•  

РЕЗУЛЬТАТЫ РЕФОРМИРОВАНИЯ АГРАРНОГО СЕКТОРА РОССИИ В НАЧАЛЕ XX в.

РЕЗУЛЬТАТЫ РЕФОРМИРОВАНИЯ АГРАРНОГО СЕКТОРА РОССИИ В НАЧАЛЕ XX в.

Н. Г. Сарапулова

Аграрные реформы в России всегда были призваны преодолеть исторически сложившееся отставание сельского хозяйства от потребностей страны. Интересы национальной политики тре- бовали принятия стратегических решений, создания новых форм социально-экономического ук- лада, способствующих повышению производительности труда и благосостояния населения. Од- нако на практике реформы сельского хозяйства проходили с некоторым запозданием на фоне уже развернувшихся крестьянских волнений, революций или давно назревшего экономического кризиса. Вследствие этого преобразования носили торопливый и хаотичный характер, преоблада- ние спешных и сиюминутных задач не позволяло принимать в полной мере последовательных ре- шений. Все это приводило к тому, что реформаторские действия рождали противодействие со сто- роны консервативных сил в обществе.

С 1861 г. российское правительство пытается найти оптимальную линию земельной и аг- рарной политики. Казалось бы, государственное вмешательство в дела сельского труженика должно приобрести научный характер, осуществляться с учетом недоработок и ошибок преды- дущих реформ. Однако и сегодня политика, направленная на регулирование сельского хозяйства страны, по признанию как политиков, так и ученых, страдает необоснованностью, а принимаемые нормативно-правовые акты по сути не работают. Более того, при проведении аграрной реформы 1990-х гг. мало кто пытался проанализировать замысел реформ прошлого и причины их провалов.

В российской истории, начиная с 1861 г., предпринималось несколько аграрных реформ, однако только две из них — 1906 и 1990 гг. — были направлены на коренное изменение зе- мельного строя и формы государственного регулирования сельского хозяйства. Именно эти преобразования были нацелены на переход к частному землевладению и предполагали в дальнейшем ориентацию основной части сельхозпроизводителей на фермерское хозяйство. Поэтому, на наш взгляд, современную аграрную реформу и положение в аграрном секторе эко- номики необходимо рассматривать и оценивать в неразрывной исторической связи с реформой 1906 г.

Реформа аграрного строя России 1906 г. была первой после отмены крепостного права в 1861 г. Российское государство в то время находилось в глубоком социально-политическом кризисе. Несмотря на то, что правительство предпринимало различные шаги по его преодоле- нию, положение в сельском хозяйстве и в стране в целом не менялось. Переломить ситуацию в корне могла бы только программа комплексных системных реформ, предполагающая значи- тельное, даже радикальное изменение вектора развития страны. Такая программа была изло- жена П. А. Столыпиным в его речи при открытии II Государственной думы 6 марта 1907 г. Это был широчайший план системных либеральных преобразований, которые касались практически всех сторон жизни страны и были несомненно более масштабны, чем реформа 1861 г.

Центральным компонентом программы стала аграрная реформа, начавшаяся с подписания Указа от 9 ноября 1906 г.

Обсуждение Указа в Государственной думе началось только в 1908 г. За время после вы- хода Указа Государственная дума три раза переизбиралась, и только III Думе в 1910 г. удалось принять законопроект. Все это свидетельствует о важности аграрного вопроса, с учетом того, что обсуждение проходило на фоне политических волнений и крестьянских революций.

Крестьянские волнения, широко развернувшиеся в начале XX в. на территории страны, ста- ли следствием таких пережитков, как сословная неполноправность, власть помещиков над ор-

Рассматривается аграрная реформа П. А. Столыпина (1906 г.) — переселенческая политика, деятельность Крестьянского банка и развитие хуторских хозяйств. Оцениваются результаты ре- формирования сельского хозяйства на территории Тобольской губернии в 1906–1916 гг.

Ключевые слова: аграрная реформа, П. А. Столыпин, землевладение, землеустройство, сибир- ское крестьянство, Крестьянский банк, Переселенческое управление.

Результаты реформирования аграрного сектора России в начале XX в.

ганами крестьянского самоуправления, телесные наказания, отработки и непосильные выкуп- ные платежи (к 1906 г. крестьяне выплатили 2,5 млрд руб.). Многие историки склонны рассмат- ривать эти волнения как крестьянскую революцию. А. М. Анфимов и В. П. Данилов считают, что в начале XX в. крестьянское движение приобрело качественно новое направление ― от борьбы за спорные земли и отрезки оно перешло к борьбе за отобрание всей помещичьей земли [Кре- стьянское движение..., 1998; Данилов. Судьбы...; Данилов. Аграрные реформы...]. За 40 лет пореформенного периода (с 1861 г.) значительно возрос уровень культуры и сознательности российского крестьянства, которое стало понимать необходимость разрешения аграрного во- проса «снизу», перехода земли в руки тех, кто на ней трудится.

