•  

ОБРЯДЫ И РИТУАЛЫ, СВЯЗАННЫЕ С РОЖДЕНИЕМ РЕБЕНКА У СИБИРСКИХ ТАТАР ЮГА ТЮМЕНСКОЙ ОБЛАСТИ

Вестник археологии, антропологии и этнографии. 2015. No 1 (28)

ОБРЯДЫ И РИТУАЛЫ, СВЯЗАННЫЕ
С РОЖДЕНИЕМ РЕБЕНКА У СИБИРСКИХ ТАТАР ЮГА ТЮМЕНСКОЙ ОБЛАСТИ

На основе полевых этнографических материалов реконструируется традиционная родильная об- рядность сибирских татар юга Тюменской области. Анализируются обычаи и обряды, связанные с до- и послеродовым периодом у женщин, с рождением ребенка и ранним периодом его жизни. Приведены пословицы и поговорки, отражающие отношение сибирских татар к детям.

Родильная обрядность, сибирские татары, беременность, повитуха, роды, очищение, социа- лизация, посещение роженицы, наречение именем, обряд обрезания.

Проблема этнографического изучения детства становится одним из актуальных направлений российской этнографической науки. В последние годы появилось много работ по данной проблематике, которые основываются на этнографических материалах, относящихся к различ- ным регионам Поволжья, Сибири, Средней Азии, Казахстана, Кавказа и др. В этом отношении сибирские татары изучены недостаточно полно. Специальных публикаций на интересующую нас тему не имеется, некоторые сведения о родильной обрядности у сибирских татар содер- жатся в работах Ф.Т. Валеева [1993], Г.Ш. Файзуллиной [1997], Г.И. Зиннатуллиной [2010], Г.Т. Ба- киевой [Бакиева, 1998; Бакиева, Квашнин, 2009, 2010]. Данная статья посвящена реконструк- ции родильной обрядности и первых этапов жизненного цикла детей у тоболо-иртышской группы сибирских татар. Основным источником послужили собственные полевые этнографиче- ские материалы, собранные начиная с 1990-х гг. в населенных пунктах Аромашевского, Вагай- ского, Исетского, Тобольского, Тюменского, Ярковского районов Тюменской области, где компактно проживают сибирские татары.
Согласно традиционному мировоззрению сибирских татар, рождение детей является главной целью создания семьи. Одна из сибирско-татарских пословиц гласит: палалары өй — ба- зар, паласыс өй — мазар (дом, где есть дети,— базар, без детей — кладбище). Бесплодие рас- сматривалось как большой изъян, бесплодную женщину называли «пустоцвет» (сиб.-тат. корык) или көянке (от сиб.-тат. көеу — перегореть) (Марганова М.Ю.). Традиционная сибирско-татар- ская семья была, как правило, многодетной. К женщине, родившей много детей, община отно- силась с большим уважением [Бакиева, 1998, с. 124].

Обряды и магические действия, способствовавшие рождению детей, предпринимались еще во время свадебных торжеств. К ним относилось, например, осыпание молодых сладостями, монетами (сиб.-тат. куршеу хатасе). С целью пожелания рождения детей при въезде во двор жениха на колени невесте сажали ребенка (чаще мальчика), на постель новобрачных — двух младенцев, обычно мальчика и девочку (Марганова М.Ю., Камалова Р.Н).

Состояние женщины в период беременности определялось словами аур (тяжелая) или кор- саклы (с животом). Сибирские татары скрывали от посторонних беременность как можно доль- ше. О наступившей беременности женщина сообщала лишь мужу. Обращение окружающих с беременной регламентировалось определенными правилами. Ее желания, особенно в еде, должны были исполняться. Считалось, если беременная пожелала какую-то еду и это желание не было исполнено, ребенок может родиться с физическим изъяном. Сама женщина должна была воздерживаться от определенной пищи. Беременной запрещалось употреблять молочные про- дукты (чтобы у плода на голове не образовалось твердой корочки), если она была женой охотни- ка, то ей запрещалось есть мясо лося и медведя: не будет удачи в охоте (Кульмаметьева Х.А.).

Беременная женщина не должна была вязать, так как считалось, что пуповина может опу- тать плод, нельзя было перешагивать через коромысло (сиб.-тат. коянта) (Рафикова М.Р.). Женщине нельзя было оставаться дома одной без огня, выходить во двор после захода солнца: считалось, что зародышем может завладеть «нечистая сила» (сиб.-тат. ель/иль). Во избежание действия «нечисти», а особенно злого духа албасты, женщина должна была постоянно иметь при себе можжевельник и нож. По представлениям сибирских татар, албасты могла задушить роженицу, умертвить ребенка в утробе матери или подменить его. Беременная была избавлена от визитов соболезнования в дом, где находился покойник, от посещения похорон (Абушева Т.А., Сабирова М.Н.).

