•  

ПАЛЕОПАТОЛОГИЯ: ОТ ОПЫТА ЗАРУБЕЖНЫХ И ОТЕЧЕСТВЕННЫХ ИССЛЕДОВАНИЙ К ИСТОРИИ ИЗУЧЕНИЯ ДРЕВНИХ ЛЮДЕЙ В НИЖНЕМ ПОВОЛЖЬЕ1

Вестник археологии, антропологии и этнографии. 2013. No 4 (23)

ПАЛЕОПАТОЛОГИЯ: ОТ ОПЫТА ЗАРУБЕЖНЫХ
И ОТЕЧЕСТВЕННЫХ ИССЛЕДОВАНИЙ К ИСТОРИИ ИЗУЧЕНИЯ ДРЕВНИХ ЛЮДЕЙ В НИЖНЕМ ПОВОЛЖЬЕ1

Е.В. Перерва

В настоящее время палеопатология входит в состав физической антропологии и активно развивается за рубежом и в нашей стране. Как наука она возникла на стыке палеонтологии и медицины, но имеет огромное значение для широкого круга исторических и медико-биологи- ческих дисциплин.

Палеопатология определяется как наука о болезнях животных организмов, живших на зем- ле начиная с отдаленных периодов и заканчивая XIV–XV столетиями н.э. [Дэрумс, 1970, с. 9]; наука о болезненных изменениях животных и растительных организмов, обитавших на Земле в отдаленное историческое прошлое [Большой толковый словарь..., 1998]; наука об изучении болезней древних людей по костным останкам (палеопатология человека) [The Cambridge En- cyclopedia..., 1998, p. XV]; патология ископаемых: человека, животных, растений [Бужилова, 1998, c. 88]; синтез медицины, антропологии, экологии и истории, направленный на изучение болезней древних людей [Козак, 2010, с. 9].

Как большинство современных наук, палеопатология прошла долгий путь развития гипотез, методов и подходов. В зарубежной антропологической науке устоялось представление о сле- дующих этапах развития данной отрасли знания как научной дисциплины.

I этап. Начальная фаза — становления (с эпохи Ренессанса до середины XIX в.). Этот пери- од охватывает почти четыре столетия накопления знаний. Большая часть исследований на протяжении этого времени были посвящены изучению болезней у доисторических животных. Увидели свет труды таких ученых, как Ф. Платтер, Ф. Волтер, У. Ф. Эспер, Дж. А. Голдфусс, Р. Оуэн [The Cambridge Encyclopedia..., 1998].

II этап. Утверждение палеопатологии как науки (с середины XIX в. до Первой мировой войны). Данный период характеризуется систематизацией знаний посредством накопления и изучения антропологических коллекций в европейских музеях и университетах. Именно в середине XIX в. выходит в свет работа Р. Вирхова, посвященная исследованию черепа неандертальца из Фелдхофена. За вклад в изучение эпидемиологии и влияния инфекционных заболеваний на развитие культур Р. Вирхов стал именоваться «отцом палеопатологии». Еще одним достижени- ем является работа Е. Дебуа, который, обнаружив на острове Ява скелет питекантропа, описал образования типа экзостозов на его бедренной кости [Leakey, Slikkerveer, 1993, p. 93–95]. Зна- чительный вклад в развитие палеопатологических знаний внесли исследования французских ученых П. Брока [Broca, 1867], Прунье [Prunieres, 1874], Мануврие [Manouvrier, 1904].

Важен научный вклад и других европейских ученых этого этапа развития палеопатологии. Так, Ф. фон-Лушан описал прижигание черепа и трепанацию на краниологических сериях або- ригенов «Gaunche» Канарских островов. В 1908 г. опубликована монография немецкого ученого Детлофф-фон-Бера, посвященная изучению патологии зубной системы «Gaunches» и др. [The Cambridge Encyclopedia..., 1998].

III этап. Развитие палеопатологии между Первой и Второй мировыми войнами. Характери- зуется привлечением новых методов исследования в палеопатологическую науку. Прежде все- го это методы рентгенологического анализа, гистологии, серологии, а также статистические ме- тоды. Результатом явилось улучшение дифференциальной диагностики заболеваний на костях человека. Возникла концепция взаимосвязи болезни и развития цивилизации, что интенсифи- цировало эволюцию палеопатологии как научной дисциплины. Развитие палеопатологической науки в это время связано с работами таких ученых, как анатомы Г. Э. Смит и В. Доусен. В 1923 г. М. Бадуин впервые использовал рентгенологические снимки для исследования костных остан- ков древних людей, что позволило ему установить на костях ревматоидные заболевания, раз- нообразные зубные патологии и вывихи. М. А. Раффер в своих исследованиях впервые ввел методику детальной документации всех патологических состояний на скелете. Военный хирург Л. Палес в 1930 г. выпустил трактат «Paleopathology et Pathology Comparative», в котором вы- двинул гипотезу тесной связи болезней с эволюцией и вымиранием видов [The Cambridge En- cyclopedia..., 1998].

