•  

САМАРСКИЕ ТАТАРЫ: ОСОБЕННОСТИ ЭТНИЧЕСКОЙ ИДЕНТИФИКАЦИИ И ПРАКТИК МЕЖЭТНИЧЕСКОГО ВЗАИМОДЕЙСТВИЯ В УСЛОВИЯХ МНОГОНАЦИОНАЛЬНОГО МЕГАПОЛИСА

Вестник археологии, антропологии и этнографии. 2020. No 1 (48)

https://doi.org/10.20874/2071-0437-2020-48-1-14

Е.А. Ягафова *, Е.В. Бажина **

* Самарский государственный социально-педагогический университет ул. Максима Горького, 59, Самара, 443099

E-mail: yagafova@yandex.ru;

lp168@mail.ru

САМАРСКИЕ ТАТАРЫ: ОСОБЕННОСТИ ЭТНИЧЕСКОЙ ИДЕНТИФИКАЦИИ
И ПРАКТИК МЕЖЭТНИЧЕСКОГО ВЗАИМОДЕЙСТВИЯ В УСЛОВИЯХ МНОГОНАЦИОНАЛЬНОГО МЕГАПОЛИСА

Введение

Современная Россия имеет достаточно сложную этническую структуру населения, обусловив- шую разнообразные межкультурные контакты на групповом и личностном уровнях, в различных социальных средах. В условиях многонациональных мегаполисов, с их активным и разносторонним межэтническим взаимодействием, проблема этнического самосознания, ключевых этнодифферен- цирующих признаков, межэтнических коммуникаций приобретает особую актуальность.

Самара исторически развивалась как многонациональный и поликонфессиональный город. По данным переписи 2010 г. здесь проживают представители более 100 национальностей, чис- ленность 17 из них составляет свыше 1000 чел.: в том числе русские (84,72 % от всего населе- ния города), татары (3,38 %), украинцы (1,08 %), мордва (1,07 %), чуваши (1,02 %) [Националь- ный состав..., 2013, с. 32–37]. Проблема этнокультурной идентификации и межэтнического взаимодействия в Самаре рассмотрена в данной статье на примере одной из многочисленных этнических групп — татар, насчитывающей около 40 тыс. чел.

Исследовательские задачи включали в себя: анализ факторов формирования этнического самосознания самарских татар и основных этнодифференцирующих признаков; описание спе- цифики использования национального языка в условиях русскоязычного города; изучение по- веденческих установок самарских татар по отношению к другим этническим группам; описание культурно-бытовых условий жизни самарских татар и их этнической «окрашенности» и ряд дру- гих. Особенности этнического самосознания изучались в исследовании через описание и ана- лиз этнической самоидентификации, признаков, определяющих национальную принадлежность и характеристик, сближающих с людьми своей национальности. Цель исследования ― опреде- лить закономерности формирования и поддержания этнокультурной идентичности самарских татар и практики их межэтнического взаимодействия в условиях мегаполиса.

Городская среда вследствие своей специфики структурирования социальных отношений и поликультурности задает иные, нежели на селе, формы социализации и инкультурации лично- сти. Интенсивные межличностные контакты существенно расширяют и усложняют спектр меж- этнических взаимодействий в городах. В связи с этим особое внимание уделяется индивиду- альным характеристикам маркеров этничности, проявляющимся в ходе внутри- и межэтниче- ского взаимодействия или, по словам Ф. Барта, «социальных процессов исключения и включе- ния», в которых члены этнической группы демонстрируют «постоянные формы выражения и подтверждения идентичности». Концепция Ф. Барта об «этнических границах», выстраиваемых посредством дифференциальных признаков, «которые люди находят у других и выказывают сами для демонстрации идентичности», наиболее точно соответствует задачам данного иссле- дования [Барт, 2006, с. 10, 17]. В его рамках основное внимание уделено культурно-языковым характеристикам изучаемого сообщества (язык, материальная культура, религиозно-обрядовые традиции, социальные нормы и структуры, ценностные установки и т.д.), определяющим характер межэтнических контактов и особенности этнокультурной идентификации в группе. Исследование языковой идентичности предполагает выяснение следующих вопросов: степень владения языком (в устной и письменной форме), функционирование языка в разных сферах жизни (бытовое об- щение, публичная сфера) и различных коммуникативных ситуациях. Особенности внутри- и ме- жэтнического взаимодействия в этнических группах будут рассмотрены в рамках различных со- циальных институтов и сфер (семья, трудовой коллектив, общественные организации и т.д.; тер- риториальные, бытовые, рабочие контакты). Ключом к пониманию современных этнических про- цессов является история формирования татарской общины в Самаре, изучение которой позволя- ет охарактеризовать значение освоенного татарами Самары городского пространства в форми- ровании локальной идентичности членов сообщества.