В 1902 г. на историческую арену выступил новый крестьянин ― крестьянин эпохи револю- ции. Именно в этом году началась крестьянская революция, которая явилась основой всех дру- гих потрясений того времени [Крестьянское движение..., 1998. С. 6]. Анализ крестьянских вы- ступлений подтверждает это. Борьба велась не только за земли, но и против властей: в 1901– 1904 гг. отказы платить налоги составили 20,6 % всех крестьянских выступлений. В 15,4 % слу- чаев выступления тех лет были подавлены войсками. В 9,7 % случаев крестьяне оказали воо- руженное сопротивление войскам [Там же. С. 310–311]. Всего же количество крестьянских вы- ступлений за указанный период возросло в 2,5 раза, а количество подавлений войсками — в 4,9 раза по сравнению с 1897–1900 гг., что свидетельствует о нарастании накала крестьянской борьбы [Шелохаев, 2000. С. 161].

В этих условиях Указ 9 ноября был принят Государственной думой только в 1910 г. и по дате утверждения царем стал именоваться Законом 14 июня 1910 г. Указ мыслился П. А. Столыпиным как «фундамент, основание нового социально-экономического крестьянского строя» и явился, по его словам, «результатом отношения Правительства, отношения продуманного, принципиального к тому, что происходило в то время в России» [Из речи Председателя..., 1990. С. 84].

Суть Указа раскрывалась в его 1 статье, устанавливавшей, что каждый домохозяин, вла- деющий надельной землей на общинном праве, мог потребовать «укрепления» причитающейся ему земли в личную собственность. Более того, закон разрешал ему оставить за собой и из- лишки, превышающие норму, если он за них заплатит общине, но не по существующим на дан- ный день ценам, а по выкупной цене 1861 г., когда эти цены были значительно ниже. В общи- нах, где не было переделов земли более 24 лет, за излишки платить не надо было вообще. На выход из общины требовалось согласие сельского схода, но, если оно не давалось в течение 30 дней, выдел осуществлялся распоряжением земского начальника. По требованию выде- ляющихся община была обязана предоставить им взамен чересполосных земель отдельный ком- пактный участок — отруб. Предусматривалось также отселение на хутора. Общины, где не было переделов с момента наделения землей, объявлялись перешедшими к подворному владению.

Вообще проблема частной собственности в России после Указа 1906 г. встала очень остро. В рамках столыпинской реформы в стране появились новые формы не только (и не столько) собственности, сколько владения, так как изначально предполагалось укрепление земли без выдела в натуре и землеустроительного оформления, а это по своей правовой конструкции не что иное, как форма владения. Это подтверждается и словами П. А. Столыпина, который перечис- лял ограничения в землевладении в следующем порядке: «...надельная земля не может быть отчу- ждена лицу иного сословия; надельная земля не может быть заложена иначе, как в Крестьянский банк; она не может быть продана за личные долги; она не может быть завещана иначе, как по обы- чаю» [Там же. С. 83]. Все это, по мнению С. Ю. Витте, не способствовало рождению в стране собственника, так как Указ 9 ноября, наоборот, ограничивал права собственности крестьянина. «Настоящий законопроект,― говорил он,― представляет результат исключительно канцеляр- ской работы» [Из речи графа..., 1990. С. 87].

Однако Указ 9 ноября вводил в гражданский оборот новую форму владения — долевое ук- репление без выдела в натуре, которая все же сохраняла земельный фонд от распыления [Фе- дорова, 2007. С. 17]. Но уже с 1908 г. правительство отказывается от курса долевого укрепле- ния без выдела в натуре, а законом 1910 г. закрепляется это. Также крестьянин мог требовать отвода отдельных участков к одному месту. Во избежание концентрации надельной земли было установлено, что один домохозяин не может владеть землей в количестве свыше 6 указных наде- лов по Положению 1861 г. Затем правительство было вынуждено признать, что надельная земля может стать и объектом залога. Это было сделано в указе 15 ноября 1906 г. [Давыдов, 2008].

