Уватский районы Тюменской области, где расселяются южные ханты и восточные манси, позволяют рассмотреть подробнее традиционную одежду этих групп обских угров в XVIII–XX вв., выявить наиболее архаичные и заимствованные элементы, просле- дить процесс изменения украшений и покроя некоторых элементов костюма.

Процесс складывания восточных манси и южных хантов охватывает длительный период и со- пряжен с миграциями южной и западной групп манси. К южной группе относятся манси рек Тавды, Туры с притоками Ницей, Тагилом, Средней Камы с Иньвой и Чусовой, верховьев Уфы. Админист- ративно эта территория в XVIII–XIX вв. входила в состав Табаринской, Кошутской волостей и неко- торых волостей по р. Туре Туринского уезда Тобольской губернии [Соколова, 1983, с. 96–99]. К за- падной относятся манси, населяющие бассейн рек Пелыма, Средней и Нижней Лозьвы, Сосьвы, Камы, Косьвы и Вишеры. По административному делению в указанное время эта территория вхо- дила в состав Тарханской, Лозьвинской, Гаринской, Ворьинской, Сосьвинской, Чернавской и Пе- лымских волостей Туринского уезда Тобольской губернии. В восточную группу входят манси р. Конды и ее притоков. Территория их проживания входила в состав Больше- и Верхне-Кондинской волостей Туринского уезда Тобольской губернии [Там же, с. 84–99]. К южной группе хантов отно- сится угорское население, проживающее в бассейне р. Конды, нижнем течении Иртыша и Демьян- ки. В XVIII–XIX вв. территория их проживания входила в состав Меньше-Кондинской, Больше- Юкондинской, Верхне-Демьянской, Нарымской, Назымской волостей Тобольского уезда Тоболь- ской губернии [Соколова, 1983, с. 47–56]. Источники свидетельствуют, что в более раннее время южная группа хантов населяла районы, расположенные южнее — на р. Туре, где в XVIII в. прожи- вали южные манси, татары и русские [Там же, 97]. Е. П. Мартынова на основе исследования брач- ных связей, хозяйственных и социокультурных установок соотносит южную группу хантов с приир- тышским этнографическим ареалом, определяя при этом Нижнее Прииртышье как «этногенетиче- ски исходный хантыйский регион» [1998, с. 12–50, 203].

Все эти группы проживали в непосредственной близости друг от друга. В некоторых случаях население волостей было смешанным — ханты-мансийским, как, например, в Больше- Юкондинской, Верхне- и Больше-Кондинской волостях в конце XVIII в. З. П. Соколова отмечает, что в XVIII в. на Туре происходит процесс тюркизации вогульского населения, а в XIX в. и обрусе-

In the article, the author considers a complex of traditional clothing of the eastern group of the Mansi people and the southern group of the Khanti people in the XVIII–XX cc. Basing on analysis of fabric and style of the clothing and footwear, as well as the types and arrangement of the ornaments, the author identifies similarities with the clothing of the peoples inhabiting the Volga basin, Middle Asia and Siberia.

ние [1983, с. 96–98]. Кроме того, на территории проживания этих групп обских угров было доста- точно многочисленным русское население, и уже в конце XVIII — XIX в. наблюдался высокий про- цент межнациональных браков с русскими [Там же, с. 47–98].

По хозяйственной направленности южные ханты и восточные манси соотносятся со следующи- ми комплексами, выделенными А. В. Головневым: с глубинно-таежным, существовавшим на этой территории еще до прихода русских и основанным на охоте на крупных копытных и рыболовстве, а также с приречно-таежным, характеризующимся рыболовством, как ведущей отраслью, дополняе- мой охотой, собирательством, транспортным собаководством и коневодством. В XVIII–XX вв. под влиянием сибирских татар и русских здесь образуется южнотаежный (кондинский) комплекс, осно- ванный на охоте, рыболовстве и собирательстве товарного характера [Головнев, 1995, с. 46–65]. С. К. Патканов, описывая хозяйственные занятия южной группы хантов в конце XIX — начале XX в., от- мечает наличие у демьянских остяков земледелия, у иртышских — домашнего скотоводства, с со- держанием небольшого количества крупного рогатого скота, лошадей и овец [1999, с. 54–64]. Остяц- кое и вогульское население Меньше-Кондинской волости в начале XX в., помимо рыболовства, охо- ты и собирательства, занималось огородничеством и держало домашний скот: лошадей, коров, овец [Дунин-Горкавич, 1996, с. 318–323]. Очевидно, можно считать, что южные, частично — западные манси и южные ханты были ассимилированы уже к началу XX в. Размывание частично сохранив- шихся элементов традиционной культуры у восточных манси и южных хантов, проживающих на тер- ритории Кондинского, Ханты-Мансийского и Уватского районов Тюменской области, в настоящее время продолжается. Местное хантыйское и мансийское население практически не владеет родным языком. Рыболовство, охота, собирательство носят подсобный, дополняющий характер, в ряде слу- чаев — товарный [Головнев, Новикова, 1981; ПМА].

Большинство исследователей XIX — начала XX в., изучая одежду этих групп обских угров, сравнивают ее с одеждой, характерной в то время для русских, татар, народов Поволжья. Тради- ционному костюму южных хантов посвящены исследования С. К. Патканова [1999] и В. Шемайера [1914]. Сведения по одежде восточных манси и южных хантов содержатся также в записках И. Лепехина [1814], В. Павловского [1907], П. П. Инфантьева [1910], В. Пигнатти [1912], в работах У. Д. Сирелиуса [1906] и др. Важный фактический материал по традиционной одежде указанных групп обских угров представляют коллекции Тобольского государственного историко- архитектурного музея-заповедника, Тюменского областного краеведческого и Кондинского районно- го краеведческого музеев[1].