В 30-е гг. в США Р. Муди был опубликован труд «Paleopathology. An Introduction to the Study of Ancient Evidence of Disease». Будучи анатомом, специализировавшимся в палеонтологии, ученый посвятил треть книги болезням на костных останках людей. В остальных частях работы подробно описаны патологические состояния, зафиксированные на древних растениях и костях животных. В 1931 г. Р. Муди опубликовал результаты еще одного грандиозного исследования, посвященного рентгенологическому исследованию коллекций египетских и перуанских мумий, находящихся в Большом Чикагском музее [Moodie, 1931].

Необходимо отметить и научное подвижничество А. Грдилчка, благодаря которому была создана секция физической антропологии в Национальном музее естественной истории в Смит- соновском институте в Вашингтоне. А. Грдличка явился основателем обширной остеологиче- ской коллекции народов Северной и Южной Америки, которая по настоящее время является ценнейшим источником исследований для физических антропологов. Большая часть работ уче- ного затрагивала такие палеопатологические аспекты, как трепанация черепа, экзостозы, на- сильственные повреждения [The Cambridge Encyclopedia..., 1998].

IV этап. Палеопатология новейшего времени. После Второй мировой войны направления исследований в зарубежной палеопатологии заметно расширяются. Прежде всего это связано с тем, что палеопатология становится важнейшим инструментом исследования особенностей жизни древних популяций. С этого времени она активно взаимодействует с такими научными отраслями, как эпидемиология, демография, а новые методы клинической и лабораторной ме- дицины позволяют ученым ставить точные диагнозы на палеоантропологических материалах. В это время начинают применяться и методы генетического исследования в палеопатологии, что дает возможность диагностировать инфекционные заболевания — сифилис и туберкулез, ис- пользуя извлеченные из мумий древние ДНК и бактерии.

Наиболее значимым в развитии зарубежной палеопатологии принято считать период меж- ду 60- и 70-ми гг. XX в. Развиваются такие направления науки, как диагностика заболеваний и палеоэпидемиология, неспецифические индикаторы стресса, палеопитание, исследование му- мий и мумифицированных тканей.

Существенным событием для развития палеопатологических исследований явилось созда- ние Э. и Е. Кокбурн в начале 70-х гг. XX в. в Детройте первой Палеопатологической ассоциации. В 1978 г. профессорами М. Алисоном и Эн. Гертценым при поддержке Интернациональной ака- демии патологии (США) и ее канадского подразделения создается Палеопатологический клуб. Следует также отметить I Всемирный конгресс по изучению мумий, проводившийся в Тенерифе (Испания). Данное мероприятие позволило собрать вместе более 350 специалистов из разных стран и континентов.

Кроме создания специфических организаций и проведения повторяющихся через каждые три года конгрессов, в 70–80-х гг. реализуется множество междисциплинарных проектов с уча- стием археологов и генетиков, историков, химиков, математиков. Еще одно важное событие, способствовавшее возрастанию интереса к палеопатологии,— организация специализирован- ных курсов по изучению развивающейся научной дисциплины. Пионером в этом направлении деятельности является Смитсоновский институт (США), в котором «программу изучения палео- патологии» разработал проф. Д. Ортнер. Эта программа по изучению патологий на костях стала образцом для развития собственных курсов и программ не только в США, но и в других странах.

Данный период ознаменован выходом в свет целого ряда обобщающих работ и энциклопедий по палеопатологии: Д. Р. Бротвела, Д. Убелакера, Д. Ортнера и В. Путчара, К. Манчестера, В. Коена и Г. Армелагоса, С. Хилсона, Ш. Робертс, Э. Барнс, Г. Милнера, С. Ларсена, С. Майса, Т. Волдро- на, М. Льюис, С. Вебб, А. Гроу [Brothwell, 1972; Ubelaker, 1978; Ortner, Putschar, 1981; Manches- ter, 1983; Cohen, Armelagos, 1984; Hillson, 1985; Roberts, 1988; Barnes, 1994; Milner, 1994; Larsen, 1997; Mays, 1998; Waldron, 2008; Lewis, 2009; Webb, 2009; Graur, 2011].

В России можно выделить три этапа развития палеопатологических знаний.

1. Начальный этап — накопления знаний и создания остеологических коллекций (XIX — на- чало XX в.).

2. Развитие палеопатологии в советский период (1917–1991 гг.).
3. Палеопатология в России в конце XX — начале XXI в.
К сожалению, первый этап не изобилует работами в данном направлении. Можно, однако,

отметить накопление знаний и формирования первоначальных коллекций антропологических материалов на базе ведущих российских университетов — Московского, Санкт-Петербургского и Казанского.

Непосредственное начало палеопатологических исследований в нашей стране было поло- жено работой Д.Н. Анучина «Амулет из кости человеческаго черепа и трепанация черепов в древния времена в России». Работа представляет интересный и важный вклад в археологию и антропологию. Разбирая и освещая со свойственной ему эрудицией находку привески из че- репной кости, сделанную Ф.Д. Нефедовым при раскопках городища около с. Николо-Одоевского и д. Мундура на р. Ветлуге (Костромской губернии), проф. Д.И. Анучин привлекает к сравнению накопившийся по этому вопросу материал в Западной Европе [Анучин, 1895, с. 3–18]. Следует отметить и другую работу Д.Н. Анучина, ставшую, пожалуй, первым крупным исследованием системы дискретно-варьирующих признаков, которые в нашей стране также называются ано- малиями на черепе человека. Профессором были проанализированы варианты строения и формы птериона у человека и высших животных, аномальные швы и кости в затылочной облас- ти в особенности «Os Incae», а также подробно рассмотрена такая аномалия, как лобный шов у взрослого человека и его распространение по расам [Анучин, 1890 с. 1–120].