 

 

Исследование было выполнено в русле качественной методологии: применялся целевой отбор информантов, предполагающий формирование выборочной совокупности в соответствии с целями и задачами исследования на разных его этапах в течение 2017–2019 гг. Для сбора информации на первом этапе исследования использовался метод полуформализованного ин- тервью. Выборочная совокупность формировалась исходя из следующих значимых характери- стик: национальная принадлежность опрашиваемых; проживание в г. Самаре; представлен- ность различных социально-демографических групп по полу, возрасту. Всего в рамках данного этапа было опрошено 48 информантов: татары — жители г. Самары — всего 48 чел. в возрасте от 18 до 40 лет, в том числе 21 мужчина и 27 женщин [ПМА]. На втором этапе исследования использовался метод глубинного интервью с представителями татарской общины в Самаре: получено 7 интервью от информантов в возрасте от 20 до 79 лет. Метод наблюдения приме- нялся в процессе изучения массовых мероприятий и праздников татарской общины. Исследо- вание содержит также анализ статистических и опубликованных данных по истории и совре- менной ситуации в татарской общине г. Самары.

Историография темы столь обширна, что в рамках данной статьи невозможно охватить весь комплекс вопросов и проблем, обсуждаемых в публикациях по теме. Потому далее внима- ние будет сосредоточено на трудах, посвященных непосредственно проблеме межэтнического взаимодействия в городах Волго-Уральском региона, а также истории татар в Самарском крае. В современных исследованиях значительное внимание уделяется процессам межэтнического взаимодействия в урбанизированных средах [Габдрахманова, 2003; Мухаметшина, 2014]. Ре- гиональный аспект межэтнических отношений изучался Г.Р. Столяровой [1998; 2004], Р.Н. Му- синой [1995], Л.В. Сагитовой [1998], Т.А. Титовой [1999; 2007], Е.В. Фроловой [2006] на примере Республики Татарстан, Р.Р. Галлямовым [1996], Ф.Г. Сафиным [2000] в Республике Башкорто- стан. Касательно Самарской области особого внимания заслуживают работы Н.С. Мухаметши- ной, Н.В. Явкина, С.П. Кандаурова и др., посвященные различным аспектам межэтнических от- ношений в Самарской области [Мухаметшина и др, 2011; Мухаметшина, 2015]. Признавая огром- ную значимость этих исследований для характеристики современных практик межэтнических взаимодействий в регионе, тем не менее следует отметить их методологическую ограниченность (применение преимущественно методов массовых соцопросов), а также акцентирование предме- та исследования на этнополитических аспектах взаимоотношений. Изучение этнических диаспор Самары в этнокультурном ключе проведено Л.А. Агаджанян (армяне [2012; 2016]), Ю.Н. Ширин- ских (азербайджанцы [2016]), Е.А. Ягафовой и В.В. Головановым (киргизы [2018]).

Вопросы истории и расселения татар на территории Самарской области рассматривались в работах А.А. Ахметова [2002], Т.И. Ведерниковой [1981], Ш.Х. Галимова [2006, 2009], Р. Кирса- нова, Ф. Махмудова, Р. Шакирова [2003] и некоторых других изданиях. История мусульманских приходов в Самарской губернии представлена в трудах Ш.Х. Галимова [2011], Э.М. Гибадулли- ной [2008], Ю.Н. Гусевой [2007, 2016]. Этнокультурные особенности самарских татар изучены в статьях и монографиях С.В. Сусловой [1997, 2001], Р.К. Уразмановой [1997, 2001]. Информаци- онно-справочные материалы касательно истории и современного развития татарской общины в регионе представлены в брошюре «Татары Самарской области» [2008], в работе Ш.Х. Галимо- ва [2013]. На фоне относительно хорошей изученности истории и этнографии татарского сельского населения региона вопросы формирования городской общины, в частности в г. Самаре, особенностей этнических процессов в городской среде остаются открытыми. Новизна настоя- щего исследования заключается в том, что впервые предметом исследования стали современ- ные этнические процессы среди татарского населения г. Самары, анализ которых проведен с учетом истории и межэтнического взаимодействия в мегаполисе.