Указом 9 ноября был выдвинут еще один фундаментальный принцип, который стал отныне руководящим в деятельности правительства, а именно ― землеустройство. Закон 4 марта 1906 г. «О землеустройстве» (в новой редакции Закон от 29 мая 1911 г.) стал существенным дополне- нием к Закону 14 июня 1910 г. Главноуправляющий Управления земледелия и землевладения (ГУЗИЗ) А. В. Кривошеин говорил, что «указ призван служить делу мелкого крестьянского зем- левладения, которому посвящены теперь главнейшие заботы правительства» [ГУТО ГАТО. Ф. И-49. Оп. 1. Д. 1. Л. 3].

Согласно внесенным поправкам, для проведения землеустройства не требовалось предва- рительного укрепления земли в личную собственность. Акт об отводе земли в порядке земле- устройства считался теперь свидетельством о личной собственности на отведенную землю. Селения, где были проведены землеустроительные работы, автоматически объявлялись пере- шедшими к наследственно-подворному владению. Землеустроительные комиссии, созданные повсеместно для этих целей, были наделены широкими правами, которые применялись для обустройства как можно большего количества хуторов и отрубов.

Указом 9 ноября предусматривалось два типа землеустроительных действий: единоличное и групповое. Единоличное землеустройство индивидуализировало крестьянское хозяйство, создавая хутора и отруба, т. е. сводя воедино крестьянские наделы, зачастую раздробленные на десятки «полос».

В ходе группового землеустройства велись работы, направленные на проведение точных границ между селениями, между крестьянами и соседними владельцами и т. д. ― в целом на улучшение порядка в землепользовании крестьян и ликвидацию их юридической неопределен- ности вне зависимости от того, выходили они из общины или нет. Селения, где были проведены землеустроительные работы, автоматически объявлялись перешедшими к наследственному землевладению [Давыдов, 2008]. Землеустройство начиналось с подачи крестьянами хода- тайств об изменении условий землепользования. Затем составлялся землеустроительный про- ект. Далее производились необходимые землемерные работы. И наконец приводились в ис- полнение принятые населением проекты. Сведения о масштабах работы, проделанной земле- устроительными комиссиями за 1907–1913 гг., приведены в табл. 1.

Таблица 1

Итоговые сведения о деятельности землеустроительных комиссий в 1907–1913 гг.*

* Источник: Давыдов, Гарскова, 2000.

В Сибири с 1896 г. осуществлялась реформа по отграничению надельных земель от казен- ных и кабинетских, которая не была закончена. Поэтому на Сибирь реформа 1906 г. в полной мере, даже в главной ее части, не распространялась. Объяснения, которые давались законода- телями, сводились к соображениям о нежелательности затягивания сроков завершения работ по отграничению наделов. Утверждалось, что дело в отсталости землеотводных работ в Сиби- ри, неустроенности крестьянского землепользования и неотграниченности крестьянских наде- лов. Перейти сразу на всей территории к единоличной поземельной собственности и отводу отрубов и хуторов каждому домохозяину в ходе проводившегося в то время землеустройства означало бы чрезвычайное затягивание этих работ. Из-за этого крестьянское землепользова- ние было бы оставлено в хаотическом, неурегулированном состоянии, что затрудняло бы мас- совые переселения из Европейской России.

Реформирование Сибири шло по проекту Положения «О поземельном устройстве кресть- ян-инородцев в сибирских губерниях и областях». По этому Положению отвод земли в собст- венность производился без выкупа. По сути должна была отменяться и архаичная оброчная государственная подать, связанная с феодальной эпохой и уцелевшая еще в Сибири. Предпо- лагалось и в этом уравнять сибирских крестьян с крестьянами Европейской России и ввести

88

Годы

Поступило ходатайств

Утверждено землеустроительных проектов

Число земельных единиц

Число домохозяев

Число земельных единиц

Число домохозяев

1907–1911 1912 1913 Всего

90770
47228
39809
177807
2633477
1226225
1105742
4965444
24969
 8219
10462
43650
859230
248164
386574
1493968

Результаты реформирования аграрного сектора России в начале XX в.

государственный поземельный налог. Но его размеры отводились для особого рассмотрения Министерства финансов и оставались неопределенными.

Права собственности сибирских крестьян на их наделы устанавливались те же, что и у го- сударственных крестьян Европейской России. Но делались следующие исключения: во-первых, право на недра сохранялось за казной; во-вторых, для пользования лесными наделами сохра- нялись ограничительные правила [Храмков, 2000. С. 186–188].