Важно оценить и исследование К.И. Горощенко «Гипсовые курганные маски и особый вид трепанации в курганах Минусинского округа». Впервые на краниологических материалах из Си- бири наряду с археологическим материалом ученым была описана трепанация черепа [Горо- щенко, 1899].

Второй этап развития палеопатологии в России характеризуется работами отечественных медиков и антропологов в советский период. Прежде всего, огромное значение имели исследо- вания Д.Г. Рохлина, В.С. Майковой-Строгоновой, С.И. Рубашевой, Н.С. Косинской Так, в работе Д.Г. Рохлина и В.С. Майковой-Строгановой описаны случаи туберкулеза позвоночника у поло- возрелых индивидов, костные останки которых принадлежат носителям культур эпохи поздней бронзы и раннего железного века. Кроме этого было проделано и описано рентгеноантропологи- ческое исследование скелета Андрея Боголюбского [Рохлин, Майкова-Строгонова, 1935, с. 9–10].

В антропологической науке хорошо известны работы Д.Г. Рохлина и А.Е. Рубашевой, кото- рые посвящены изучению проблемы метопизма и анализу костных материалов различных ис- торических периодов в поисках «уровской», или Кашин-Бека, болезни с помощью методов рент- генологического и антропологического исследования. Ученые осуществили также палеопатоло- гическое исследование костных материалов из Приладожья, которые датируются X–XII вв. н.э. [Рохлин, Рубашева, 1933а–в].

Следует указать и фундаментальную обобщающую монографию Д.Г. Рохлина «Болезни древних людей», посвященную палеопатологическому исследованию костных останков людей различных исторических эпох с территории Советского Союза. Значение данного труда трудно переоценить, он остается актуальным и востребованным современными антропологами и па- леопатологами [Рохлин, 1960].

Отметим также ряд работ советских антропологов, в которых использованы данные палео- патологии. Так, проф. В.В. Бобин, исследуя искусственно деформированные черепа, найден- ные при раскопках в Крыму, описал патологические особенности изучаемого краниологического материала. Автор указывает на наличие кариеса, специфическую стертость зубов и т.д. [Бобин, 1957].

Комплекс работ, посвященных врачеванию в древней Грузии на основе изучения костных останков из археологических раскопок, были проведены П.М. Пирпилашвили [Пирпилашвили, 1956, 1960, 1973].

Существенны исследования костного материала из археологических раскопок в Прибалти- ке начиная с находок эпохи мезолита до XVIII в. включительно, проведенные В.Я. Дэрумсом [Дэрумс, 1970]. На основании исследования костей 2763 скелетов, а также архивных и литера- турных данных автор описал физическое состояние и здоровье людей древних эпох, а также привел примеры врачевания народными лекарями.

Большое значение имеет работа Б.И. Захарова, который провел анатомическое и рентге- нологическое исследование 326 различных костей и дегенеративно-дистрофических процессов на них по материалам Еловского могильника II, датирующегося эпохой бронзы [Захаров, 1979].

Следует также отметить работу У.Ф. Гашимовой, в которой исследователь сделала попытку охарактеризовать антропологические аспекты исследования эпохальной динамики зубочелюст- ной патологии. Особое внимание У.Ф. Гашимова уделила распространенности таких стоматоло- гических заболеваний, как кариес зубов, пародонтоз и деформация прикуса [1979, с. 124–129].

Обзор развития палеопатологических знаний в советский период целесообразно закончить вкладом И.И. Гохмана [1971, 1989]. В своих работах он не только приводит описания следов оперативного вмешательства древних хирургов, таких как трепанации у народов эпохи мезоли- та и бронзы, но впервые в отечественной науке формулирует основные задачи палеопатологи- ческого исследования. Указывает на важность изучения наследственных аномалий, роли экзо- генных и эндогенных факторов, их связи их с географической и эпохальной дифференциацией заболеваний, формой хозяйства, условиями жизни и питания, уровнем физического развития, степенью социального и культурного развития общества [Гохман, 1989, с. 6].

В последнее десятилетие XX в. значительно увеличивается объем знаний и информации благодаря работам ученых, изучающих адаптацию и образ жизни палео- и современных популя- ций в экстремальных условиях среды. С середины 80-х гг. на антропологическом материале на- чинают проводиться активные исследования по палеоэкологии при Московском государственном университете под рук. Т.И. Алексеевой. Возникает необходимость в создании специализирован- ной и хорошо оборудованной лаборатории. Вскоре, в 1990 г., при активном содействии акад. В.П. Алексеевой такая лаборатория была организована, и сегодня она продолжает свою работу. Мож- но утверждать, что создателем отечественной методики палеопатологического исследования является чл.-кор. РАН директор Института и Музея антропологии им. Д.И. Анучина МГУ, заве- дующая кафедрой антропологии МГУ, д-р ист. наук А.П. Бужилова. Ею впервые в нашей стране были органично связаны проблемы палеоантропологии и палеопатологии как самостоятельной научной дисциплины [Бужилова, 1995, 1998].