История татарской общины в г. Самаре

Расселение татар в Самарском Заволжье началось еще в XVI в., но происходило главным об- разом в XVIII–XIX в. В Самаре служилые татары (касимовские татары и мещеряки) находились с основания крепости в середине XVI в. В конце XVIII в. городе проживало 26 семей служилых татар общей численностью 168 чел. В последней четверти XVIII в. на юге Самары, в пределах городской черты, сформировалась мусульманская татарская слобода ― «обывательские строения... выстро- енные по плану приезжих купцов из татар дома», а также мечеть, кладбище и школа. На городских планах конца XVIII — первой половины XIX в. были указаны улицы Мечетная и Татарская (ныне ― Самарская и Галактионовская соответственно). В середине XIX в. центр религиозной и обществен- ной жизни татар г. Самары сместился на ул. Саратовскую (ныне ул. Фрунзе), где располагалась усадьбы муллы, мечеть, приходская школа и медресе. Численность общины составила примерно 150 чел. [Татары..., 2017, с. 85, 110–112, 119, 343–345]. К концу XIX в. (перепись 1897 г.) в городах проживало 6437 татар (2,6 %), из них 2216 чел. ― в Самаре [Список..., 1900, с. XX–XXI]. До рево- люции в Самаре действовали три мечети, построенные в период с 1856 по 1912 г., 2 мусульманские школы (мектебе), татаро-мусульманское общество, 2 русско-татарских училища, издавался журнал на татарском языке «Икътисад» («Экономика»). Основным занятием татар в городе была торговля фруктами, тканями, коврами, чаем, галантереей, кожаными изделиями, книгами, перевозка грузов, хлебная торговля, производство кумыса для санаториев. Среди самарских татар были обществен- ные и политические деятели [Татары..., 2017, с. 129–140, 367, 421, 437].

После революции 1917 г. мечети были закрыты, и только через полвека, в 1967 г., мусульмане города смогли добиться официального разрешения на религиозную деятельность и получили в пользование молельный дом в Малом тупике. Общественная и культурная жизнь самарских татар в 1920–1930-х гг. была представлена в «Клубе национальных меньшинств», на страницах татарских газет «Киңеш» («Совет»), «Яңа көч» («Новая сила»), «Колхозче» («Колхозник») и др., в школах с преподаванием на татарском языке, в театральных студиях [Татары..., 2017, с. 164–176].

Самарская городская община татар росла в течение первой половины XX в. и составила в 1926 г. 3895 чел. (37,6 % от численности городского татарского населения региона) [Всесоюзная перепись..., 1926], а в 1939 г. — 6250 чел. (43,3 %) [Всесоюзная перепись..., 1939]. Урбанизация населения в послевоенный период привела к численному увеличению в регионе татар-горожан до 30 968 чел. в 1959 г. (41,7 % от общей численности татар в регионе) [Всесоюзная перепись..., 1959]. В 1989 г. доля горожан составляла уже 67,7 % [Всесоюзная перепись..., 1989]. Одновремен- но росла численность татар в Самаре и составила в 1970 г. 24 916 чел., в 1979 г. — 32 912 чел., в 1989 г. — 38 448 чел. [Татары..., 2017, с. 280]. В Самаре в эти десятилетия проживала половина всего городского татарского населения области и от четверти до трети всех татар региона. Рост числа горожан происходил в основном за счет переселенцев из сельских районов области. Ос- новными публичными площадками — трансляторами национальной (татарской) культуры в со- ветское время являлись школы, клубы, библиотеки, сценические площадки и выступления татар- ских профессиональных и самодеятельных коллективов, в числе последних ― татарские ансамб- ли «Дуслык» («Дружба»), «Ялкынлы яшьлек» («Пламенная молодость»). Местом сбора нацио- нальной молодежи в г. Самаре стал «пятачок» на площади Кирова [Татары..., 2017, с. 215–217].