Как свидетельствуют литературные данные, для пошива одежды обские угры в XVIII в. исполь- зовали рыбьи кожи, птичьи и звериные шкурки, ровдугу и шкуры лосей и оленей [Бабаков, 1973, с. 216; Новицкий, 1999, с. 39; Прыткова, 1953, с. 124]. По-видимому, эти материалы можно считать достаточно широко распространенными в этот период. Использование их соотносится с комплек- сом культуры таежных охотников и рыболовов [Прыткова, 1953, с. 124; Лукина, 1985, с. 149; Федо- рова, 1994, с. 259].

Одежда из рыбьих кож известна по литературным материалам и практически не представлена в музейных коллекциях. Вероятно, в XVII–XVIII вв. ее носили как мужчины, так и женщины. Из рыбьих кож шили плечевую одежду, а также штаны и, возможно, обувь. Н. Ф. Прыткова считает, что у кондинских хантов в это время «рыбья кожа являлась единственным материалом для верхней одежды, доступным для малоимущей группы населения» [1953, с. 124– 125]. Характеризуя изготовление одежды из рыбьих кож у восточной группы хантов как местную субстратную черту, Н. В. Лукина предполагает территориально более южное ее происхождение [1985,
с. 149].

О бытовании некогда у иртышских хантов одежды из составного меха (птичьих и звериных шкурок) свидетельствует героический эпос [Патканов, 1999, с. 226]. Источники XIX — начала XX в. такую одежду у восточных манси и южных хантов не фиксируют. Шубы из птичьих шкурок наибо- лее характерны для восточной группы хантов, где они еще использовались в конце XX в. В жен- ском варианте шуба из лебяжьих шкурок известна у нижнесосьвинских и обских манси, а также у северных хантов [Федорова, 1994, с. 177–178; Прыткова, 1953, с. 190].

Григорий Новицкий, объехавший в начале XVIII в. территорию от Тобола до Среднего При- обья, наряду с одеждой из рыбьих кож, отмечает бытование вышитых холстяных рубашек, сукон- ных кафтанов, украшенных оловянными «цатами», шуб из птичьих шкурок, а также одежды и обуви из оленьих шкур [1999, с. 38–39].

Одной из ярких особенностей традиционной одежды этих групп обских угров являлись рубахи из крапивного и конопляного полотна, украшенные вышивкой. Подробнейшим образом производ- ство крапивной пряжи у остяков было описано У. Д. Сирелиусом, который обозначил районы рас- пространения ткачества у остяков в конце XIX — начале XX в. по рекам Салыму, Демьянке, Ирты- шу, Конде [1906, с. 22–23].

В конце XX в. на Демьянке зафиксированы сведения о бытовавшей здесь обработке крапивно- го волокна, из которого плели сети, веревки, ткали полотно. Крапивные нитки использовали также

для сшивания. По сведениям информаторов, крапиву собирали осенью, когда с нее опадали ли- стья, и сушили. Затем волокна отделяли от кострики, обрабатывали колотушкой до приобретения эластичности и пряли (ПМА). У. Д. Сирелиус [1906, с. 20] приводит описание специального орудия, которое использовали остяки для расщепления лубяных волокон крапивы. Оно представляло со- бой суживающуюся к одному концу деревянную или костяную пластинку с острием. Для прядения использовали прялки и веретена. Н. Ф. Прытковой описаны: прялка, представляющая собой длин- ный прямой шестик, одним концом упирающийся в потолок, крышу или перекладину, другим — в пол, и веретено [1953, с. 133]. Подобное веретено (емут) длиной около 30 см с пряслицем шириной 6–7 см из дерева было зафиксировано и у хантов Демьянки в 1999 г. На Конде в конце XX в. манси использовали русскую прялку-копыл (понх ив) и деревянное веретено (ент) биконической формы с утолщенным нижним концом (ПМА). Обработкой волокон и производством полотна занимались женщины. В. Пигнатти отметил обычай кондинских хантов класть на могилу умершей женщины веретено [1912, с. 11].

Получаемые нитки могли быть разных сортов, из них ткали отличающиеся по качеству полот- на [Прыткова, 1953, с. 133]. Кроме крапивы, южные ханты в начале XX в. использовали лен и коно- плю. С. К. Патканов отмечает, что в конце XIX в. южные ханты умели производить ткань из двух видов ниток, например, из крапивных и льняных. Лен и пеньку покупали у русских [Патканов, 1999, с. 73]. В первой половине XX в. на Конде было известно производство ткани из льна и шерсти. В 40–50-е гг. XX в. на р. Калемъяге (приток Демьянки) тонкие нити из крапивного волокна смешивали с нитками из овечьей шерсти и ткали сукно для пошива голенищ (ПМА). Использование крапивных волокон для ткачества зафиксировано также у мордвы, марийцев [Крюкова, 1967, с. 124], нарым- ских селькупов, шорцев, северных алтайцев, барабинских татар [Попов, 1955, с. 51].

Полотно ткали на горизонтальном ткацком станке. В начале XX в. многие исследователи ука- зывали на то, что крапивное и конопляное полотно и ткачество исчезают у этих групп обских угров. Мнение о том, что ткачество является заимствованным обскими уграми у соседних народов было широко распространено в XIX — начале XX в. А. А. Попов отмечает сходство станка обских угров с чувашским и марийским [1955, с. 125]. Исследование фольклора, духовной культуры и языка пока- зывает, что ткачество обских угров имеет древнюю основу и уходит своими корнями в ранние эта- пы культурогенеза угорского населения Западной Сибири [Лукина, 1985, с. 152–154; Федорова, 1994, с. 110].

Из крапивного полотна делали пологи, шили рубахи, халаты, штаны. Рубахи из крапивного по- лотна встречались еще в начале XX в. В Тобольском музее хранится коллекция хантыйских рубах из крапивного, конопляного и льняного полотна, привезенная из экспедиций по р. Конде Л. Р. Шульцем в 1908 г., В. Пигнатти в 1910 г. и др. Большая часть представленных здесь рубах сшита сухожильными нитками швом через край.