Близкие родственники старались определить пол ребенка. Самым распространенным по- добным обычаем было предсказание по форме живота женщины. Чаще всего при остроконеч- ном животе ожидали мальчика, при круглом и ровном — девочку. Однако в разных местностях одна и та же форма могла оцениваться по-разному. Множество поверий связывало пол буду- щего ребенка с внешним видом и поведением его матери. Если внешность матери в течение беременности не меняется, это говорит о том, что у нее родится мальчик, если же у нее появ- ляются пятна на лице и она дурнеет — будет девочка. Пол будущего ребенка иногда определя- ли по снам. Если приснится конь, мужская шапка, нож, топор и другие инструменты, то родится мальчик. Расческа, ленты, украшения снятся к рождению девочки (Рафикова М.Р., Абайдулли- на Г.Т.). Мальчики были предпочтительнее. К рождению близнецов сибирские татары относи- лись положительно, считалось, что они «подарок от Аллаха» (сиб.-тат. «Алла-тагаля пуляге»).

Роды (сиб.-тат. куз яру — просветление в глазах, снятие пелены с глаз; тавыу — найти; асырау) происходили дома с помощью повивальной бабки (сиб.-тат. иналек, клокау, клок инə, кентек инə/əви — пуповинная мать). И

Абушева Т.А.). Повитухи пользовались в народе непререкаемым авторитетом. У сибирских татар есть поговорка: синен аяк астында пескə очмак (под твоими ногами — рай). Односельчане оказывали безвозмездную помощь повитухам в кошении сена, молотьбе зерна, заготовке дров.

Функции повитухи обычно выполняла пожилая женщина, не только принимавшая роды, но и знакомая с целительными приемами народной медицины. Она производила ряд необходимых магических действий над ребенком и роженицей, которые должны были уберечь их от воздей- ствия «нечистой силы», обеспечить здоровье. Поэтому иналек продолжала находиться рядом с роженицей и новорожденным и после родов, обычно в течение 40 дней. Нередко в деревне бы- ло несколько повитух, и в случае трудных родов их приглашали всех. Развитие медицины и рост общей культуры населения привели к ликвидации этого института.

При родах не запрещалось присутствие отца будущего ребенка. Особенно в случае труд- ных родов муж должен был находиться рядом с роженицей. Когда начинались схватки, иналек проводила массаж живота. Считалось, что это облегчало роды. Также для облегчения приме- няли приемы имитативной магии: женщине расплетали волосы, развязывали все узелки в доме. В некоторых населенных пунктах (Ембаево, Тураево Тюменского р-на) информанты сообщили, что женщине давали пить и использовали для массажа воду, в которой вымачивали растение, называемое Мəрьям-ана кулы (букв. рука матери Марии). Это растение — иерихонская роза (лат. Anastática hierochuńtica) — привозилось бухарскими купцами из восточных стран (Ашма- нова Н.Ш., Алимханова Ф). Название оно получило от того, что в засушенном виде напоминало руку, сомкнутую в кулаке. Растение клали в воду, и оно раскрывалось, подобно разжимающим- ся пальцам. Эта вода использовалась при лечении «женских болезней», бесплодия, при труд- ных родах. Во время массажа с водой приговаривали «это не моя рука, а рука святой Марии» (сиб.-тат. минем кулым тугель, Марьям-ананын кулы). Использование иерихонской розы во время родов встречается в традиционных культурах народов Испании и Португалии [Кожанов- ский, 1995, с. 272; Серов, 1995, с. 309]. В некоторых случаях, когда были трудные роды, женщи- на давала обет (сиб.-тат. нəсэр) сделать жертвоприношение при благополучном разрешении (Рафикова М.Р.).

Рожала женщина дома на полу или нарах (сиб.-тат. урынтык). В некоторых населенных пунктах роды проходили в бане (д. Тукуз, Малый Уват, Вагайский р-н) (Ибукова В.Н.).

Обычно рядом с роженицей клали топор, нож или другой металлический пред- мет (для отпугивания нечистой силы). Помещение, где происходили роды, окуривали можже- вельником, порохом. Женщина рожала сидя, держась за веревку, укрепленную на потолке. По- витуха отрезала пуповину ребенка, положив ее на серебряную монету, что, по представлениям сибирских татар, обеспечивало новорожденному крепкое, как металл, здоровье и богатство.Институт повитух, игравший значительную роль в родильных и послеродовых обрядах, функционировал в среде сибирских татар до рубежа 50–60-х гг. ХХ в., а в некоторых отдаленных аулах Вагайского р-на (Вершины, Осиновские, Одинарские) —до конца 1980-х 

Обряды и ритуалы, связанные с рождением ребенка у сибирских татар юга Тюменской области

Пуповину (сиб.-тат. кэнтык) вместе с последом (сиб.-тат. суны) мыли, заворачивали в тряпочку и закапывали в землю во дворе в «чистое место». Для того чтобы послед вышел быстрее, ро- женице давали дуть в пустую бутылку (Назырова М.Х.). Для восстановления и укрепления орга- низма женщине сразу после родов давали небольшое количество красного вина.

