•  

ПОГРЕБЕНИЕ РАННЕГО СРЕДНЕВЕКОВЬЯ В РАЙОНЕ САЛЕХАРДА

ПОГРЕБЕНИЕ РАННЕГО СРЕДНЕВЕКОВЬЯ В РАЙОНЕ САЛЕХАРДА

В июле 1997 г. Институтом истории и археологии УрО РАН (Н. В. Федорова) совместно с Яма- ло-Ненецким окружным краеведческим музеем (А. Г. Брусницына) проводилось обследование бе- регов р. Полуй в среднем и нижнем течении. В районе пос. Зеленый Яр (около 40 км на юго-восток от Салехарда) еще в 1976 г. Л. П. Хлобыстиным было открыто “поселение железного века” (из-за скудости находок более точная датировка была невозможна). Памятник получил название по про- токе, на берегу которой он расположен,— Горный Полуй. В наши планы входило провести здесь повторное обследование. По описаниям Л. П. Хлобыстина мы нашли это место; привязки при- шлось откорректировать. Памятник расположен на юго-восточной оконечности очень небольшого возвышенного участка террасы (гривы), замкнутого между основным руслом Полуя с юго-запада и его протокой Горный Полуй с северо-востока. Терраса образует здесь узкий пологий мыс, зарос- ший по склонам густым березняком, с удобным спуском к глинистому берегу Горного Полуя. Здесь же проходит зимник на Аксарку через пос. Зеленый Яр, расположенный на этом же останце терра- сы в 500 м по грунтовой дороге, на берегу Полуя.

Мыс ограничен с севера протокой, течение которой здесь ориентировано на запад, с юга — обширной заболоченной полуйской поймой, а с востока — старицей. Памятник обнаружен шур- фовкой на центральной, свободной от леса площадке. На глубине около 25–30 см от поверхности культурный слой —желто-серо-белый пестроцвет — как будто бы сменился желтым материковым песком, оставив, однако, размазанные следы. Через 20 см они приняли отчетливые очертания ямы, имевшей вытянуто-овальную форму, заполненной перемешанным с материковым песком культурным слоем. По контурам ямы прослеживалась тонкая полоска древесной трухи, здесь же находились кусочки неорнаментированной керамики. Много ее фиксировалось и выше, непосред- ственно над заполнением ямы в слое пестроцвета.

Костяк залегал на глубине 55–60 см от поверхности, располагался вытянуто на спине, головой на юг с небольшим отклонением к западу. Лицевая часть обращена направо — на восток (рис., 3). Судя по обилию бересты вокруг костяка, погребенный был завернут в берестяной саван и уложен в деревянное гробовище (либо деревянная “обшивка” укрепляла только стены могилы), фиксиро- вались также следы обрушившегося перекрытия. Сохранность костей неудовлетворительная, но о положении погребенного можно сказать следующее: руки были вытянуты по бокам вдоль тулови- ща, кисти уложены внизу живота, причем правая сжата в “кулак”; левая нога согнута в колене (кос- ти стоп не сохранились).

Погребальный инвентарь немногочислен. Около головы, в области лба, найден небольшой фрагмент серебряной фольги с обломанными краями (2,1×1,8 см), который, возможно, был нашит на головной убор (рис., 3, а). В погребение была положена бляха-медальон (диаметр 4,8 см): на тон- кой круглой бронзовой пластине закреплена пластина серебряной фольги, на которой тиснением выполнен рисунок, заключенный в окружность (сюжет его разобрать практически невозможно, по- скольку бляха очень плохой сохранности). С лицевой стороны с краю припаяна накладная петель- ка из длинной бронзовой пластинки, сложенной вдвое. Бляха была разломлена на две неравные части, бoльшая из которых вшита в “мешочек” из нескольких перемежающихся слоев меха, кожи и бересты, найденный на груди умершего (рис., 3, б). Меньший фрагмент с петелькой, сохранивший- ся вместе с кусочком изделия из оленьего меха со следами шва, лежал в области таза, под правой кистью (рис., 3, в).

Также найдена бронзовая фигурка хищной птицы, выполненная в технике одностороннего ли- тья (6,0×2,2 см). Птица, вероятно сова, изображена в профиль, смотрящей вправо; рот раскрыт, передан мощный крючковатый клюв, выпученный круглый глаз с хохолком над ним. Сзади от за- тылка спускается “ухо”. Прямо под головой изображено крыло в виде трех узких вертикальных слегка изогнутых желобчатых “перьев”. В нижней части перед крылом имеется небольшой крючко- видный выступ, изображающий лапу (?), хотя это может быть и литейный брак. Фигурка после от- ливки не дорабатывалась. Изображение производит впечатление чем-то встревоженной и, воз- можно, кричащей птицы (рис., 2). Фигурка также была разломлена на две половины. Верхняя ее часть обнаружена в области правой кисти (возможно, вложена в кулак) (рис., 3, г), нижняя — под левой кистью (рис., 3, д).

The author publishes the materials of a burial from Zeleniy Yar burial ground giving an idea of material culture and funeral rite of the population inhabiting north-western part of the Polar region in the Early Middle Ages.

Рис. Вещи (1,2) и план погребения (3).

Определение датировки погребения представляет некоторую сложность, поскольку керамиче- ский материал (относящийся к VI–VII вв. н. э., зеленогорскому типу) найден только в верхних слоях засыпки ямы, а аналогии вещам нам не известны, за исключением ножа-скрамасакса. Подобные встречаются на памятниках кинтусовского времени (VIII–IX вв. н. э.) (см., например, нож- скрамасакс из Барсовского I могильника [Угорское наследие, 1994, рис. 225]). Таким образом, мож- но предполагать, что погребение относится либо к VI–VII, либо к VIII–IX вв. и прорезает зеленогор- ский слой.

Теперь нет сомнений в том, что данное захоронение — не единственное на территории па- мятника. И на свободной от деревьев, и на залесенной площадках мыса слабо прослеживаются многочисленные небольшие ямки — следы погребений, скрытые густой растительностью, выво- ротнями. На открытой площадке поверхность снивелирована постоянными работами жителей по- селка по перевозке древесины.

Нельзя окончательно исключать наличие здесь и поселенческого слоя. Общая площадь куль- турного слоя не менее 120 кв. м. Считаем справедливым и обоснованным переименование поселе- ния Горный Полуй в могильник Зеленый Яр, тем более что на протоке найдено еще два археологи- ческих памятника и есть все основания ожидать новых открытий, в то время как на останце, где рас- положен пос. Зеленый Яр, данный могильник — единственный.

Безусловно, дальнейшие стационарные работы на памятнике позволят более уверенно гово- рить и об его датировке, и о характере культурного слоя, а также дадут новые сведения о матери- альной культуре и погребальном обряде населения Северо-Западного Приполярья в эпоху ранне- го средневековья.

Подробнее (рисунок)