Как правило, женские хантыйские рубахи из крапивного полотна имеют туникообразный по- крой, который признается одним из наиболее древних у многих народов мира [Сычев, 1977]. Его происхождение связывают с изобретением тканей полотняного переплетения. Использование тка- ни определило и один из типов туникообразного покроя, основу которого представляет стан руба- хи, состоящий из трех частей: двух боковых полотнищ и среднего, ширина которого определялась особенностями древнего ткацкого станка. Среднее полотнище составляло перед и спинку одежды посредством перекидывания через плечи. На месте перегиба делался ворот. К среднему полот- нищу пришивались под прямым углом рукава и боковины — боковые вставки, соединяющие перед и спинку. Между боковинами и рукавом вшивали ластовицы, обычно клиновидной формы.

Для женских хантыйских рубах был характерен прямой покрой стана и рукавов без скосов, что достигалось путем разрыва ткани по нитке, без режущих инструментов, или использованием цель- ных точей ткани. Такой прием кроя рубахи признается наиболее архаичным [Сухарева, 1979, с. 79–80; Лобачева, 1989, с. 9]. На хантыйских рубахах ширина среднего полотнища и боковин при- мерно одинакова и достигает 40 см. Расширение стана производилось путем вшивания между бо- ковинами и спинкой небольших, до 2/5 длины рубахи, клиньев. Рукав состоял из двух частей: верхней и нижней. Первая представляет собой перегнутое по середине прямоугольное полотнище. Вторая — перегнутый по середине клин, составляющий по ширине всего 1/3 рукава. В месте пере- гиба эта часть имеет разрез, посредством которого рукав соединяется с ластовицей и боковиной. Нижняя часть рукава могла состоять и из нескольких кусков ткани. Ластовицы на хантыйских руба- хах обычно имеют треугольную форму и пришиты по всей ширине боковины.

Женская хантыйская рубаха имела вырезанный спереди полукругом ворот и нагрудный раз- рез, которые оформлялись двумя способами: путем простого подгиба края на изнаночную сторону и пришитым воротником прямоугольной формы. Нагрудный разрез делался посередине и соеди- нялся приемом состыкования краев и застежкой на пуговицы. Женские туникообразные рубахи из домотканого полотна южной, восточной и западной групп манси в целом совпадают по покрою с рубахами южной группы хантов [Федорова, 1994, с. 166]. При этом отмечается, что боковые встав- ки иногда состояли из двух равных частей, имели шов и кроились в этом случае с косыми срезами. Подобный крой рубахи фиксируется и у среднеобских хантов.

Рубахи из домотканого полотна украшались вышивкой шерстяными окрашенными нитками, бисером и аппликацией из полосок ткани. Не останавливаясь подробно на технике вышивки и мо- тивах орнаментации, которые достаточно описаны в литературе, отметим лишь, что у хантов было известно четыре вида вышивки, а у манси, кроме того, — «мансийская вышивка», равнозначная по технологии ханты ханчь.

По способу расположения вышивки женские туникообразные рубахи обских угров подразде- ляются на пять вариантов [Рындина, 1995, с. 22–27]. В первом случае вышивка заполняет всю пе- реднюю часть среднего полотнища и переходит через плечи на спинку в виде двух параллельных полос шириной 5–7 см, между которыми параллельно вороту располагается полоса шириной 3–4 см. Спереди вдоль боковых полотнищ параллельно шву располагаются по две полосы вышивки шириной около 8 см, между которыми на одинаковом расстоянии друг от друга находятся четыре прямоугольных бордюра. Швы, соединяющие боковые полотнища со спинкой и клиньями, обшиты темно-красной ниткой. В этом варианте вышивкой заполнялась верхняя перегнутая часть рукава и полосой вышивки шириной 8–10 см украшался край подола спинки, боковых полотнищ и клиньев. Иногда в сплошной вышивке на среднем полотнище выделялись локализованные области: прямо- угольные полосы вдоль нагрудного разреза; ромб, поставленный на вершину треугольника в ниж- ней части подола и т. п. Для этого варианта было характерно использование вышивок: керем ханчь — «продернутая вышивка» с орнаментом, состоящим из уголков, и ханты ханчь — «хантыйская вы- шивка» с узорами в виде стилизованных изображений птиц и деревьев [Рындина, 1995, с. 25].

Как предполагает Е. Г. Федорова, полное заполнение вышивкой переднего полотнища было характерно преимущественно для южной группы хантов [1994, с. 167]. Украшение сплошной вы- шивкой переднего полотнища туникообразной рубахи с выделением бордюров, а также оформле- ние вышивки в виде параллельных полос, расположенных вдоль боковых полотнищ, было широко известно у марийцев и мордвы [Крюкова, 1968, с. 30–33; Сепеев, 1975, с. 150].

Для четырех остальных вариантов характерно сокращение площади, заполненной вышивкой. На переднем полотнище вышивка локализуется у нагрудного разреза и около пройм, сохраняется на рукавах в виде сплошной или бордюрной, и в виде полос — в верхней части спинки. При этом использовались все известные приемы хантыйской вышивки с соответствующими для них мотива- ми. Характеризуя пятый вариант, О. М. Рындина отмечает, что его особенностью являлась орна- ментация нагрудного разреза и обшлагов в виде бордюров с использованием вышивки руть ханчь и бисера [1995, с. 27]. Подобное украшение туникообразных рубах широко известно также по ма- териалам восточной группы манси, где вышивка локализовалась в области нагрудной части руба- хи, рукавов и верхней части спинки [Федорова, 1994, с. 166; Рындина, 1995, с. 253]. Украшение женских туникообразных рубах вышивкой в области нагрудного разреза, на рукавах и спинке из- вестно также по материалам одежды народов Поволжья [Сепеев, 1975, с. 150]. Локализацию вы- шивки в верхней части соотносят с появлением составного кроя туникообразной рубахи, при кото- ром центральное полотнище состояло из нескольких частей, а также — с появлением у обских уг- ров юбки [Рындина, 1995, с. 337].

Кроме вышивки, женские рубахи обских угров украшались также нашитыми по краю и сере- динному перегибу рукава, по пройме и краю нагрудного разреза полосками ткани шириной 2–3 см с бисером. Бисером украшались воротнички, которые часто были съемными.