Палеопатологические материалы используют в своих статьях и исследованиях современные российские ученые М.В. Добровольская, М.Б. Медникова, Д.И. Ражев, М.А. Балабанова, Е.Ф. Ба- тиева и мн. др.

Первое антропологическое исследование костных останков, принадлежащих представите- лям древних культур Нижнего Поволжья и Нижнего Дона, было предпринято С.И. Руденко [1918]. В его распоряжении находился незначительный костный материал от 5 индивидуумов, извлеченный из прохоровских курганов Оренбургской области, сарматского времени. Даже не- смотря на столь малоинформативный материал, автор сделал важные выводы: сарматское на- селение было ростом выше среднего, крепкого телосложения, с хорошо развитой мускулатурой, особенно мускулатурой верхних конечностей; сарматы вели скорее «сидячий или кочевой образ жизни, чем бродячий, и исстари обитали в равнинной местности» [Руденко, 1918, с. 102].

Все последующие антропологические исследования на территории Нижнего Поволжья и Дона до середины 80-х гг. прошлого века, за редким исключением, были ориентированы на кра- ниологическое и остеологическое изучение костного сарматского материала, что, в свою оче- редь, существенно сужало представления о физическом типе, образе жизни и степени адапта- ции разновременного сарматского населения к условиям окружающей среды. Тем не менее отечественные антропологи внесли значительный вклад в решение таких важных проблем, как определение антропологических компонентов представителей культур Нижнего Поволжья.

Как было отмечено выше, в 1965 г. выходит в свет фундаментальная монография Д.Г. Рох- лина. В отдельных разделах работы автором рассмотрены костные останки из сарматских за- хоронений Поволжья и людей с городища Саркел-Белая Вежа на левом берегу Дона. Даны описания следов флюса, атрофии челюстей, деформирующих артрозов суставов, болезни по- звоночника, сифилитических изменений на костях, трепанации и целого ряда ранений [Рохлин, 1960, с. 193–205].

Показательна и работа М.А. Финкельштейна. Ученый провел рентгенологическое исследова- ние палеопатологии 18 сарматских скелетов различных периодов, полученных из могильников у сел Новоникольское и Верхнее Погромное. В результате на 5 скелетах людей обнаружены следы изменений, диагностируемых как рахит. Зафиксированы также сифилитические изменения в виде гуммозных бляшек на черепе мужчины возрастом примерно 45 лет [Финкильштейн, 1975].

На рубеже XX–XXI вв. благодаря работам антрополога Е.Ф. Батиевой в Ростове-на-Дону на ба- зе РГУ (ЮФУ) была собрана обширная костная коллекция (около 3000 костяков), представляющая уникальный материал, охватывающий временной диапазон от энеолита до XIX в. н.э. Ученым были изучены костные останки свыше 9 тыс. погребенных из раскопок древних могильников Ростов- ской области и Краснодарского края. Значительную часть трудов Е.Ф. Батиева посвятила ан- тропологии и палеоэкологии населения Нижнего Подонья. Большое значение в своих исследо- ваниях Е.Ф. Батиева придает методам палеопатологического анализа костных останков чело- века. В данном случае следует отметить работы по изучению антропологических материалов из массовых захоронений золотоордынского города Азака и травматических поражений костей скелета у населения Нижнего Подонья в сарматское время [Батиева, 2003, 2012]. Ростовскими учеными изучены антропологические материалы из раскопок могильников времени Золотой Орды на территории г. Азова [Батиева, Афанасьева, 2008, 2009]. Кроме этого, младшим науч- ным сотрудником отдела наземных экосистем Института аридных зон ЮНЦ РАН А.О. Афанась- евой активно осуществляются исследования антропологических серий Нижнего Дона эпохи бронзы и раннего железного века. Прежде всего следует отметить работы исследователя, по- священные изучению травм у кочевников III–IV вв. н.э. и дегенеративно-дистрофических изме- нений суставов у населения Кобяковского городища [Афанасьева, 2007, 2008].

Большое значение для изучения палеопатологии Нижнего Поволжья имеет монографиче- ское исследование А.П. Бужиловой. Автор уделяет значительное внимание особенностям об- раза жизни населения юга Восточной Европы в эпоху бронзы. Исследователем проведен ана- лиз демографических показателей, особенностей распространения заболеваний зубочелюст- ной системы, характера патологий опорно-двигательной системы, травматизма у представите- лей ямной, катакомбной и срубной культур. Выявлена специфика распространения заболева- ний в южных группах населения Восточной Европы [Бужилова, 1998, с. 123–127]. Кроме этого исследователем проведен анализ образа жизни и здоровья носителей кочевых культур эпохи раннего железа, а также интерпретация причин распространения травматических повреждений у населения эпохи раннего железного века и раннего средневековья южно-русских степей [Бу- жилова, 1998].

Важно отметить серию работ московских антропологов, которая посвящена изучению образа жизни и гормональных нарушений у человека. Так, М.А. Соколова, обследовав 125 черепов (III в. до н.э. — VI в. н.э.) из могильников Нижнего Поволжья, обнаружила шесть случаев внутреннего лобного гиперостоза. Появление у сарматов данного патологического отклонения исследователь связала с комплексным воздействием ряда неблагоприятных факторов, таких как несбалансиро- ванное питание, постоянное времяпрепровождение в седле [Соколова, 2004].