Как только ребенок появлялся на свет, он и его мать проходили две группы обрядов — очищения и социализации. Очистительные обряды основывались на представлениях о том, что в послеродовой период роженица и новорожденный являются сакрально нечистыми и одно- временно наиболее уязвимыми, предрасположенными к воздействию «нечистой силы». Роже- ница должна была соблюдать некоторые запреты: до 40 дней после родов нельзя было ходить босиком, проходить впереди мужчины, задевать ногой щенка. У сибирских татар было выраже- ние: пала тапкан пицəгə — кырык көнкəцəк кур аусе ацек пулате (для роженицы до сорока дней — могила открыта) (Рафикова М.Р.). В обращении с ребенком также соблюдались запре- ты для обеспечения его будущего, регламентировалось его поведение. По поверьям сибирских татар, спящего ребенка нельзя было оставлять одного, иначе его могла подменить «нечистая сила». Нельзя перешагивать через ребенка и его колыбель, садиться на порог — не вырастет. Существовал запрет смотреться ребенку в зеркало — не будет разговаривать. Нельзя качать пустую колыбель — ребенок будет плакать. Детей нельзя щекотать — начнут заикаться.

Очищение ребенка начиналось сразу после его появления на свет. Повитуха купала его в подсоленной воде в берестяной ванночке. В некоторых местностях ребенка мыли в сорока лож- ках воды (Маматуллина М.Ш.). После первого ритуального очищения повитуха накидывала на мальчика рубаху отца, на девочку — платье матери.

Первое белье, в которое заворачивали новорожденного, в некоторых местностях сибирские татары называли эт килёк (собачья рубашка), так как через 10 дней после рождения это белье надевали на собаку. Считалось, что ребенок будет таким же неприхотливым, как собака. У на- родов Средней Азии и казахов первое платье, надевавшееся на ребенка, также носило наиме- нование собачья рубашка (ит койнек, ит көйлəк) [Троицкая, 1935, с. 121; Ботяков, Ботякова, 1998, с. 74; Ахметова, 2011, с. 177]. Обмыв и одев ребенка, приступали к процедуре приучения его к пище (пала авыслантыру/палага авыс ацтыру), которая заключалась в том, что повитуха давала ребенку сосать кусочек масла (по другим сведениям, хлеба), завернутый в тряпочку (Абайдуллина Г.Т., Рафикова С.С.). У заболотных татар первое кормление осуществляла женщина, у которой уже был грудной ребенок, впоследствии эту женщину называли молочной матерью (цөц инə/имцəк инə). Она вскармливала ребенка в течение первых дней [Зиннатул- лина, 2010, с. 120–121]. Институт молочных матерей встречался и в других локальных группах сибирских татар.

Следующий ритуал очищения происходил в бане и продолжался ежедневно в течение со- рока дней. В бане не только мыли младенца, мылась и роженица, здесь повитуха проводила некоторые манипуляции с целью «подтянуть» живот роженице, восстановить матку (имай). Это достигалось путем массажа в области живота и специальной процедуры, называемой у сибир- ских татар цульмəк утырту (букв. горшок ставить). Повитуха, взяв глиняный горшок, клала в него вату и поджигала. После того как вата прекращала гореть, она переворачивала горшок и прикладывала к пупку женщины. Данные манипуляции с горшком проводили и в случае, когда долго не выходил послед, а также в случае бесплодия (Назырова М.Х., Рафикова М.Р.).

В течение первых дней жизни ребенка повитухи «правили» некоторые части его тела, при- меняя при этом использованное растительное масло (сиб.-тат. коек май). В первую очередь старались придать округлость голове, также поглаживали, массировали руки и ноги новорож- денного; нос «формировали» с помощью прищипываний. При этом все манипуляции с телом сопровождались словами-благопожеланиями в адрес ребенка.

Для придания голове округлости мальчику рано начинали надевать тюбетейку (сиб.-тат. кəвəц). С целью предохранения ног ребенка от искривления в течение первых месяцев было показано тугое пеленание (сиб.-тат. кысыу пиляу). Это, как считают сибирские татары, способ- ствовало спокойному сну малыша, а также благотворно влияло на нервную систему. Ткань, выбиравшаяся для пеленок, имела символическое значение. Часто для них использовали ве- щи, уже бывшие в употреблении. Следует отметить, что у сибирских татар запрещалось гото- вить приданое для новорожденного заранее.