Мужские туникообразные рубахи хантов из холста, представленные в коллекциях ТГИАМЗ, имеют отличную от женских форму кроя. Основу стана рубахи представляет полотнище, которое перегибается на плечах и с левого бока. Таким образом на спинке образовываются кокетка прямо- угольной формы и шов, соединяющий боковые полотнища. В шов на спинке делали неширокую прямоугольную вставку, которая дополняла до середины спинки левое полотнище. В результате чего на спинке получалось два вертикальных шва. Рукава вшивались в боковые разрезы. Каждый рукав представлял собой полотнище перегнутое таким образом, что задняя часть рукава была цельной, а передняя дополнялась в нижней части четырехугольной и клиновидной вставками. Ру- кава заужались к обшлагам. Ворот рубахи оформлялся стоячим воротничком и широкой прямо- угольной планкой с застежкой на левую или правую сторону. В длину планка достигала середины груди. От нижнего края планки через весь перед рубашки проходил шов, смещенный в сторону за- стежки. Кокетку делали на подкладке из льняной или хлопчатобумажной ткани. В целом стан рубахи был прямой, его расширение достигалось за счет присборивания полотнищ на спинке у кокетки и спереди — у клапана. Как правило, рубахи украшались вышивкой по нагрудной полочке, вороту, обшлагам рукавов, краю подола. Мужская рубаха была короче женской, ее длина колебалась от середины бедра до колена.

Рубахи подобного покроя фиксируются также у среднеобских хантов [Прыткова, 1953, с. 145]. Необходимо отметить, что известны и рубахи с отрезной кокеткой спереди, и рубахи с плечевыми швами, расставленными небольшими прямоугольными вставками. В целом покрой мужской хан- тыйской рубахи совпадает с русской конца XIX — начала XX в. [Лебедева, Маслова, 1967, с. 237– 238].

Еще один тип мужской хантыйской рубахи из холста фиксируется по коллекциям ТГИАМЗ. Стан ее состоит из двух одинаковых по ширине передних полотнищ, соединенных от вертикально- го нагрудного разреза срединным швом, и трех задних полотнищ. Вероятно, среднее заднее по- лотнище выполняло роль вставки, дополняющей левую часть спинки. Таким образом, на спинке об- разуются два вертикальных шва. Рукава вставлены в боковые швы и состоят из двух частей: по- лотнища, составляющего полностью заднюю часть и половину передней части рукава, и вставки. Рукава присборены и имеют широкие манжеты. Между станом и рукавами вставлены четырехуголь- ные ластовицы. Ворот рубахи присборен, к нему пришит прямоугольный отложной воротничок. На- грудный разрез идет от ворота до середины груди. На плечи нашиты прямоугольные полики. Низ рубахи надставлен широкой (30–40 см) оборкой из поперечного полотнища. Вышивкой украшен нагрудный разрез рубахи, а также, в сочетании с аппликацией, оборка, полики и манжеты. Н. Ф. Прытковой этот тип рубахи был отнесен к наиболее старым, а происхождение отложного ворот- ничка соотнесено с влиянием тюркоязычных народов [1953, с. 145–146]. Рубаха подобного покроя бытовала и у восточной группы хантов [Лукина, 1985, с. 161–164].

Н. Ф. Прыткова считает, что в прошлом ханты не носили рубах, а в XVIII в. рубахи были только у представителей родовой знати [1953, с. 145]. Однако уже в конце XIX в. мужские рубахи были широко распространены у исследуемых групп обских угров. Чаще всего здесь встречалась рубаха типа русской «косоворотки», покупная или сшитая из тканей фабричного производства. Рубахи эти имели стоячий воротник, нагрудный разрез с застежкой, оформленный в виде прямоугольной планки на правую или левую сторону.

Кроме рубах у исследуемых групп обских угров фиксируются также туникообразные женские халаты из домотканого полотна. Их покрой совпадал с покроем туникообразных рубах. Стан хала- та представлял собой перегнутое на плечах полотнище с разрезом спереди. К полотнищу пришиты боковые вставки, состоящие из трех клиньев. Рукав сшит из двух частей — цельнокроеной задней, перегнутой до половины переда, и пришитой к ней вставки. Иногда спереди между рукавом и бо- ковиной вшивалась небольшая полоска ткани. Ворот халата имел округлый вырез. Края полочек халата украшены вертикальными вышитыми полосами и поперечными прямоугольными бордюра- ми, а нижние углы подола — вышитыми треугольниками. Кроме того, вышивкой орнаментирова- лась повдоль передняя боковая вставка, перегнутая задняя и передняя часть рукава, а также край подола боковин и спинки. При этом вышивка сочеталась с аппликацией полосками разноцветной ткани вдоль и поперек рукавов, по швам, соединяющим среднее и боковые полотнища, и на подо- ле. По-видимому, в более упрощенном варианте аппликация вытесняет или замещает вышивку, располагаясь в виде поперечных полос на рукавах, в верхней части спинки и краю подола спинки и боковин, в виде продольных полос — по краю полочек, в виде дугообразных полос — в нижних уг- лах полочек, спереди на плечах и в верхней части спинки. Обычно обшлага рукавов украшались полосками ткани с нашитым бисером.

По коллекциям Тобольского музея известен халат подобного покроя, сшитый из хлопчатобу- мажной ткани красного цвета и украшенный аппликативными полосами по всей площади рукава, плечу, краям полочек, передним боковым швам и краю подола. Рукав халата выкроен из цельного полотнища и заужен к манжете, расшитой бисером. Ворот обшит узкой полосой ткани синего цве- та, а передняя часть оформлена в виде треугольника. В целом покрой халата совпадает с хлопча- тобумажными туникообразными халатами тор сах, известными в настоящее время у северных групп обских угров. Отличия состоят в большем размере старых халатов и в покрое рукава. У со- временных халатов рукав прямой и короткий. Кроме того, боковины современных туникообразных халатов обычно цельнокроеные.