Коллективом антропологов под рук. А.П. Бужиловой было проведено исследование 541 че- репа сарматов из 36 серий, находящихся в Институте и Музее антропологии МГУ и Волгоград- ском государственном университете. В 23 случаях были обнаружены признаки внутреннего лобного гиперостоза, причем чаще следы этого заболевания выявлялись у мужчин — 16 на- блюдений. Исследователи предположили, что причинами столь широкого распространения синдрома Морганьи у кочевого населения могли являться последствия адаптации к походному образу жизни наряду со многими системными нарушениями в организме [Бужилова и др., 2005, с. 212].

В 1997 г. выходит в свет статья М.А. Балабановой «Краниология сарматского населения, оставившего курганные группы Абганеровского могильника». Исследуя демографические и ан- тропологические особенности сарматов, ученый впервые указала, что на костях посткраниаль- ного скелета кочевников II–IV вв. н.э. встречаются старческие изменения в виде костных раз- растаний на суставах и позвоночнике, описала случаи прижизненной потери зубов и атрофии зубной системы, а на костях молодых мужчин обнаружила следы насильственной смерти —  обширные рубленые раны на черепах [Балабанова, 1997, с. 268]. Впоследствии, делая в иссле- дованиях акцент на изучении краниологических серий древних культур Нижнего Поволжья, Ку- бани и Северного Кавказа, М.Б. Балабанова неоднократно возвращалась к вопросам биоархео- логической реконструкции. В 2000 г. на базе археологической лаборатории в Волгоградском госу- дарственном университете по инициативе М.А. Балабановой создается Кабинет-музей антропо- логии. Научный поиск исследователя в настоящий момент синтезирует конкретные направления палеоантропологии: палеодемографию, палеофенетику, краниологию и др.

Ряд трудов М.А. Балабановой посвящен такому феномену, как искусственная деформация черепов у представителей катакомбной культуры, поздних сарматов и населения эпохи поздне- го средневековья [Балабанова, 2001, 2004, 2010а; Балабанова, Перерва, 2007]. Кроме того, следует отметить исследования по военному делу сармато-алан и гуннов, хозяйственно- культурному укладу и образу жизни сарматов, вопросам «нестандартного» в погребальной об- рядности населения Нижнего Поволжья и Нижнего Дона во II–IV вв. н.э. по материалам курган- ных могильников, посмертным изменениям на костях человека и их интерпретации, а также идентификации типов оружия по боевым травмам у сарматов [Балабанова, 2008, 2010б, 2012; Балабанова, Перерва, 2007; Балабанова и др., 2011].

Еще один представитель волгоградской антропологической школы — Е.В. Перерва. В 2002 г. ученый публикует работу, посвященную палеопатологии сарматов Есауловского Аксая. Прове- ден анализ состояния зубной системы поздних сарматов, степени распространения аномалий на костях скелета, признаков воспалительных процессов, дегенеративно-дистрофических изме- нений и характера травматизма у населения II–IV вв. на материалах могильников Аксая [Пере- рва, 2002]. В 2005 г. Е.В. Перервой защищена кандидатская диссертация на тему «Население сарматской эпохи по антропологическим материалам из могильников Нижнего Поволжья и Нижнего Дона», в которой с помощью методики палеопатологического анализа останков людей были исследованы костные материалы, находящиеся в хранилище Волгоградского государст- венного университета, Ростовского государственного университета и музея-заповедника г. Азо- ва. В диссертационном исследовании автор, используя данные письменных источников, палео- почвоведения и археологии наряду с результатами палеопатологического анализа, провел ре- конструкцию особенностей жизнедеятельности сарматского населения [Перерва, 2005]. В по- следующих работах затронуты различные аспекты, изучаемые специфическими направлениями палеопатологической науки: посмертные изменения на костных останках человека [Перерва, 2006], а также умышленные и неумышленные модификации костей скелета или его частей [Пе- рерва, 2012а, б], травматизм и специфика распространения стресса у древнего населения Нижнего Поволжья и особенности образа жизни древнего населения различных исторических периодов, от эпохи ранней бронзы и до позднего средневековья [Перерва, 2009, 2010; Перерва и др., 2010].

Подводя итог историографическому обзору развития палеопатологии в Нижнем Поволжье, следует указать, что это одна из интереснейших областей естествознания, имеющая огромный научный потенциал и значение для широкого круга исторических и медико-биологических дис- циплин. Сегодня в палеопатологии решаются задачи изучения физического развития, влияния факторов внешней среды на состояние здоровья древнего человека. Одним из наиболее дина- мично развивающихся направлений в палеопатологии является изучение динамики распро- странения и проявления болезней во времени. Большой интерес у ученых вызывает изучение причин и частот встречаемости одной и той же болезни или патологии в различные историче- ские периоды.

На основе историографического обзора можно утверждать, что исследований по палеопа- тологии человека на материалах по древнему населению Нижнего Поволжья достаточно. Лите- ратура представлена не только отдельными статьями, но и монографиями, посвященными как частным, так и общим вопросам.

Совершенно ясно, что будущее современной исторической и медицинской науки за меж- дисциплинарными исследованиями, которые проводятся на стыке разнообразных прикладных, естественных и гуманитарных научных дисциплин. Палеопатологические исследования явля- ются одним из лучших примеров такого междисциплинарного подхода.