Прежде чем начать пеленание, ребенку подкладывали подгузник (сиб.-тат. яйəлек), затем его заворачивали в более широкую, чем подгузник, тряпку (сиб.-тат. юргəк), а между ними клали кусочек мягкой кожи [Валеев, 1993, с. 145]. На уровне груди и живота тело ребенка пе- ревязывалось широкой лентой. При появлении опрелости на коже младенца посыпали это место древесной гнилью, просеянной через сито, либо порошком, соскобленным с кирпича (Назырова М.Х., Рафикова М.Р.).

Повсеместно у сибирских татар был обычай посещения роженицы замужними женщинами (сиб.-тат. кусайтын). Женщины приходили все вместе или по несколько человек на второй- третий день после родов, обязательно с приготовленной пищей (сиб.-тат. котлык). Обычно приносили мучные изделия — оладьи (сиб.-тат. коймак), пироги (сиб.-тат. пэлиц), беляши (сиб.- тат. пэрэмэц), шаньги (сиб.-тат. шəнкə), а также молоко, сметану, яйца, муку, сахар. Подноше- ния продуктов роженице можно рассматривать как ритуальное действие, передающее женщине плодовитость, необходимую в дальнейшей жизни.

Имя ребенку сибирские татары старались дать как можно быстрее — на 2–3-й день после рождения, иначе, по поверьям, имя даст «нечистая сила» (шайтан).

Аллаберди, Кутайберди, Тангриберди (Алла, Худай, Тангри — обозначают различные наимено- вания Бога, бирди — дал), а также Умутбай, Умут, Умит (тюрк. умут — надежда).

У сибирских татар встречаются имена, происхождение которых связано с различными об- стоятельствами, имевшими место в то время, когда ребенок появился на свет. Примером могут служить имена Айтуган, (тюрк. ай — луна) ,

Бытовали у сибирских татар и имена-заклинания. Если в семье дети умирали, то родители называли детей Туктабига (приостановившаяся, т.е. уцелевшая Бика), Туктасын, Туктар (оста- новись), Ульмаскамал, Ульмасак, Ульмаскул (сиб.-тат. ульмəс — не умрет).

Повсеместно у сибирских татар была распространена традиция давать имена умерших родственников, чаще дедушек и бабушек; детей при этом в повседневной жизни называли не именами, а терминами родства — Инəш (мать), Инəкə, Оннəш (бабушка), Атекə, Атака (отец), Оллата (дедушка).

Если у ребенка при рождении было родимое пятно, давали имена с корнем — кол — Колы- бига, Колыцемал, Колыш (Калыш), Калы.

У «заболотных» татар зафиксирована интересная традиция: если хотели назвать ребенка именем, которое имелось у кого-то из односельчан, то просили разрешения на это имя (сиб.- тат. исем сурау) (Тимканова Р.З.). Сибирские татары давали имена и мертворожденным де- тям — Умурзая, Умирзай, Умурзаит (сиб.-тат. умэр, умур — жизнь, жизненный век человека). В с. Тукуз Вагайского р-на информанты сообщили, что мертворожденному давали имя Абдулла (Ибукова В.Н.). Здесь уместно отметить, что похороны и поминальные обряды в отношении мертворожденного ребенка не отличались от обычных. В Аромашевском р-не нам удалось за- фиксировать такую информацию:

Например, мужскими — Абдулла, Абдрахман, Вали, Каюм, Латып, Халим, Ка- рим, Ракип, Рашид, Азат, Данияр, Ильдар, Нариман, Раушан и др.; женскими — Амина, Аниса, Галия, Динара, Зайнап, Замира, Каусара, Ляйсан, Мансура, Гульнара, Гульсифа и др. Близне- цам давали имена родственников пророка Мухаммеда Хасан и Хусаин, Айша и Фатима, в слу- чае рождения разнополых близнецов — Хасан и Фатима [Бакиева, Квашнин, 2009, с. 38–40].

Многие имена восходили к древности, имели

магическое значение. Среди имен-оберегов были распространены имена, составной частью

которых были тюркские слова тимер — железо (Тимербулат,Тимербига,Тимергази, Тимерали,Тимерхан), таш — камень (Таштимир, Ташкай), алтын — золото (Алтынбига, Алтын, Алтын- бай), а также серебро (Кумыш), топор (Балта) и др. Долгожданных детей называли именамишиеся во время праздника Курбан-байрам).

Кроме того, проявлялась социальная поддержка роженицы и обозначался ее новый статус. При этом посетителям не показывали ребенка, пока ему не исполнилось сорок дней.

По представлениям сибирских татар, жизнь ребенка и его счастье во многом зависели от имени. Считалось, что имя влияло на судьбу, характер и способности человека.