Туникообразные халаты из холста известны также у народов Поволжья. У удмуртов они (шор- тдэрем) отличались ложными рукавами, четырехугольными отложными воротниками, нашивками в виде лент по подолу [Лебедева, Атаманов, 1987]. У мордвы женские халаты руця, оршамка отли- чались широким продольным серединным разрезом, который образовывался в результате выре- зания полосы шириной 10 см, а также продольными аппликативными полосами вдоль швов на спинке [Прокина, 1994, с. 72–79]. У марийцев туникообразные халаты шовыр, шушпан украшались вышивкой, располагавшейся по вороту, краям рукавов и по полам до пояса. Предполагается, что марийский халат послужил прообразом русских шабуров и башкирских сыба [Сепеев, 1975, с. 172–175, 177]. Туникообразные женские халаты мунисак, пешво, гилим, кулече известны по мате- риалам среднеазиатской одежды. Отличительные черты мунисака — отсутствие воротника, широ- кий вырезанный ворот, сборки под рукавом, клинья, увеличивающие запáх. Предполагается, что мунисак произошел из рубахи. Женские халаты народов Средней Азии признаются более поздним явлением и характеризуются менее яркой отделкой, чем мужские [Сухарева, 1979, с. 89–93].

Для восточной группы манси и южной группы хантов были характерны суконные кафтаны (сукман), украшенные бисером и металлическими бляшками. Обычно кафтаны шили из сукна тем- ного цвета (черного, темно-синего). Полочки и спинка кафтанов были цельнокроеными, рукава с перегибом на середине — зауженные. На спинке от талии до низа делали вырезы, в которые вши- вали прямоугольные вставки. Ворот спереди вырезали полукругом и пришивали невысокий стоя-

чий воротничок. Встречаются кафтаны без воротника. Полы состыковывались и застегивались на пуговицы, расположенные справа. На нижние уголки и края полочек кафтана, на воротник и об- шлага, на плечевые швы рукава и спинки, на локтевой сгиб рукавов, край подола и швы вставок, а также на линию от плеч до талии нашивались плетеные бисерные ленты. Часто они сочетались с металлическими бляшками и пуговицами, которые нашивались вдоль края полочек, подола и на обшлага.

Сукман как праздничная верхняя одежда мужчин был известен у тоболо-иртышских татар. Его шили из домотканой шерстяной материи. В длину он был до щиколоток и имел воротник и пугови- цы, вырезанные из кожи. Сукман длиной до бедер использовался в качестве промысловой одеж- ды. Носили сукман с поясом [Смирнова, 1995, с. 203].

В конце XIX — начале XX в. у исследуемых групп обских угров была широко распространена одежда, сшитая из овечьих шкур — ачни (хант.) [Прыткова, 1953, с. 193; Лукина, 1985, с. 169]. У кондинских манси в 90-х гг. XX в. еще сохранялось общее название для шуб — орщх. В это время здесь были широко распространены мужские крытые тканью полушубки из овчины прямого покроя с полочками одинаковой ширины, застегивающимися на пуговицы (ПМА).

Среди русского населения в конце XIX — начале XX в. шубы из овчины были широко извест- ны. Н. И. Лебедева и Г. С. Маслова выделяют несколько видов такой одежды: однобортная хала- тообразная с отрезной спинкой и вставленными боковыми продольными клиньями, а также с клиньями, сильно расширяющими подол. Русская шуба, известная в том числе и на территории Сибири в этот период, представляла собой длинный широкий запахивающийся халат, иногда дву- бортный, без за-стежки. При этом названия одежды: кафтан, зипун, шуба, тулуп, армяк имеют восточное [тюркское] происхождение [Лебедева, Маслова, 1967, с. 244, 246, 249]. Это подтвержда- ется широким распространением этих видов одежды у тюрков и финноязычных народов Поволжья, а также у сибирских татар. У последних овчинные шубы (тун) и тулупы являлись верхней мужской одеждой. Они шились без воротника и сверху покрывались тканью [Прыткова, 1961, с. 229]. Кры-

тые тканью шубы из овчин были известны у восточных марийцев (кÿрык) и чувашей (кěрěк) [Сепе- ев, 1975, с. 180; Денисов, Иванов, 1985, с. 187]. Овчинные шубы с отрезной талией и сборками бы- товали в конце XIX — начале XX в. у заволжской мордвы [Прокина, 1994, с. 74].

Как представляется, лосиные и оленьи шкуры широко использовались на всей территории проживания обских угров в качестве материала для пошива одежды и обуви. Их использование зависело от хозяйственных занятий и состоятельности местного населения. Часто оленьи и лоси- ные шкуры выступали предметом обмена, купли-продажи, особенно у восточной группы манси и южных хантов, где они являлись малодоступным, но востребованным материалом. Часто покупали уже сшитые из оленьих шкур одежду и обувь.

Сведения об одежде из оленьих шкур сохранялись у кондинских манси еще в начале 90-х гг. XX в. Известно, что шубы шили двойными с капюшоном из пешки и украшали разноцветными ку- сочками сукна. В настоящее время такая одежда здесь не используется. В конце XIX — начале XX в. у тобольских (иртышских) хантов отмечено бытование в качестве мужской зимней одежды ма-

лицы (kêle) и гуся (xus), сшитых из оленьих или собачьих шкур [Патканов, 1999, с. 51]. При этом малица имела глухой покрой, шилась мехом внутрь с капюшоном. Н. Ф. Прыткова отмечает, что

название kêle (колег) не являлось характерным для одежды глухого покроя (малицы), и у обских угров оно использовалось в основном для обозначения древнейшей одежды распашного типа, примыкающей к общесибирской, сшитой из оленьих, лосиных и медвежьих шкур [Прыткова, 1953, с. 157]. Этот вид одежды был известен у восточной группы хантов [Лукина, 1985, с. 178].