Палеопатология в нашей стране находится на новом этапе развития. Если раньше иссле- дования проводились исключительно представителями московской и петербургской антрополо- гических школ и были сконцентрированы в больших научных центрах Москвы, Санкт-Петербурга и Новосибирска, то в настоящее время целый комплекс работ выполняется на ре- гиональном уровне. Самарские, волгоградские и ростовские ученые вводят в научный оборот новый палеоантропологический материал. Осуществляется сравнительное изучение синхрон- ных и диахронных популяций древних народов, а комплексный подход, применяемый в палео- антропологических исследованиях, позволяет палеопатологам устанавливать точные диагнозы на костных препаратах и выполнять более убедительные биоархеологические реконструкции.

Таким образом, развивающаяся российская палеопатология существенно обогащает наши знания и такие науки, как история и медицина, важной информацией о причинах распростране- ния разнообразных заболеваний, образе жизни древних людей и некоторых исторических фигу- рах, о возникновении и развитии медицинских знаний и многом другом.

БИБЛИОГРАФИЧЕСКИЙ СПИСОК

Анучин Д.Н. Амулетъ изъ кости человеческого черепа. Трепанация в череповъ въ древния времена, въ России // Тр. Виленскаго археологического съезда. М., 1895. С. 3–21.

Анучин Д.Н. О некотрыхъ аномалiяхъ человеческаго черепа и преимущественно объ ихъ распростра- ненiи по расамъ // Изв. императорскаго общества любителей естествознанiя, антропологiи и этнографiи, со- стоящего при Московскомъ университете. Т. XXXVIII, вып. 3. 1890. С. 1–120. (Тр. Антропол. отдела; Т. 6).

Афанасьева А.О. Анализ случая комплексной травмы у кочевника III–IV вв н.э. // Вестн. антропологии. 2007. No 15. С. 309–313.

Афанасьева А.О. Возрастная динамика дегенеративно-дистрофических изменений крупных суставов у населения Кобякова городища на материале раскопок 2007 г. // Проблемы современной морфологии человека: Материалы докл. междунар. конф. М., 2008. С. 15–16.

Балабанова М.А. Краниология сарматского населения, оставившего курганные группы Абганеровского могильника // Историко-археологические исследования в Нижнем Поволжье. Волгоград: ВолГУ, 1997. Вып. 2. С. 267–286.

Балабанова М.А. Обычай искусственной деформации головы у поздних сарматов: Проблемы, иссле- дования, результаты и суждения // Нижневолж. археол. вестн. Волгоград, 2001.

Балабанова М.А. О древних макрокефалах восточной Европы // OPUS: Междисциплинарные иссле- дования в археологии. М.: Изд-во ИА РАН, 2004. С. 171–187.

Балабанова М.А. Палеоантропологические материалы с посмертными изменениями: Возможности интерпретации результатов исследования // OPUS: Междисциплинарные исследования в археологии. М., 2008. No 6.

Балабанова М.А. Катакомбная культура Волго-Донского междуречья по антропологическим данным // Материалы III Междунар. Нижневолж. археол. конф. Астрахань, 2010а.

Балабанова М.А. «Нестандартное» в погребальной обрядности населения Нижнего Поволжья и Ниж- него Дона во II–IV вв. н.э.: По материалам курганных могильников Нижнего Поволжья // Материалы сар- матской конференции. Ростов н/Д; Кагальник, 2010б.

Балабанова М.А. Военное дело сармато-алан и гуннов по данным античных письменных источников // Вестн. Волгогр. ун-та. Сер. 4. Волгоград, 2012.

Балабанова М.А., Перерва Е.В. Идентификация типов оружия по боевым травмам у сарматов. // Воо- ружение сарматов: региональная типология и хронология: Докл. к VI Междунар. конф. «Проблемы сармат- ской археологии и истории». Челябинск: ЮУрГУ, 2007.

Балабанова М.А., Перерва Е.В., Зубарева Е.Г. Антропология Красноярского городища золотоордын- ского времени / ФГОУ ВПО ВАГС. Волгоград, 2011. 180 с.

Батиева Е.Ф. Травматические поражения костей скелета у населения Нижнего Подонья в сарматское время // Антропология на пороге III тысячелетия. М., 2003. Т. 1. С. 250–267.

Батиева Е.Ф. Антропологические материалы из массовых захоронений золотоордынского города Азака // Культуры степной Евразии и их взаимодействие с древними цивилизациями. CПб.: ИИМК РАН: Периферия, 2012. Кн. 1. С. 99–102.

Батиева Е.Ф., Афанасьева А.О. Антропологические материалы из раскопок могильников времени Золотой Орды на территории г. Азова // Диалог городской и степной культур на евразийском пространстве: Материалы IV Междунар. науч. конф., посвященной памяти проф. МГУ Г.А. Федорова-Давыдова. Азов, 2008.

Батиева Е.Ф., Афанасьева А.О. Антропологические материалы из раскопок могильников времени Золотой Орды на территории г. Азова // Диалог городской и степной культур на евразийском пространстве. Донские древности. Азов: Азов. музей-заповедник, 2009. Вып. 10. С. 28–33.