Субъектами собственности по проекту Положения выступали: во-первых, крестьянские об- щества, старожильческие и переселенческие, получившие к этому времени поземельное уст- ройство, и, во-вторых, отдельные домохозяева, владеющие освоенными ими угодьями, вклю- чая дачи, еще не отмежеванные от казенных и кабинетских земель. Включение второй группы предпринималось в интересах поощрения колонизации неосвоенных местностей. В селениях первой группы земли признавались собственностью общества, а каждый домохозяин имел пра- во получить документы, удостоверяющие право собственности на принадлежащие участки в порядке Закона 14 июня 1910 г., а также требовать выделения своей земли к одному месту. Одинаковые с этим права предоставлялись населению переселенческих участков, заполненных на 2/3, но распоряжение свободными землями этих участков до их окончательного заполнения оставалось за казной. В течение трех лет со времени утверждения Положения о землеустрой- стве разрешалась продажа земли только лицам, принадлежащим к данному обществу. Обще- ство могло продать землю только с согласия двух третей схода. Распоряжение участками стои- мостью более 500 руб. могло осуществляться только с согласия министров внутренних дел и финансов [Там же. С. 189].

Наибольшую роль в успехе реформы должны были сыграть Крестьянский банк и переселе- ние, которые стали важными инструментами разрушения общины.

Крестьянский поземельный банк был учрежден еще в 1882 г. с целью «облегчения крестья- нам всех наименований» приобретения земли. Согласно «Положению о Крестьянском Позе- мельном Банке 18 мая 1882 года», учреждаемому банку было предоставлено право выдавать ссуды под залог земель, покупаемых крестьянами у землевладельцев. Но все же Крестьянский банк в своих покупках был ограничен размерами собственного капитала.

Это ограничение было снято указом 3 ноября 1905 года, по которому банку было разреше- но производить покупки в неограниченном размерами собственного капитала количестве за счет выпускаемых с этой целью свидетельств. В отличие от других ипотечных банков, где ссу- ды были нецелевые, кредит Крестьянского банка имел строго определенное назначение ― только на покупку земли.

Первоначально Крестьянский банк осуществлял производство ссуд на 24,5 года под 8,5 % годовых и на 34,5 года под 7,5 % годовых в размере не более 90 % специальной оценки земли [Мусина, 2001. С. 177–179]. Однако указами 14 октября и 15 ноября 1906 г. величина общего годо- вого платежа по первой ссуде сократилась до 4,5 %, а по второй ― до 4 % годовых, а также была разрешена выдача ссуд под залог надельных земель [Речь Председателя..., 1990. С. 75].

В августе 1906 г. высочайшими указами банку для продажи крестьянам были переданы удельные земли и часть казенных земель. В сентябре 1906 г. казне были переданы кабинетские земли в Алтайском округе для устройства на них переселенцев. Но свой главный земельный фонд банк создавал за счет скупки помещичьих земель, которые он потом дробил и пускал в продажу как отдельным крестьянам, так и разным земельным объединениям. В короткое время Крестьянский банк стал крупнейшим земельным собственником. Помещики охотно продавали ему свои имения, поскольку в задачу банка входило также поддержание высоких цен на дворян- ские земли. К 1914 г. цены на землю поднялись до 136 руб. за десятину (со 105 руб. в 1907 г.) [Белоножко, 1997. С. 22–23]. Условия продажи были достаточно жесткими — за просрочку платежей земля у покупщика отбиралась и возвращалась банку для новой продажи. Как правило, крестьяне могли рассчитывать на приобретение земли через общину. В этом случае на одного человека вы- давалось до 150 руб., а единоличник мог получить из банка до 500 руб. [Казарезов, 1991. С. 41–42].

В задачу Переселенческого управления входило разредить земельную тесноту в централь- ных губерниях России. Основными районами переселения стали Сибирь, Северный Кавказ и Средняя Азия. Начальник ГУЗИЗ А. В. Кривошеин так оценивал переселенческую политику: «Пе- реселение имеет свои особые экономические и политические задачи. Прочное устройство на но- вой земле людей, приступающих к нему с голыми руками, трудно для них и обременительно для государства. С точки зрения колонизации наиболее полезное переселение хозяев имущих, стремящихся не от нужды, а от достатка к еще большему благополучию, которое для каких-то и дей- ствительно обеспечено на наших азиатских землях» [ГУТО ГАТО. Ф. И-49. Оп. 1. Д. 1. Л. 5].

Переселение в Сибирь началось еще в 1865 г., когда правительство издало особые прави- ла о колонизации кабинетских земель Алтайского Горного округа для снабжения рудников ра- бочей силой, а также для возделывания земель с целью производства сельскохозяйственных продуктов. В 1889 г. был принят закон, утвердивший и облегчивший возможность переселения, но, поскольку участки для переселенцев специально не подготавливались, а средства выделя- лись незначительные, положение переселенцев было тяжелым. Тем не менее самовольное движение в Сибирь росло [Рогачевская. П. А. Столыпин...].