Новый виток в этнокультурном развитии татарской общины Самары наступил в конце 1980-х — начале 1990-х гг. ― были учреждены национально-культурные общественные организации («Туган тел» (1989), «Азатлык» и др.), издания на татарском языке ― «Бердэмлек» («Единст- во»), открыты татарская школа «Яктылык» (1996) и Соборная мечеть (1999), основаны само- деятельные коллективы, возрождена и заложена традиция фольклорных праздников (Сабантуй и др.), значительно активизировалась жизнь мусульманской общины в городе и области. В 1992–2002 г. работала татарская редакция многонационального «Радио-7 из Самары» [Кирса- нов и др., 2003, с. 112–138; ПМА, 2018].

К началу XX в. численность татар в г. Самаре достигла 40 327 чел., что по-прежнему со- ставляло основную часть городских татар в области (46 %) [Татары..., 2017, с. 280]. По данным переписи 2010 г. на территории г.о. Самара проживало 39 409 татар, что составило 44 % всех татар-горожан в области и около трети (31 %) численности данной этнической группы в регионе. Большинство татарского населения Самары сосредоточено в Промышленном (10 960 чел.), Кировском (8077 чел.), Советском (6266 чел.), Железнодорожном (4318 чел.) и Октябрьском (3142 чел.) районах [Национальный состав..., 2013], что связано с особенностями урбанизации самарских татар ― массовой трудовой миграцией на промышленные предприятия, располо- жен-ные в этих районах, и переселением в период их застройки. Татары г. Самары сегодня ― это в основном переселенцы последней трети XX в. из сел Самарской области и соседних ре- гионов и их потомки. Благодаря продолжающейся урбанизации региона татарская община Са- мары регулярно «подпитывается» более компетентной в отношении национального языка и этни- ческих традиций молодежью, что влияет на ход этнических процессов среди самарских татар. В то же время самарские татары внимательно относятся к фактам истории татар в городе ― публи- куют исторические карты с указанием «татарских» названий улиц, размещают на фасадах зданий соответствующую информацию касательно «татарской истории», обсуждают события из истории самарских татар на научных и общественных мероприятиях. Таким образом, длительная история городской общины татар в Самаре служит мощным ресурсом для локальной этнокультурной идентификации ее членов как «самарских татар» и одновременно стимулом для интеграции в современное поликультурное пространство региона.

Особенности и факторы этнической самоидентификации
и практик межкультурного взаимодействия самарских татар
Этническая самоидентификация самарских татар связана в первую очередь с происхождением, национальностью родителей и предков ― почти 98 % опрошенных указали на этот крите- рий при определении своей этнической принадлежности. Треть опрошенных (31 %) отметили значимость культуры, норм и ценностей своего народа, а каждый пятый респондент указал на язык как определяющий фактор самоидентификации. С людьми своей национальности большин- ство опрошенных сближают язык (65 %), национальные обычаи и обряды (63 %), происхождение (58 %), культура (56 %) и религия (43 %), в меньшей степени — историческое прошлое (19 %), проживание на одной территории (17 %) и черты характера (10 %).

Родным языком большинство респондентов назвали татарский (58 %), в то же время более трети опрошенных (38 %) родным считают русский, а 5 % опрошенных ― оба языка. Для са- марских татар характерен высокий уровень владения русским языком — 98 % [Всероссийская перепись..., 2002a]. При этом татарским языком владели в 2002 г. только 80 % татар в области [Всероссийская перепись..., 2002b]. По данным текущего опроса, русским языком среди татар Самары свободно владеют 98 %, в то время как татарским ― только треть (33 %). Последнее характерно для поколения татар, родившихся в 1980–1990-х гг. и выросших в городе. Из них, по оценочным данным, около трети не знают татарского языка. Тем не менее это не препятствует, по мнению членов общины, формированию у них татарской идентичности, поскольку фактор «происхождения» более значим, чем язык: «Если человек по происхождению татарин, он все равно с нами рядом» [ПМА, 2019].

Русский язык является основным и практически единственным языком для контактов на работе (96 %) и в общественных местах (98 %), но преобладает и в дружеском общении (57 %). Исключи- тельно татарский язык для общения в семье и с родными используют 27–28 % опрошенных.