Бобин В.В. Искусственно деформированные черепа, найденные при раскопках в Крыму // Тр. кафедр нормальной анатомии и гистологии с эмбриологией / МЗ УССР; Крымский ГМИ им. Сталина. Симферополь, 1957. С. 46–73.

Большой толковый словарь русского языка. 1-е изд. СПб.: Норинт, 1998. 77

Е.В. Перерва

Бужилова А.П. Древнее население: (Палеопатологические исследования). М., 1995. 189 с.

Бужилова А.П. Палеопатология в биоархеологических реконструкциях // Историческая экология чело- века. Методика биологических исследований. М., 1998. С. 87–147.

Бужилова А.П., Соколова М.А., Перерва Е.В. Об эндокринных нарушениях у кочевых народов (на примере отдельных представителей сарматской культуры) // Opus: Междисциплинарные исследования в археологии. М.: ИА РАН, 2005. Вып. 4. С. 203–216.

Гашимова У.Ф. Антропологические аспекты исследования эпохальной динамики зубочелюстной патоло- гии // Вопр. антропологии. 1979. No 61. С. 124–129.

Горощенко К.И. Гипсовые курганные маски и особый вид трепанации в курганах Минусинского округа Минусинск: Минусин. музей, 1899.

Гохман И.И. Палеоантропологический материал как объект современного антропологического изуче- ния и его научно-информационная значимость // Тез. докл. секционных и пленарных заседаний на сессии археол., этногр. иссл. в 1970 г. Тбилиси, 1971.

Гохман И.И. Палеоантропология и доисторическая медицина // Антропология в медицине. М.: Наука, 1989. С. 5–15.

Дэрумс В.Я. Болезни и врачевание в древней Прибалтике. Рига, 1970.

Захаров Б.И. Анатомическая и рентгенологическая характеристика дегенеративно-дистрофических процессов костно-суставного аппарата по материалам Еловского могильника II // История, археология и этнография Сибири. Томск: Изд-во ТГУ, 1979. С. 27–33.

Козак О.Д. Кияни княжоï добию Бiоархеологiчнi студiï. К.: Академперiодика, 2010. 296 с.

Перерва Е.В. Палеопатология поздних сарматов из могильников Есауловского Аксая // OPUS: Меж- дисциплинарные исследования в археологии. М.: Изд-во ИА РАН, 2002. Вып. 1–2. С. 141–152.

Перерва Е.В. Население сарматской эпохи по антропологическим материалам из могильников Нижне- го Поволжья и Нижнего Дона: Автореф. дис. ... канд. ист. наук. Волгоград, 2005. 26 с.

Перерва Е.В. Предварительный палеопатологический анализ антропологических материалов, полу- ченных в результате охранных археологических работ в зоне строительства магистрального газопровода Починки-Изобильное // Материалы по археологии Волго-Донских степей. Волгоград: ВолГУ, 2006. Вып. 3. С. 293–336.

Перерва Е.В. Маркеры стресса как индикаторы адаптации (по материалам золотоордынского могиль- ника Маячный Бугор) // Микроэволюционные процессы в человеческих популяциях. СПб.: МАЭ РАН, 2009. С. 143–159.

Перерва Е.В. Травматические повреждения на антропологических материалах из грунтового могиль- ника золотоордынского времени Вакуровский Бугор // Человек: Его биологическая и социальная история: Тр. Междунар. конф., посвященной 80-летию акад. РАН В.П. Алексеева (Четвертые Алексеевские чтения). Волгоград, 2010. Т. 2. С. 91–96.

Перерва Е.В. Непреднамеренные искусственные изменения зубов у древнего населения дельты вол- ги (по материалам золотоордынского могильника Маячный бугор) // Вестн. археологии, антропологии и этнографии. Тюмень: Изд-во ИПОС СО РАН, 2012а. No 2 (17). С. 79–86.

Перерва Е.В. Случай трепанации у сарматов (по антропологическим материалам из могильника Пе- регрузное I) // Вестн. Моск. ун-та. Сер. 23: Антропология. 2012б. No 2. С. 123–133.

Перерва Е.В., Кутуков Д.В., Балабанова М.А., Зуборева Е.Г. Вакуровский могильник Красноярского городища эпохи Золотой Орды (археология и антропология). Волгоград: Изд-во ФГОУ ВПО ВАГС, 2010. 208 с.

Пирпилашвили П.М. Следы некоторых заболеваний по данным палеоантропологических материалов // Сообщ. АН ГрузССР. Т. 17, No 4. 1956. С. 495.

Пирпилашвили П.М. Некоторые вопросы истории грузинской медицины по материалам археологиче- ских раскопок // Сообщ. АН ГрузССР. Т. 24, No 1. 1960. С. 125.

Пирпилашвили П.М. Палеоантрологические материалы по изучению болезней, повреждений костей и лечебных манипуляций в древней Грузии: Дис. ... канд. мед. наук. Тб., 1973. 222 с.

Рохлин Д.Г. Болезни древних людей: (Кости людей различных эпох: Нормальные и патологические изменения). М.; Л.: Наука, 1960. 302 с.

Рохлин Д.Г., Майкова-Строгонова В.С. Рентгеноантропологическое исследование скелета Андрея Боголюбского // Проблемы истории докапиталистических обществ. М.; Л., 1935. С. 9–10.