После 1906 г. переселение крестьян в Сибирь осуществлялось более организованно. В 1906 г. было реорганизовано Переселенческое управление. В Сибири и на Дальнем Востоке выделялись специальные переселенческие районы, в каждом из которых создавались пересе- ленческие организации, имевшие землеотводные, гидротехнические и дорожные партии, скла- ды сельскохозяйственной техники, агрономические отделы, свои школы и больницы. На Сибир- ской магистрали были выделены два района (Западный и Восточный) по организации передви- жения переселенцев.

В инструкции Переселенческого управления указывалось, что вновь приезжающие должны селиться на специально отведенных для них свободных участках земли, а не в селах старожи- лов. В обжитых районах между «новоселами» и «старожилами», «заимщиками» (имевшими заимки) в первый период проведения реформы еще не был отлажен механизм «водворения», возникали конфликты по поводу земли, лугов и пастбищ. Старожилы, осевшие на хороших мес- тах, не хотели их терять. Среди них к началу столыпинской реформы было немало весьма креп- ких хозяев. Они нуждались в рабочих руках, и новоселы часто становились у них батраками.

Переселявшиеся в Сибирь крестьяне селились на государственных или кабинетских зем- лях на правах пользования, а не собственности. Поэтому, изыскивая земли для переселенцев, землеустроители исходили не столько из соображений рационального ведения хозяйства, сколько из наличия земельных излишков на освоенных старожилами территориях.

Итак, за период 1861–1905 гг. в Сибирь переселились примерно 1820 тыс. чел., а за 1906– 1914 гг. — 3040 тыс., всего 4860 тыс. чел. Остались в Сибири 3694 тыс. чел. За годы столыпин- ского переселения (8 лет) приехало в 1,7 раза больше людей, чем за предыдущие годы [Там же].

Каковы же итоги столыпинской реформы?

К 1 января 1916 г. выделились из общины и укрепили свою землю в личную собственность 27 % всех общинных дворов, имевших 14 % всех общинных земель. Наиболее активно процесс выхода из общины протекал в 1908–1910 гг., а с 1911 г. выход из общины резко сократился (табл. 2) [Аврех, 1991. С. 87]. Важно при этом учитывать, что только немногим более четверти всех выделившихся (26,6 %) получили от сельского общества согласие на выход из общины, остальные же (72,3 %) получили разрешение на выход от местных властей. Очевидно, что курс на ликвидацию общины потерпел поражение.

 

 

 

К 1915 г. число хуторов и отрубов, созданных на надельных землях, составляло всего 10,3 % от общего числа крестьянских хозяйств, ими обрабатывалось 8,8 % всех крестьянских земель. Всего же с учетом хуторов и отрубов, созданных на землях Крестьянского банка и казны, участко- вым землевладением было охвачено чуть более 15 млн дес. земли, что составляло 11 % от общей площади надельных земель. При таком низком удельном весе индивидуальное хозяйст- во, на которое делалась ставка в начале реформы, не могло оказать существенного влияния на общее развитие сельскохозяйственного производства страны — способными наладить рацио- нальное производство были признаны лишь 16,3 % хозяйств [Анфимов, 1996. С. 80–81]. Более того, выдел на хутора и отруба привел к глубокому расколу в крестьянской среде, так как зако- нодательство полностью стояло на стороне интересов собственника надела, разрешая выдел даже без согласия общины.

1907

1908

1909

1910

1911

1912

1913

1914

1915

Итого

48,3

508,3

579,4

342,2

145,6

122,3

134,6

97,8

29,8

2008,3

Результаты реформирования аграрного сектора России в начале XX в.

Всего с 1908 по 1915 г. полностью или частично продали надельную землю 9 % всех кре- стьянских дворов, ими было продано 2,8 % от всех надельных земель. Ясно, что такой низкий процент продажи надельных земель в малой степени влиял на развитие земельного рынка, несформированность которого, по мысли П. А. Столыпина, тормозила развитие капитализма в стране [Ковальченко, 1991].