Айбига, Айника, Айда (родившиеся при луне)

Танбига (тюрк. тан — заря) (родившаяся на заре), Уразабига, Уразбай, Уразмухамет (родившиеся во время мусульманского праздника Ураза-байрам), Курманали, Курманбака, Курманбика (родив,мать сцеживала немного грудного молока, обмазывала им губы мертвого ребенка, после этого ему давали имя и затем производили все необходимые похоронные ритуалы и обряды (Назырова М.Х.).

С распространением ислама именослов сибирских татар пополнился арабскими и персид-скими именами

Церемонию наречения именем ребенка (сиб.-тат. исем кушыу) приглашали муллу, родственников, соседей. Ребенка укладывали перед муллой на подушку головой к кибле (направление на Каабу, куда обращаются мусульмане во время молитвы). Мулла, прочитав молитву, трижды произносил на ухо ребенку (сначала в правое, затем в левое): «Пусть твое имя будет таким-то». По случаю торжества готовилось угощение, которое сопровождалось многочисленными благопожеланиями в адрес матери и ребенка. В качестве подарков родственники и одно- сельчане приносили вещи своих подросших детей. В некоторых местностях мать ребенка дари- ла пришедшим длинные нити разных цветов и разной длины, чтобы жизнь ребенка была длин- ной и разнообразной, как цвета нитей. Этот обычай сибирские татары называли еп оныклау


Более распространенным был обычай праздновать рождение ребенка после 40 дней. У сибирских бухарцев праздник в честь рождения ребенка назывался кырклау (от тюрк. кырык — сорок) [Бакиева, Квашнин, 2010, с. 227]. Пришедшие делали ребенку подарки, а также приноси- ли различные лакомства. Если праздновали рождение девочки, то было принято дарить что- либо из посуды — сахарницы, красивые тарелки, чашки, преимущественно из фаянса или фарфора. На кырклау родители ребенка делали подарки и повитухе. Это могли быть платок, пуховая шаль, отрез на платье, деньги (Ашманова Н.Ш., Назырова М.Р., Яминова Ф.С.). В этот день у ребенка впервые стригли утробные волосы и ногти. Первые волосы ребенка (сиб.-тат. карын цац) могли подстригать отец либо дед ребенка, в некоторых селениях — человек пре- клонного возраста. До этого дня ногти у ребенка мать убирала, аккуратно зацепив своим ног- тем. Первые волосы и ногти заворачивали в тряпицу и хранили в сундуке (Рафикова М.Р.). От- метим, что обряду кырклау придается большое значение многими народами Центральной и Сред- ней Азии — узбеками, каракалпаками, киргизами, казахами, туркменами, таджиками [Толеубае- ва, 2012, с. 290–295; Коновалов, Шаханова, 1998, с. 26–28; Ботяков, Ботякова, 1998, с. 66–67].

В зажиточных семьях сибирских татар в честь рождения первенца-мальчика проводили боль- шой праздник — пала туй (букв. праздник мальчика/ребенка), на который приглашались родствен- ники и знакомые не только из своего аула, но и из соседних деревень. В этот день устраивались скачки (сиб.-тат. ат цаптыру), борьба (сиб.-тат. курəш), лазание на столб (сиб.-тат. колха). Победи- телям на скачках давали призы: занявший первое место получал лошадь, второе — корову, третье — молодняк. Победитель в борьбе получал овцу. Взобравшийся на самый верх столба по- лучал отрез ткани (бархат или шелк), который был привязан к этому столбу (Рафикова М.Р.).

В колыбель (сиб.-тат. шəльтеп/сəльтеп, цəнгелцəк) новорожденного клали почти сразу по- сле рождения. Колыбели у сибирских татар были двух типов — подвесные и стоящие на полу; первые — более распространенные. Как правило, колыбели служили долго, переходя от одного ребенка к другому. Для детей, которые умели сидеть, также изготавливались качели со спинкой.

Колыбель обычно изготавливал отец ребенка или дед, иногда ее заказывали мастерам. Приведем описание наиболее распространенного вида колыбели у сибирских татар, данное Ф.Т. Валеевым: «...легкая деревянная рама длиной примерно 90–100 см, шириной 50–60 см, на которую натягивался холст. По четырем углам рамы закреплялись ремни шириной в 2–2,5 см, а длиной около двух метров. Верхние концы ремней сводились вместе (иногда переплетались) при помощи железного кольца» [1993, с. 145–146]. Дно колыбелей устилали тюфяками, наби- тыми листьями конского щавеля. В колыбель клали нож или ножницы, они считались защитны- ми средствами от «нечистой силы». Если у ребенка отец был охотником, на люльку вешали клыки животных, которые служили амулетами (Кульмаметьева Х.А.).