Рохлин Д.Г., Рубашева А.Е. Проблемы метопизма в свете рентгенологических данных // Изв. АН СССР. 1933а. С. 997–1004.

Рохлин Д.Г., Рубашева А.Е. Рентгено-палеопатологические наблюдения над костными материалами из Приладожья // Изв. АН СССР. 1933б. С. 415–423.

Рохлин Д.Г., Рубашева А.Е. «Уровская», или Кашин-бековская, болезнь в свете рентгено-палеоантро- пологических данных // Изв. АН СССР. 1933в. С. 1523–1537.

Руденко С.И. Описание скелетов из прохоровских курганов: Курганные находки Оренбургской области эпохи раннего и позднего эллинизма // П.С. Рыков. Сусловский курганный могильник. Пг., 1918.

78

Палеопатология: от опыта зарубежных и отечественных исследований к истории изучения...

Соколова М.А. Образ жизни и горманальные нарушения на примере сарматских племен // Экология и демография человека в прошлом и настоящем. 15–17 ноября 2004 г. М., 2004. С. 188–190.

Финкельштейн М.А. Рентгенологические исследования палеопатологических материалов из могиль- ников у сел Новоникольского и Верхнее Погромное // Очерки по истории древних племен Нижнего Повол- жья. Л.: Наука, 1975. С. 205–207.

Barnes E. Developmental Defects of the Axial Skeleton in Paleopathology. Niwot, Co: Univ. Press of Colo- rado, 1994. 349 p.

Broca P.P. Cas singulier de trepanation chez le Incas: (A unique case of trepanation among the Incas) // Bul. Memoire Siciete Antropologie de Paris. Ser. 2 (10). 1867. Р. 326–336.

Brothwell D.R. Digging up Bones. L.: Trustees of British Museum, 1972. 316 p.

Cohen M.N., Armelagos G.L. Paleopathology at the origins of agriculture. Orlando: Acad. Press, 1984. P. 585–601.

Graur A.L. A Companion to Paleopathology. Wiley-Blackwell, 2011. 626 p.
Hillson S. Teeth. Cambridge manuals in Archaeology. Cambridge: Cambr. Univ. Press, 1985. 368 p.
Larsen C.S. Bioarchaeology: Interpreting behavior from the human skeleton. Cambridge: Cambr. Univ.

Press, 1997. 461 p.
Leakey R., Slikkerveer L. Man-ape — Ape-man. The quest for Humans Place in Natura and Dubois «Missing

Link». Netherlands, 1993.
Lewis M.E. The bioarchaeology of Children Perespectives from Biological and Forensic Anthropology. C.U.P.

2009.
Manchester K. The Archaeology of Disease. Bradford: Univ. of Bradford, 1983. 98 p.
Manouvrier L. Incisions, cauterizations et trepanations craniennes de lepoque neolithique: (Cranial incisions,

cauterizations and trepanations in Neolithic times) // Bul. Memoire Siciete Antropologie de Paris. Ser. 5 (5). 1904. Mays S. The Archaeology of Human Bones. N. Y., 1998. 242 p.
Milner G.R. A Handbook Prepared For Human Osteology at the Pennsylvania State University. The Penn-

sylvania State University, 1994. 118 p.
Moodie R.L. Roentgenologic Studies of Egyptian and Peruvian Mummies. Anthrop. Ser. 3. Chicago: Field

Museum of Natural History, 1931.
Ortner D.J., Putschar W.G.J. Identification of Pathological Conditions in Humah Skeletal Remains. Washing-

ton: Smithsonian Inst. Press, 1981. 479 p.
Prunieres L. Sur les Cranes Artificiellement Perfores a Epoque des Dolmens: (Concerning artificial cranial

perforation during the Dolmen period) // Bul. Memoire Siciete Antropologie de Paris. (Ser. 2) IX. 1874. Р. 185–205. Roberts C.A. Trauma and its treatment in British Antiquity: Submitted for the degree of Doctor of Philosophy.

Bradford, 1988. 343 p.
The Cambridge Encyclopedia of Human Paleopathology / A.C. Aufderheide, C. Rodriguez-Martin. Cam-

bridge: Cambr. Univ. Press, 1998.
Ubelaker D.H. Human Skeletal Remains. Excavation, Analesis, Interpretation. Chicago: Adline Publishing

company, 1978. 116 p.
Waldron T. Paleopathology. Cambridge: Cambr. Univ. Press, 2008. 298 p.
Webb St. Palaeopathology of Aboriginal Australians: Health and Disease across a Hunter-Gatherer Conti-

nent. Cambridge: Cambr. Univ. Press, 2009. 340 p.

Волгоградский филиал Российской академии народного хозяйства и государственной службы при Президенте Российской Федерации nauka@vags.ru

The paper represents a historiographic review of development stages in paleopathology as an academic di- rection in modern anthropology both in the foreign and domestic science. Special emphasis is made on the his- tory of studying paleoanthropological antiquities, using methods of paleopathological analysis of the bone remains on the territory of the Low Volga basin. The paper also describes achievements of the modern national paleopa- thological school and its regional branches in the south of Russia.

Paleopathology, history, Low Volga basin, diseases, ancient people, anthropology.

79

Источник