За время существования Крестьянского банка (по 1913 г.) «сельскими обществами» было куплено 3,06 млн дес. земли, «товариществами» (кооперативами) — 10 млн., а частными хо- зяевами — 3,68 млн. Если учесть, что всего в России в 1911–1915 гг. посевных площадей было 85 млн дес., то видно, что распродать в руки частников удалось немного земли (около 20 %). Спад покупок частными хозяевами — теми, кто, как предполагалось, должен был бы стать пер- выми фермерами, показывает, что реформа по сути исчерпала свой потенциал. Было скуплено именно столько земли, сколько могло быть освоено в производстве с получением капиталисти- ческой ренты — прямо или через аренду [Кара-Мурза. П. А. Столыпин...]. Притом, что высокие цены и большие процентные платежи вели к разорению массы хуторян и отрубников. В 1910– 1915 гг. недоимки по платежам возросли с 9 до 45 млн руб.

Переселенческая политика также не оправдала возложенных на нее надежд.

Одной из причин была бедность переселенцев. По данным обследования в 1911 г., около 20 тыс. переселенцев (более 33 %) ехали вообще без денег, у 60 % было с собой не более 50 руб. [Казарезов, 1991. С. 87]. Регистрация, проводившаяся в Тюмени и Томске чиновниками по переселенческим делам, показывала, что только около 10 % всех переселенцев обладали достаточными средствами для устройства нового хозяйства, причем каждый год насчитывалось лишь несколько десятков зажиточных семей. Многие же тысячи семей не смогли на свои сред- ства даже достигнуть места водворения [Исаев, 1999. С. 7].

Все это приводило к тому, что самым массовым социальным продуктом реформы оказа- лись разорившиеся и выбрасываемые из сельской жизни — взявшие земельный надел в собст- венность, чтобы продать его, «обратники» из переселенцев и др., т. е. все те, кто утрачивал место в деревне и кого не принимал и не мог принять город.

На местах возникали непредвиденные сложности. Оказывалось, что численность пересе- лявшихся и темпы переселения превышали темпы подготовки участков к заселению. В отчете о работах землеустроительных партий в Сибирских губерниях отмечалось, что «выдача отводных документов в землеустроительных партиях отстает на несколько лет от момента окончательно- го отграничения наделов» [ГУТО ГАТО. Ф. И-40. Оп. 1. Д. 2. Л. 25]. Например, в Ялуторовском уезде Тобольской губернии к 1907 г. существовало 215 земельных наделов, а выдано было всего 35 землеотводных проектов, в Ишимском уезде существовало 284 земельных надела, а выдано было 22 проекта [Там же. Л. 14–15]. Недостаточно было чиновников для этой работы, их квалификация не всегда отвечала требованиям, имели место взяточничество и коррупция. Такими темпами к 1916 г. землеустроительные работы были завершены только в трех из вось- ми сельскохозяйственных уездов.

Это приводило к нарушениям порядка заселения: в ряде мест не успевали готовить участ- ки, проводить к ним дороги. Переселенческие пункты еще строились, а переселенцы уже при- бывали. Ссуды выдавались не в полном объеме, а частями, порою весьма незначительными. Установленная ссуда в 150 руб. была слишком мала для того, чтобы обзавестись хозяйством и прокормиться в течение двух лет, пока не будет получен первый урожай.

Поскольку лучшие земли уже были заняты, то переселенцам отводились участки в отда- ленных и лесистых районах, где требовалась дорогостоящая и изнурительная очистка поля. Нередки были случаи специального затягивания нарезки участков для переселенцев самим старожильческим населением. Это отмечалось в отчетах заведующих землеустроительными работами Тобольской губернии, а также в отчетах заведующих Лесным ведомством [ГУТО ГАТ. Ф. 508. Оп. 1. Д. 61. Л. 19]. Управляющий земледелием и государственным имуществом То- больской губернии в своем отчете за 1911 г. отмечал, что большое распространение получила аренда и субаренда земли. «Плата при закладывании договора иногда достигает 50 % от урожая, после окончания полевых работ. Недоимки арендной платы в крестьянской среде настолько значи- тельны, что взыскание повлекло бы разорение, а потому предлагаю отсрочку или взыскивание по мере возможности» [ГУТО ГАТ. Ф. 185. Оп. 1. Д. 479. Л. 74].

Всего же за период с 1907 по 1915 г. в Тобольской губернии было устроено около 170 тыс. крестьян. Для переселенцев строились школы, больницы и училища — прошения о выделении пособий на их постройку постоянно подавались крестьянскими начальниками [Там же. Л. 65– 72]. Однако уже в 1914 г. отмечалось исчерпание земельного фонда губернии [ГУТО ГАТ. Ф. 580. Оп. 1. Д. 334].