Отсутствие описания покроя малицы и гуся у южных хантов и восточных манси не позволяет сопоставить их покрой с имеющимися у других групп обских угров. В целом у обских угров выделя- ется по покрою несколько вариантов малицы. Обычно перед и спинку малицы кроили из двух шкур, которые надставляли по нижнему краю широкой меховой полосой. Край подола оторачивали ши- рокой полосой меха оленя или собаки, рукава шили зауженными к обшлагам с рукавицами из оленьих камусов и с ластовицами, на плечах делали прямоугольную вставку, к которой пришивали капюшон. У манси выделяется два варианта покроя малицы. В первом варианте в бока делали вставки, которые отсутствовали во втором варианте, менее распространенном [Федорова, 1994, с. 122]. Кроме того, нижний край спинки мансийской малицы обычно был длиннее переда. У восточ- ных хантов была также известна малица с передним вертикальным швом [Лукина, 1985, с. 189]. Малица подобного покроя известна также у ненцев и коми-зырян, близка к ней глухая оде- жда чукчей, коряков, ительменов и азиатских эскимосов [Прыткова, 1961].

Гусь, надеваемый поверх малицы, также был глухого покроя, шился мехом наружу и имел ка- пюшон, затылочная часть которого была цельнокроеной со спинкой. Предполагается, что у вос- точных манси и южных хантов меховые малица и гусь использовались в основном как дорожная одежда [Прыткова, 1953, с. 156]. Восточные манси называли такую одежду — сахмен, шабур [Фе- дорова, 1994, с. 132]. У сургутских хантов одежда этого покроя называлась кумыш [Лукина, 1985, с. 192]. Одежду этого типа шили и из сукна. В этом случае ее использовали в теплое время года, чаще

всего в качестве промысловой. Известны разные варианты покроя суконного гуся: с цельнокроены- ми спинкой, рукавами и передом; с пришивными рукавами, плечевыми швами, треугольной встав- кой на груди между капюшоном и станом [Прыткова, 1953, с. 154; Лукина, 1985, с. 194; Федорова, 1994, с. 134].

Фактически отсутствуют сведения по нижней набедренной одежде исследуемых групп. Из- вестно, что наиболее архаичной формой натазника, распространенной у всех групп обских угров,

был женский пояс-повязка (вǝрып — хант., кась — манс.), который изготавливали из бересты, ров- дуги, ткани, сукна или кожи. Натазник состоял из поясного ремня и прикрепленной к нему полосы с оловянной пряжкой [Лукина, 1985, с. 156; Прыткова, 1953, с. 167; Федорова, 1994, с. 159]. Натазник из бересты украшали выскобленным орнаментом, из других материалов — бисером и бусами. Его начинали носить с момента наступления половой зрелости. Сведения о покрое женских штанов у восточных манси и южных хантов не многочислены. Известно только, что повсеместно они были короче, чем мужские.

Мужские штаны обских угров шились из ровдуги, рыбьих кож и ткани. У южной групп хантов были известны мужские штаны типа натазника, сшитые из одного куска ровдуги или ткани с клинь- ями на коленях и животе, имеющие застежку [Прыткова, 1953, с. 145].

У исследуемых групп обских угров были известны пояса (ентып — манс., антып кел — хант.) тканые или плетеные, сшитые из ткани или сукна. Кожаный пояс с металлической или костяной пряжкой являлся принадлежностью мужского костюма. К поясу прикреплялись ножны и кожаные, суконные или матерчатые сумочки, в которых хранились огниво, трут, табак и др. [Там же, с. 160]. Кожаные пояса украшались металлическими бляшками, пуговицами, а также костяными накладка- ми. Обычно мужчины носили подпоясанную одежду с напуском, который использовали в качестве кармана.

Известны тканые из двухцветной шерсти женские пояса южных хантов. Ткали их на станке, ко- торый ранее использовался для тканья полотна, или на маленькой доске с параллельными ряда- ми прорезей [Шульц, 1924, с. 181]. Тканые пояса были длинными, их обматывали вокруг талии не- сколько раз. Кроме того, у южных хантов были известны пояса из сукна, украшенные пуговицами или расшитые бисером. Такие пояса бытовали также и у манси. Концы тканых, плетеных и сукон- ных поясов украшали бисерными подвесками с металлическими бляшками.

У южных хантов известны суконные и вязаные из овечьей или собачьей шерсти рукавицы — пас, пос. Рукавицы вязали из цветной шерсти, обычно двух цветов. Иногда их обшивали сукном или кожей. Сукно вышивали нитками или бисером. Вязаные и суконные рукавицы были известны и у восточных манси. И у той и у другой группы обских угров они фиксируются в качестве женских [Прыткова, 1953, с. 196; Федорова, 1994, с. 186]. У южной группы манси были также известны муж- ские рукавицы, сшитые из лосиных лап [Лепехин, 1814, с. 21]. Е. Г. Федорова отмечает совпадение названия рукавиц хантов и манси с коми, марийским и удмуртским [1994, с. 186].

У восточных манси и южных хантов использовалась обувь, сшитая из оленьих, лосиных, ко- ровьих шкур, собачьего меха, кожи, ровдуги, а также вязаные и суконные чулки. Обувь из меха и кожи, как правило, шили сухожильными нитками.

Наиболее распространена была обувь, состоящая из подошвы и пришитой к ней головки. У манси выделяется три подтипа этой обуви, в зависимости от наличия и длины голяшки и материа- ла, из которого она сшита: олений и лосиный мех или камусы, кожа, ровдуга, сукно [Федорова, 1994, с. 146]. Е. Г. Федорова предполагает, что первый подтип этой обуви (няры), состоящий из кожаных подошвы и головки с пришитой кулиской и шнурком, закрепляющим нярки на ноге, явля- ется основным, собственно мансийским, распространенным у всех групп манси [Там же, с. 194]. Головка нярок украшалась вертикальными полосками нашитого по всей площади бисера, а носок оформлялся в виде треугольника.