Функциональность языков обусловлена особенностями социального взаимодействия татар с окружающим населением. Если в дружеские контакты они вступают преимущественно с людьми своей национальности (58 %; но при этом круг друзей разнообразен и представлен 13 этническими группами), то среди коллег и соседей отмечается значительное преобладание русских (77 и 75 % соответственно). Таким образом, роль русского языка в межэтническом об- щении актуальна в различных ситуациях социального взаимодействия, в то время как татар- ский язык представлен преимущественно в семейно-родственном кругу. Последний, как показа- ли результаты исследования, формируется при терпимом отношении самарских татар к межэт- ническим бракам: лишь менее четверти опрошенных (23 %) признали такой брак нежелатель- ным и немногим более четверти (27 %) из них отметили, что предпочли бы вступить в брак с человеком своей национальности. Таким образом, разнообразные социальные контакты самар- ских татар имеют полиэтнический характер, что отражается на процессах этнокультурной иден- тификации членов сообщества.

Этническая самоидентификация человека происходит, как правило, в ходе инкультурации — в процессе усвоения им культурных норм, ценностей народа, через приобщение его к элемен- там этнической культуры (пище, костюму, обрядам, обычаям, национальной литературе, музы- ке и т.д.). Основным социальным институтом, благодаря которому преимущественно формиру- ется этническое самосознание и усваиваются культурные стереотипы, традиции, модели пове- дения и т.д., является семья. В рамках данного исследования нас интересовала в первую оче- редь этническая «окрашенность» повседневных культурно-бытовых практик респондентов в пространстве их семей.

Одним из наиболее функциональных компонентов этнической культуры самарских татар является национальная кухня. Большинству опрошенных (89,6 %) известны татарские нацио- нальные блюда, более половины (57 %) знают рецепты приготовления, несколько меньше тех, кто сам их готовит (44 %). Самыми популярными блюдами являются чак-чак, эчпочмак, белеш, кыстыбый, токмач; известны также губадия, перемяч, азу, кабартма. Рецепты этих же блюд знакомы опрошенным. При этом они передаются в семьях чаще по женской линии: от матерей (42 %) и бабушек (19 %). Несколько ниже показатели бытования татарских блюд ― только эч- почмак готовят 19 % респондентов, а остальные блюда ― от 4 до 8 % опрошенных. Нацио- нальные блюда самарских татар не входят в повседневный рацион питания ― 45 % опрошен- ных отметили, что готовят их 2–3 раза в месяц или на праздники. Таким образом, расхождение в показателях знания о пищевых традициях народа и его реальным применением указывает на слабую функциональность пищи в материальном быту самарских татар. Вместе с тем ее роль как символа татарской культуры, семейно-бытового уклада («выросли на ней», «привыкли с детства») значима в процессе этнокультурной идентификации. Именно пища, наряду с язы- ком, формирует, по признанию информантов, «татарскую атмосферу в доме». С пищевыми же запретами (отказ от свинины, алкогольных напитков) ассоциируется этническая поведенче- ская модель, актуальная у значительной части самарских татар, в том числе молодежи [ПМА, 2019]. Примечательно, что к числу «татарских» блюд некоторые информанты отнесли также блюда азиатской кухни (плов, манты, бешбармак), что, вероятно, указывает на осознание са- марскими татарами близости к этническим группам выходцев из Центральной Азии в рамках мусульманского сообщества.

Аналогичная ситуация наблюдается в отношении самарских татар к национальному костю- му. Представление о «татарском костюме» чаще всего расходится с его историко-этнографи- ческими вариантами и ассоциируется с мусульманской одеждой, которую можно приобрести в соседнем Татарстане или на публичных татарских мероприятиях в Самаре (например, во время Сабантуя). Среди его особенностей, как правило, указывают тюбетейку, платки («пестрые», «цветастые»), длинные платья, несколько реже — жилет, широкие штаны, камзол. Такой кос- тюм или его детали имеют 21 % респондентов (преимущественно, представители старшего по- коления), из которых чуть более трети носят его по праздникам ― чаще всего тюбетейку, пла- ток и камзол. Как часть повседневной одежды детали костюма представлены единично, в ос- новном среди старшего поколения, а в варианте мусульманской одежды ― также среди моло- дых верующих женщин и девушек. Большая часть опрошенных (78 %) не хотели бы иметь та- тарский костюм и его детали, что, вероятно, следует рассматривать как следствие нивелирую- щего влияния мегаполиса. Уровень информированности об особенностях татарского нацио- нального костюма также не велик, составляет 38 %. Татарский костюм в его сценическом вари- анте представлен на праздничных площадках Самары как элемент презентации татарской культуры ― в нем выступают самодеятельные коллективы и профессиональные артисты.