В Тобольской губернии столыпинская аграрная реформа сыграла важную роль в развитии сельскохозяйственного производства, сделав этот регион более рентабельным и товарно- конкурентным. Сравнительно высокий размер земельного надела, применение усовершенство- ванных орудий труда и машин, ярко выраженный товарный характер сельскохозяйственного производства свидетельствовали о формировании в Тобольской губернии в начале XX в. кре- стьянских хозяйств фермерского типа. Обычно такое хозяйство имело в своем распоряжении железный плуг, одну или несколько сельскохозяйственных машин, не менее трех-четырех ло- шадей, до 20 и более голов крупного и мелкого рогатого скота, а его чистый годовой доход не опус- кался ниже 250 руб., нередко прибыль поднималась до 1000 руб. и более. Приблизительно каждое четвертое хозяйство соответствовало этой характеристике [Белоножко, 1997. С. 27].

Большую роль в развитии агрокультуры в губернии сыграла агрономическая комиссия, соз- данная при ГУЗИЗ Тобольской губернии. Производились закупки агротехники, такой как бороны, плуги, культиваторы, в основном в Орловской губернии, но делались запросы и в Екатеринбург и Омск. Например, в екатеринбургском отделении фирмы «Антон Эрлангер и Ко» были закупле- ны нефтяной двигатель и мельничные механизмы, а в омской фирме «Товарищество М. Гельфе- рих-Саде» — культиваторы, сеялки и плуги, которые пользовались у населения Тюмени наи- большим спросом. Сельскохозяйственные машины сдавались в прокат. В 1913 г. в Тюмени суще- ствовало пять таких прокатных пунктов. Также комиссией были устроены зерноочистительные и зерносушильные прокатные пункты [ГУТО ГАТО. Ф. И-49. Оп. 1. Д. 11. Л. 13, 17, 81, 128].

Велась активная пропагандистская деятельность, целью которой были развитие в Тюмени огородничества и реклама новых видов овощей: устраивались показательные огороды, где ис- пользовались минеральные удобрения, химические средства борьбы с вредителями и распро- странялись новые и улучшенные виды семян путем бесплатной раздачи [Там же. Л. 26]. Комис- сия активно способствовала созданию сельскохозяйственных обществ ― к 1913 г. их количест- во в Тюмени возросло с 9 до 23 [Там же. Л. 24].

Развитие частного хозяйства сопровождалось расширенным применением наемного труда в деревне. Одним из главных источников пополнения рынка наемной рабочей силы явилась переселенческая беднота, которой на тот момент было более чем достаточно.

За 1901–1916 гг. посевные площади в губернии выросли на 46 %, а средний земельный на- дел составлял 8,5 дес. на душу мужского пола. В структуре посевных площадей основное место в регионе занимали наиболее товарные пшеница и овес. К 1910 г. обеспеченность зауральских крестьян была выше, чем в Европейской России: сенокосилками — в 13 раз, жатками — на 70 %, молотилками — на 60 % [Очерки истории..., 1994. С. 127].

Все это позволило тюменскому региону занять второе место в Сибири по производству то- варного хлеба.

Результаты столыпинской аграрной реформы и через 100 лет оцениваются неоднозначно. Одни исследователи говорят о провале всей реформы и значительном ухудшении производи- тельности и экономического положения крестьянства в пореформенные годы. Отмечается поло- винчатость проводимых преобразований, нежелание ликвидировать крепостнические пережитки, прежде всего помещичье землевладение. Другие, напротив, говорят о соответствии реформы потребностям страны, успешном ее проведении и улучшении положения в сельском хозяйстве.

Однако несомненным является тот факт, что столыпинская аграрная реформа действи- тельно явилась одним из важнейших событий в истории России начала ХХ в. Она активно со- действовала уже происходившему в стране становлению капитализма. Реформа была призва- на произвести очистку крестьянских земель от «слабых» в пользу «сильных», решить наконец задачу первоначального накопления капитала в деревне, причем радикальными средствами, прямым разрушением общины.

Подчеркивая фактическую принудительность реформы в области земельных отношений, следует отметить, что эта принудительность не приняла всеобщего и исчерпывающего харак- тера, реформаторы не встали на путь безудержного форсирования (как это случилось в годы сталинской коллективизации). Более того, при установке реформы на индивидуальные формы крестьянского землепользования — хуторские и отрубные не исключались развитие «прогрес- сивной общины» и даже организация коллективного земледелия (для неимущей части деревни). Ограниченность принуждения и использование различных форм экономической поддержки (кредит, кооперативные формы торгового обмена и др.) объясняют продолжавшийся рост сель- скохозяйственного производства в годы реформы, хотя и замедлявшийся по сравнению с пре- дыдущим периодом.