У кондинских манси в первой половине XX в. были известны няры второго и третьего подти- пов, выделенных Е. Г. Федоровой. Подошву для них изготавливали из коровьей шкуры подшерст- ком наружу. Голенище делали из кожи или сукна. При этом обувь с невысокими голенищами назы- вали чирками, а с высокими — броднями (ПМА). У хантов обувь, состоящая из подошвы и головки, называлась нир, и использовалась в качестве летней у всех групп [Прыткова, 1953, с. 197; Лукина, 1985, с. 205]. Хантыйские чирки также украшались бисером, а на севере — аппликацией из ткани. Н. В. Лукина считает, что термин «нир» является общехантыйским для обозначения обуви вообще [1985, с. 202]. Вероятно, обувь этого типа является наиболее древней формой обуви обских угров. Обувь подобного типа была также известна у селькупов, кетов, кумандинцев, телеутов, шорцев, хакасов и чукчей. Г. М. Василевич относит эту обувь к башмаковидной западносибирского типа [1963, с. 45–49].

У обских угров чирки обычно носили с вязаными или суконными чулками. У кондинских манси вязаные чулки (вон, вой) из овечьей или собачьей шерсти могли быть как с узорами, так и без (ПМА). У юкондинских манси были известны чулки, связанные из конского волоса, которые носили поверх шерстяных, иногда и без обуви [Федорова, 1994, с. 153]. Хантыйские вязаные шерстяные чулки с

узорами носили в сборку [Прыткова, 1953, с. 197]. Описывая суконные чулки манси, Е. Г. Федорова отмечает косой срез верхнего края [1994, с. 150].

Другой вид обуви, зафиксированный у восточной группы манси и южной группы хантов, — ун- товидный или башмаковидный с союзками — состоял из подошвы, сшитой из оленьей щетки, го- ловки с союзками и голенища из камусных полос. Обувь этого типа — сохни бытовала у кондин- ских манси еще в середине XX в. Ее шили из оленьих камусов в два слоя: мехом внутрь и мехом наружу. Сохни крепилась при помощи завязок под коленом. По некоторым свидетельствам, ее но- сили только мужчины. В конце XX в. у кондинских хантов и манси была распространена обувь ун- товидного типа под названием кисы или бурки. У этой обуви подошва делалась как из щетки, так и из валяной шерсти. Часто кисы были двойными, на подкладке из сукна или оленьего меха. В швы вставлялись полоски красного сукна. Верхний край голяшки обрезался ровно. Женские кисы ши- лись короче мужских и украшались вышитой бисером полосой от носка до края голяшки по цен- тральной передней вставке, а также горизонтальной полосой по краю голяшки. Кроме того, жен- ские кисы могли украшаться опушкой из собачьего, оленьего меха или овчины. Мужские кисы в длину достигали колена. У мужчин также были известны унты — обувь башмаковидного типа, у которой подошва и головка шились из кожи, а голяшка — обычно из собачьего меха. Унты делали двойными — на подкладке из собачьего меха или сукна. Их использовали как промысловую обувь (ПМА).

Наиболее распространенными головными уборами у исследуемых групп обских угров можно считать платки или косынки, которые носили как мужчины, так и женщины. Мужчины использовали платок/косынку в теплое время года для защиты от комаров на промыслах. Они повязывали пла- ток на шею или на голову. Мужские платки в отличие от женских не имели украшений и были либо покупными, либо сделанными из куска ткани.

В качестве женского головного убора у южных хантов была известна косынка — хатань охчам (татарский платок). Предполагается, что аналогичная бытовала и у восточных манси [Федорова, 1994, с. 187]. Она представляла собой равнобедренный треугольный кусок холста, средний угол которого был прямым и украшался бисерными лентами и кисточками и металлическими бляшками [Прыткова, 1953, с. 203]. Бисерными лентами с металлическими подвесками и кисточками укра- шался и наспинный угол платка, изготовленного из ткани. Такие платки носили как косынки — свернутыми на угол и подвязанными под подбородком. У южных хантов был известен также жен- ский платок — охчам, представляющий собой четырехугольный кусок ткани, углы которой выши- вались в виде квадратов [Там же, с. 204]. Платки с обозначенными в виде квадратов углами были известны у восточной группы хантов. Во второй половине XX в. их изготавливали из квадратного куска ткани, к каждой стороне которого пришивали широкие полосы ткани, отличной по цвету, а в углы вшивали квадраты. Платок украшали бахромой из ниток (ПМА). Такой же платок — суминь- тых, но украшенный вышивкой, был известен и у восточных манси и, как предполагается, — у юж- ных [Федорова, 1994, с. 187]. Зимой женщины носили суконные и шерстяные шали, свернутые на угол и завязывающиеся на шее. В целом обнаруживается сходство платков южной группы хантов и восточной группы манси с платками народов Поволжья. Е. Г. Федорова предполагает связь ман- сийских платков с общим этническим компонентом, характерным для урало-поволжс-кого и средне- азиатского регионов [Там же, с. 190]. Женские платки народов Средней Азии отличались большим разнообразием по материалу, технике украшения и способам ношения. У таджиков были известны платки, украшенные вышивкой, а также каймой с выделением угла [Широкова, 1989, с. 184].

У южных хантов в конце XIX — начале XX в. была известна головная повязка — саравать, ко- торую носили женщины и девушки [Пигнатти, 1912, с. 13]. Ее шили из ткани и украшали вышивкой из бисера и бисерным плетением по краю налобной части. Известно также, что концы повязки ук- рашали плетеными бисерными лентами, которые свисали на спину [Алквист, 1999, с. 146]. Подоб- ные повязки были распространены у всех групп манси. У них также выделяется повязка на жесткой основе, украшенная бисером и свисающими от ушей бисерными нагрудными и наушными украше- ниями [Федорова, 1994, с. 193]. Поверх повязки накидывали платок. У тоболо-иртышской группы та- тар были известны женские повязки сарауц, сараоч, которые надевали девушки в день свадьбы и покрывали сверху шелковыми платками [Томилов, 1978, с. 179–180]. У южных таджиков в XIX–XX вв. была известна вышитая шелком налобная повязка сарбандак, которую носили девушки и мо- лодые женщины. К концам повязки пришивали две длинные ленты, спускавшиеся на спину [Широ- кова, 1989, с. 184].