Украшали колыбель маленькими разноцветными подушечками (сиб.-тат. калтацык; на оз. Большой Уват (Вагайский р-н) — чибуй), которые приносили родственники и соседи родившему- ся первенцу. Иногда подушечек было так много, что они составляли два ряда (Маматуллина М.Ш., Пикеева Л.Х.). Внутрь этих подушечек зашивали монеты, льняные нити, медвежий клык, в один из них зашивали молитвенник. Нити являлись символом пожелания ребенку долгой жизни.

У сибирских татар получила развитие традиция колыбельных песен — небольших текстов с несложным ритмом. Приведем некоторые из них:

Əлли-бəлли, əу, итем
Əлли-бəлли, пəхэтэм
Пала йокыга китə (Камалова Р.М.).

Əлли — бəлли итəр пу
Мəдрəсəгə китəр пу.
Мəдрəсəтə пэлэм алып,
Мулла пулып китəр пу (Рафикова М.Р.).

Алли-балли, ау, произношу Алли-балли, счастье мое. Мой ребенок засыпает.

Алли-балли, произнесет он, В медресе поедет он. Получив знания в медресе, Муллой станет он.

Пашым салтым ястыкка,
Куңелем пиртем аллага,
Алла, Алла — тигəнтə
Очмак ишеклəр ацылсын.
Сөбхан Алла — тигəнтə
Тамук ишык явылсын (Бакиева Н.Г.).

Положив голову на подушку, Всем сердцем отдаюсь Аллаху. Когда говорю, «Алла, Алла» Пусть откроются ворота в рай. Когда говорю «Слава Аллаху», Пусть закроются ворота ада.

Для обучения ребенка ходьбе сибирские татары использовали специальное приспособле- ние в виде деревянной рамы на двух колесах (сиб.-тат. цыхыр, арбацык), опирающейся с по- мощью наклонной планки на третье колесо, которое располагалось спереди. Первые самостоя- тельные шаги ребенка являлись радостным событием в семье. Родители в это время обра- щались к ребенку со словами: тыпыр, тыпыр, йөгырсын, енцелəре тугылсын. Əпəлəре цүплəсен, күкрəгенə күклəсен (топ-топ, побежит, бисер пусть рассыплется, сестры соберут его и на грудь пришьют) (Рафикова М.Р.).

Не менее знаменательным событием было появление первого зуба. У большинства сибир- ских татар существовал обычай, согласно которому тот, кто первым увидит зуб у ребенка, дол- жен был сделать ему подарок. У заболотных татар, наоборот, делали подарок человеку, заме- тившему первый зуб ребенка. Кроме того, в Заболотье проводили праздник зуба (сиб.-тат. теш туе). На него приглашали соседских детей, усаживали их вокруг ребенка, а мать, закрыв ему сверху тканью голову, сыпала через нее сладости. Завершался праздник угощением детей [Файзуллина, 1997, с. 237]. По словам информантов, выпавшие молочные зубы ребенка клали в щели между бревнами дома. В некоторых местностях их засовывали в хлебный мякиш и от- давали собаке, приговаривая при этом: этнең шикелле тышы тың пулсын (пусть вырастут зубы такими же крепкими, как у собаки) (Бакиева Н.Г., Ашманова Г.Ш.).

Обрезание (сиб.-тат. суннəтка утырту) проводили в прошлом специальные люди апдал (араб. «афдал» — лучший, достойнейший), которые ездили из деревни в деревню. Обрезание проводилось мальчику в возрасте от 3 до 7 лет, обычно в нечетное число лет (сиб.-тат. так яш). Перед началом обряда читалась молитва, затем производилась операция. В честь этого события в богатых семьях проводили большой праздник (сиб.-тат. суннəт туй), продолжавшийся 2–3 дня. Пришедшие дарили мальчику подарки, деньги, которые складывали в специально сшитый мешок (сиб.-тат. суннəт калта), приговаривая благопожелания (сиб.-тат. котлы пулсын). В некоторых местно- стях подарки делали не только ребенку, но и его родителям. На празднике устраивались соревнования, аналогичные тем, которые проводили на празднике пала туй. У сибирских татар повсеместно существовали поверья, связанные с защитой детей от сглаза с помощью различных оберегов. К примеру, ребенку мазали лоб сажей, пришивали на шапочку бусинки голубого и синего цвета (сиб.-тат. кук таш), на кофточку — белые бусинки (сиб.-тат. ахаек). Эффективным средством считалось омовение лица ребенка обычной водой либо водой, которую использовали сначала для символического протирания оконных рам, сте- кол, ручки от входной двери в дом.