Среди положительных результатов следует отметить и возрастание применения сельско- хозяйственных орудий, новых сортов семян и искусственных удобрений. Для этого была созда- на целая сеть земских сельскохозяйственных складов, продававших машины и орудия за на- личный расчет с рассрочкой платежа на несколько лет. С 1912 г. Государственный банк начал выдачу ссуд на покупку земледельческих машин и орудий. Так, в 1912–1913 гг. было выдано всего 19353 руб. ссуд, в том числе через Переселенческое управление ― 16600 руб., или 86 % [Анфимов, 1994. С. 63–64].

Важным является и тот факт, что аграрная реформа поставила перед обществом ряд акту- альных вопросов, споры по которым идут и по сей день: частная собственность на землю и вы- бор дальнейшего пути развития сельского хозяйства страны.

БИБЛИОГРАФИЧЕСКИЙ СПИСОК

Источники
ГУТО ГАТ. Ф. 185. Оп. 1. Д. 479; Ф. 508. Оп. 1. Д. 61; Ф. 580. Оп. 1. Д. 334.

ГУТО ГАТО. Ф. И-40. Оп. 1. Д. 2; Ф. И-49. Оп. 1. Д. 1, 11.

Литература
Аврех А. Я. Столыпин и судьбы реформ в России. М., 1991. 286 с.

Анфимов А. М. Царствование Императора Николая II в цифрах и фактах // Отечественная история. 1994. No 3. С. 58–76.

Анфимов А. М. Новые собственники: (Из столыпинской аграрной реформы) // Крестьяноведение. Тео- рия. История. Современность: Ежегодн. М., 1996. С. 80–81.

Белоножко М. Л. Аграрные реформы в России: Уроки истории. Тюмень, 1997. 98 с.

Давыдов М. Столыпинская аграрная реформа: Замысел и реализация // Сайт «Полит.ру». 2008. Ре- жим доступа: http://www.polit.ru/lectures/2007/02/08/davydov.html, свободный.

Давыдов М. А., Гарскова И. М. Динамика землеустройства в ходе столыпинской аграрной реформы: (Статистический анализ) // Информ. бюл. Ассоциации «История и компьютер». Режим доступа: http://kleio.asu. ru/aik/bullet/26/106.html, свободный.

Данилов В. П. Аграрные реформы и крестьянство в России (1861–1995 гг.) // Сайт «Фонд исследования аграрного развития». Режим доступа: http://fadr.msu.ru/archives/mailing-list/priv-agr/art-rus/msg00000.html, сво- бодный.

Данилов В. П. Судьбы сельского хозяйства в России (1861–2001 гг.) // Сайт «Ладим. оrg». Режим дос- тупа: http://www.ladim.org/st006.php, свободный

Из речи графа С. Ю. Витте на заседании Государственного совета 15 марта 1910 г. // Вопр. экономи- ки. 1990. No 10. С. 85–88.

Из речи Председателя Совета Министров П. А. Столыпина на заседании Государственного совета 15 марта 1910 г. при обсуждении доклада особой комиссии по внесенному из Государственной думы зако- нопроекту об изменении и дополнении некоторых постановлений, касающихся крестьянского землевладе- ния // Вопр. экономики. 1990. No 10. С. 83–85.

Исаев А. А. Переселение русских крестьян // Социологические исследования. 1999. No 9. С. 3–12. Казарезов В. В. П. А. Столыпин: История и современность. Новосибирск, 1991. 128 с.
Кара-Мурза С. Г. Столыпин — отец русской революции // Сайт «С. Г. Кара-Мурза о культуре, истории,

экономике и политике России». Режим доступа: http://www.kara-murza.ru/books/stolipin/stolipin.htm, свобод- ный.

Ковальченко И. Д. Столыпинская аграрная реформа: (Мифы и реальность) // История СССР. 1991. No 2. С. 52–72.

Крестьянское движение в России в 1901–1904 гг.: Сб. док. М., 1998. 368 с.

Мусина Р. М. Земельные банки в сельскохозяйственном кредитовании дореволюционной России // Проблемы современного состояния социально-экономической системы России: Межвуз. сб. науч. тр. Са- ранск, 2001. Вып. 2. С. 177–181.

Очерки истории Тюменской области. Тюмень, 1994.

Речь Председателя Совета Министров П. А. Столыпина на заседании Государственного совета 6 марта 1907 г. // Вопр. экономики. 1990. No 10. С. 74–82.

Рогачевская М. А. П. А. Столыпин: Аграрная реформа и Сибирь // Сайт: «Экономический сервер Си- бири». Режим доступа: http://econom.nsc.ru/eco/arhiv/ReadStatiy/2002_09/Rogachevska.htm, свободный.

Источник