Зимним мужским головным убором у южных хантов был капор (треух), шитый из меха и подвя- зывающийся под подбородком [Прыткова, 1953, с. 162]. У восточных манси во второй половине XX в. были известны шапки, сшитые из оленьего, лисьего, собачьего меха, а также меха выдры. В конце XX в. наибольшее распространение получила шапка, сшитая из собачьего меха, с ушами и козырьком. Уши шапки выкраивались вместе с полосой, закрывающей теменную часть головы, и делались двойными — мехом внутрь и мехом наружу (ПМА). Н. В. Лукина отмечает бытование у кондинских хантов и манси шапки с круглой тульей из ткани и околышем из меха [1985, с. 223]. По- добная шапка тахья бытовала в конце XIX — начале XX в. в качестве повседневной у тоболо-

иртышских татар [Смирнова, 1995, с. 204]. В конце XIX — начале XX в. среди мужского населения на исследуемой территории были широко распространены фуражки (картузы), что ясно демонст- рируют фотоматериалы того времени.

Одежду красили и украшали вышивкой, бисером, металлическими бляхами, пуговицами. На плечевой одежде декорировались обшлага рукавов, ворот, края подола и полочек. У южных хантов и восточных манси вышивкой бисером богато украшались пояс, чирки, налобная повязка, рукави- цы. У этих групп обских угров были широко распространены такие женские съемные украшения, как косники, косоплетки, нагрудные украшения, снизки из бисера в виде бус, серьги, кольца.

Косник представлял собой узкую, расшитую бисером ленту с бисерными же кистями на концах. Средняя часть косника помещалась на затылке, а оба конца вплетались в косы так, что кисти сви- сали ниже самих кос. В отличие от них косоплетки — плетеные или вышитые бисерные ленты с бисерными кистями, металлическими бляшками или шерстяными кисточками на концах — прикре- плялись к концам кос. И второй вид — это бисерные ленты, плетеные или пришитые на тканую основу, которые вплетались у основания кос и соединялись между собой бисерными нитями, сниз- ками из бус, металлическими цепочками и т. п. Концы такой косоплетки могли перекидываться че- рез голову на грудь.

У кондинских манси было известно также украшение kuškoalt в виде плетеных бисерных лент, которые прикреплялись к височной части головной повязки и свисали на грудь.

Самыми простыми шейно-нагрудными украшениями были бусы и снизки из бисера. В конце XIX — начале XX в. их делали с крестиками. Кроме того, женщины носили на груди плетеные би-

серные ленты, скрепленные сзади на шее нитками (мāгыллапс, пальсак — манс.) [Федорова, 1994, с. 195]. Концы украшались бисерными подвесками, металлическими бляшками. Иногда на груди ленты скреплялись бисерной перемычкой. Е. Г. Федорова предполагает, что это украшение проис- ходит от бисерных съемных воротников [Там же, с. 198]. Н. В. Лукина отмечает бытование подоб- ного вида украшения, но нашитого на тканевую основу, у восточной группы хантов и высказывает- ся за его южное происхождение [Лукина, 1985, с. 231]. Сходные формы украшений существовали у народов Поволжья, Средней Азии и западносибирских татар [Смирнова, 1995, с. 210].

У обских угров известны два вида серег: покупные (фабричного и кустарного производства) и самодельные. Последние представляют собой металлический крючок с нитями из бисера и бус, с металлическими бляшками и жетонами на концах. В длину они достигали до плеч. Большой попу- лярностью у обских угров пользовались кольца. Их носили по 10–15 штук на каждой руке и мужчи- ны, и женщины.

Заканчивая обзор традиционной одежды восточных манси и южных хантов, необходимо отме- тить, что уже в конце XIX — начале XX в. у женщин бытовали юбки, фартуки, фуфайки, у мужчин — пиджаки, сапоги, жилетки, т. е. элементы костюма, широко распространенные у русского и та- тарского населения Сибири.

Комплексы традиционной одежды восточной группы манси и южной группы хантов совпадают по целому ряду признаков: использование крапивного полотна и одежды, сшитой из него; покрой суконных кафтанов, украшенных бисером и оловянными или металлическими бляшками; покрой женских туникообразных рубах и халатов; расположение вышивки на одежде из холста; шубы из овчины; кожаные, суконные, тканые или плетеные пояса; бисерные привески на концах женского пояса; вязаные рукавицы; башмаковидная обувь, состоящая из подошвы и головки (няры — манс., нир — хант.); суконные и вязаные чулки; обувь из камусов с союзками (бурки, кисы); вышитые, с пришивными кистями женские платки; головные повязки, украшенные бисером; нагрудное украше- ние в виде плетеных из бисера лент. Некоторые элементы костюма из перечисленных выше широ- ко распространены на территории проживания обских угров и являются общими для всех групп. К ним относятся — украшенные металлическими пуговицами мужские кожаные пояса с ножнами; обувь башмаковидного и унтовидного типов; нагрудное украшение в виде плетеных из бисера по- лос (в том числе, нашитых на ткань); женские халаты туникообразного покроя; рукавицы, сшитые из сукна и лосиных шкур.

Кроме того, наблюдаются также сходные черты в традиционной одежде исследуемых групп обских угров и народов Поволжья: использование крапивных волокон для ткачества; туникообраз- ные женские рубахи и расположение вышивки на них; покрой туникообразных женских халатов; вышитые женские платки; использование в качестве мужской зимней одежды овчинных шуб.

К одежде народов Средней Азии близок покрой туникообразных женских рубах и халатов, женские платки с кистями.

[1] Автор сердечно благодарит за помощь и содействие в работе с коллекциями сотрудников ТГИАМЗ хранителя На- талью Сергеевну Иванову и ст. науч. сотр., канд. ист. наук Елену Валерьевну Перевалову, а также директора Кондинского музея — Надежду Ивановну Богданову, хранителей фондов ТОКМ, старших научных сотрудни-ков — Нину Александров- ну Повод, Татьяну Алексеевну Курбатову, Марину Геннадьевну Вольхину и канд. ист. наук Валентину Ивановну Семенову.

Подробнее