От сглаза применяли также соль. Например, у татар оз. Большой Уват семь узелков с со- лью завязывали в синюю тряпочку. Каждым узелком проводили по телу ребенка с головы до пят, при этом произносили мусульманскую формулу «Бисмилла, ир-рахман, ир-рахим». Далее эту тряпочку кидали в горящую печь со словами: минем паламны күслəгəн кешенең күсе тос пулып төрле якка цацрап китсен (пусть глаза того, кто сглазил моего ребенка, как соль, рас- сыпятся в разные стороны) (Пикеева Л.Х.). У тюменских татар, по материалам Г.И. Зиннатул- линой, при подобном обряде приговаривали: күслəгəннең күсе төшсен, теллəгəннең теле төшсен (пусть выпадут глаза и отсохнет язык у того, кто сглазил) [2010, с. 124]. Сглаз мог убрать и мулла с помощью специальной молитвы (сиб.-тат. өшкеру) на воду, которую давали пить ребенку или в которой его мыли (Сабирова М.Н.).

Далее представлены пословицы и поговорки, отражающие отношение сибирских татар к детям.

Для матери ребенок и шестилетний, и 60-летний (ана өцен пала алтыта та пала, алтмышта та пала).

 

В цикл обрядов, связанных с рождением ребенка, входил также принятый у мусульман

обычай обрезания и праздничное угощение. Обряд обрезания знаменует введение нового человека в религиозную общину, подобно христианскому обряду крещения. Обряды и ритуалы, связанные с рождением ребенка у сибирских татар юга Тюменской области. Горе по мужу — до подола, горе по ребенку — в сердце (ир кайгысы — итəктə, пала кайгысы — йөрəктə). У хорошего отца сын — воротник на хорошей шубе (яхшы атаның паласы — яхшы тунның якасы).

Пока на коленях — ребенок, как встанет с колен — беда (тувыкта цакта пала, тувыктан төшсə пəлə) (соотв. маленькие детки — маленькие бедки, большие детки — большие бедки).

Дерево сгибай с раннего возраста (талны кеце вакытында пөк).
Дитя — сладость сердца (пала — йорəк емеше).
Что не получил с молоком матери, не получишь с молоком коровы (ана сөте пелəн кермəгəн, тана сөте пелəн кермəс).
Сын сына слаще меда (паланың паласы палтан татлы).
Пока ребенок вырастет — у верблюда хвост до земли опустится (пала ускəнцə тоя көйрыгы ергə етəр).
Какой палец ни откусишь, больно (кайсы пармагыңны цəйнəсəңтə авыртаты).
О человеке захочешь узнать — на его народ смотри, о ребенке — на его игру (кешене пелəсең килсə, халкына қара, паланы пелəсең килсə, уенына қара).


Пока дитя малое — радует, подрастая — печалит (пала цақта сөйдерə, усə килсə көйтерə). Будет успешным — сын, будет бестолковым — беда (уңса пала, уңмаса пашка пəлə).

В заключение отметим, что дородовые обряды и обычаи сибирских татар представляли со-

бой поведенческие нормы, сформированные на основе ранних магических знаний, путем со- хранения множества запретов и предписаний для беременных. Роды и родильная обрядность были одинаково значимыми как для роженицы, так и для ребенка в качестве переходного пе- риода. Через родильную обрядность совершался поэтапно перевод ребенка из природы в куль- туру. Разнообразные обряды в честь ребенка (наречение именем, праздник в честь рождения ребенка, праздник в честь обряда обрезания) символизировали связь ребенка и его матери с обществом, коллективом. Многие действия, несмотря на магические элементы, имели рациональную основу.

В настоящее время у сибирских татар исчезли обряды, связанные с родами и первыми

днями жизни новорожденного. Продолжают сохраняться запреты, соблюдаемые женщиной во время беременности, различные способы защиты младенца и роженицы от порчи и сглаза. Не утратило актуальности проведение мальчикам обрезания, которое сейчас осуществляют в ме- дицинском учреждении. Так же как и в прошлом, проводится праздник (суннат туй), на который приглашают муллу и многочисленных родственников и друзей семьи. Однако уже не устраива-

ют борьбу, скачки, лазание на столб, а само торжество продолжается всего один день.

БИБЛИОГРАФИЧЕСКИЙ СПИСОК

Ахметова Ш.К. Магические способы защиты и охраны новорожденных в обрядах рождения казахов Западной Сибири // Этническая история и культура тюркских народов Евразии. Омск, 2011. С. 175–178.

Бакиева Г.Т. Семейно-бытовые функции общины сибирских татар // Сибирские татары: Материалы I Сиб. симп. «Культурное наследие народов Западной Сибири». Омск, 1998. С. 123–125.

Бакиева Г.Т., Квашнин Ю.Н. Тоболо-иртышские татары: (Историко-этнографические очерки). То- больск, 2009. 60 с.

Бакиева Г.Т., Квашнин Ю.Н. Некоторые особенности традиционной культуры бухарцев Западной Сиби- ри // Человек: Его биологическая и социальная история: Тр. Междунар. науч. конф., посвященной 80-летию акад. РАН В.П. Алексеева: (Четвертые Алексеевские чтения). Москва, 9–12 ноября 2009 г. М.; Одинцово, 2010. С. 225–229.

Ботяков Ю.М., Ботякова О.А. Раннее детство в представлениях, обычаях и обрядах туркмен // Дет- ство в традиционной культуре народов Средней Азии, Казахстана и Кавказа. СПб., 1998. С. 51–84.

Валеев Ф.Т. Сибирские татары: Культура и быт. Казань: Тат. кн. изд-во, 1993. 208 с.

Зиннатуллина Г.И. Народные медицинские знания тоболо-иртышской группы сибирских татар: Дис. ... канд. ист. наук. Казань, 2010. 182 с.

Кожановский А.Н. Народы Испании // Дети в обычаях и обрядах народов зарубежной Европы. Т. 2. М., 1995. С. 252–301.

Коновалов А.В., Шаханова Н.Ж. Ребенок в системе традиционной обрядности казахов: (Родильный и ранний воспитательный циклы) // Детство в традиционной культуре народов Средней Азии, Казахстана и Кавказа. СПб., 1998. С. 7–36.

Серов С.Я. Португальцы // Дети в обычаях и обрядах народов зарубежной Европы. Т. 2. М., 1995. С. 302–331.

Толеубаева К.М. Обряды народов Центральной Азии, связанные с сорокадневьем ребенка // Религи- озная жизнь народов Центральной Евразии / Отв. ред. В.И. Харитонова. М.: ИЭА РАН, 2012. С. 290–295.

131

Г.Т. Бакиева

Троицкая А.Л. Рождение и первые годы жизни ребенка у таджиков долины Зеравшана // СЭ. 1935. No 6. С. 121.

Файзуллина Г.Ш. Обряды переходного цикла у заболотных татар // Народы Сибири: Сиб. этногр. сб. Кн. 3. М., 1997. С. 230–268.

Халиуллина Г.Ж. Традиционный родильный обряд сибирских татар // Материалы по археологии и этнографии Сибири и Дальнего Востока: Тез. докл. Абакан, 1993. С. 51–53.

Список информантов

Рафикова Марвар Рафиковна, 1947 г.р., д. Бегитино, Вагайский р-н.
Ашманова Наригуль Шахимардановна, 1927 г.р., д. Ембаево, Тюменский р-н. Алимханова Фирдаус Салимовна, 1954 г.р., д. Ембаево, Тюменский р-н. Сабирова Магзума Нурулловна, 1909 г.р., д. Янтык, Тюменский р-н.
Назырова Мавлиха Речаповна, 1927 г.р., с. Тураево, Тюменский р-н.
Яминова Фатима Сирачевна, 1926 г.р., с. Тураево, Тюменский р-н.
Тимканова Рауфа Закировна, 1946 г.р., д. Лайтамак, Тобольский р-н. Абайдуллина Галия Тухватулловна, 1941 г.р., д. Исенево, Тобольский р-н. Бакиева Наиля Гафиятулловна, 1940 г.р., д. Сузгун, Тобольский р-н. Кульмаметьева Хатима Абубакировна, 1940 г.р., д. Лайтамак, Тобольский р-н. Абушева Тайра Алтынбаевна, 1910 г.р., д. Осиновская, Вагайский р-н.
Пикеева Латифа Хусаиновна, 1925 г.р., д. Вершины, Вагайский р-н. Маматуллина Майра Шабановна, 1935 г.р., д. Одинарская, Вагайский р-н. Ибукова Венера Наиловна, 1971 г.р., с. Тукуз, Вагайский р-н.
Ихсанова Мурида Ахметкиреевна 1928 г.р., д. Верхний Ингал, Исетский р-н. Рафикова Сабира Сабировна, 1940 г.р., д. Верхний Ингал, Исетский р-н. Камалова Рауза Нуреевна, 1926 г.р., д. Чечкино, Ярковский р-н.
Абитдинова Фаузия Айниятовна, 1953 г.р., д. Ново-Уфимка, Аромашевский р-н. Марганова Мукпира Юсуповна, 1923 г.р., д. Шамшинская, Тобольский р-н. Назырова Мансура Хамитовна, 1935 г.р., Новые юрты, Аромашевский р-н.

Тюмень, ИПОС СО РАН gulsifa-bakieva@yandex.ru

Basing on field ethnographic materials, subject to reconstruction being traditional maternity rites with Sibe- rian Tartars from the south of Tyumen Oblast’. The author describes customs and rites connected with a female antepartum and postpartum period, as well as with birth of a child and his early life period, quoting proverbs and sayings reflecting the attitude of Siberian Tartars to children.

Maternity rites, Siberia Tartars, pregnancy, midwife, delivery, purification, socialization, visiting a new mother, name, circumcision.