Декоративный и символический характер носят детали интерьера и способы оформления внутреннего и внешнего убранства жилища, выполненные с учетом этнических традиций татар; в общей сложности они присутствуют в домах и квартирах почти трети (32 %) опрошенных. Среди них самарские татары назвали ковры, полотенца и покрывала («вышитые полотенца», «полотенца и покрывала с орнаментом», «полотенца с растительной вышивкой»; «молит- вы» (шамаили)), резные ставни, ворота, сервизы, подушки. Примечательно, что в числе эле- ментов в этническом стиле указаны книги и зеленый цвет в интерьере. Последний, наряду с религиозной литературой и шамаилями, указывает не столько на этнический, сколько на кон- фессиональный признак в самоидентификации самарских татар. В целом религиозные (му- сульманские) атрибуты материального быта ярко представлены в общей характеристике этой

Вместе с тем исследование показало, что для татар Самары религия не является главным фактором их этнической самоидентификации. Лишь 40 % респондентов назвали себя верую- щими людьми, но больше половины (60 %) не посещают мечеть вообще и только треть опро- шенных бывают в ней по религиозным праздникам и соблюдают религиозные традиции ― празднуют Ураза-байрам (16 %) и Курбан-байрам (6 %), читают молитвы (13 %), имеют дома Коран (25 %) и другую религиозную литературу (13 %). В целом религиозные праздники и обря- ды проводят 43 % опрошенных. На этом фоне значительно выше уровень актуальности кален- дарных (Новый год, 8 марта и др.) и государственных (23 февраля, 1 мая, 9 мая, День народно- го единства и др.) праздников ― их отмечают около 60 % опрошенных; чуть более трети (36 %) респондентов празднуют также национальные татарские праздники, в том числе Сабантуй. Примечательно, что среди этнических (татарских) праздников они указывают Новруз, Ураза- байрам (Рамазан) и Курбан-байрам, подтверждая синкретизм этнических и религиозных марке- ров этнической идентичности татар Самары. Из указанных праздников наиболее известен и популярен Ураза-байрам: половина опрошенных знают порядок его проведения и проводят в своей семье и более четверти знают порядок проведения этого праздника, несмотря на то что в их семье он не проводится [ПМА, 2019]. Что касается религиозных праздников вообще, то в их числе самарские татары называют также православные Пасху, Рождество и Крещение, к которым они приобщены благодаря дружеским, соседским, а иногда и родственным связям с православ- ными жителями Самары. Данный факт свидетельствует об определенной интеграции самарских татар в поликонфессиональное, но с преобладанием православия пространство города.

Одним из главных своих праздников самарские татары считают Сабантуй, имеющий в го- роде более чем вековую историю (с 1908 г.). Как и на современном празднике, на дореволюци- онном Сабантуе проводились состязания в борьбе, беге, джигитовка и другие, а победителей награждали вышитыми полотенцами [Галимов, 2013]. В советское время праздник был выбран средством антирелигиозной пропаганды и проводился под руководством и контролем партий- ных органов, однако не утратил народного духа и был желанным и любимым праздником са- марских татар. В послевоенный период Сабантуй активно отмечали в сельских районах обла- сти. Возрожденный Сабантуй в Самаре впервые отметили в 1989 г., и с этого времени его про- водят ежегодно, в основном в парке им Ю.А. Гагарина. В программе праздника приветствия руководителей татарской общины, религиозных деятелей, представителей органов власти (час- тый гость ― губернатор Самарской области), традиционные состязания в беге, борьба подуш- ками на бревне, выступления народных коллективов, угощения блюдами татарской кухни, тор- говля мясной и кондитерской продукцией (колбасы, выпечка), татаро-мусульманской одеждой, предметами культа и т.д. Современный татарский Сабантуй в Самаре — шумный, веселый и заряжающий бодростью и энергий праздник, привлекающий не только татарскую обществен- ность, но и всех жителей города [ПМА, 2017–2019].

Определенную роль в этнокультурной идентификации самарских татар играет музыкаль- ный фольклор. Так, народные песни и танцы исполняют в кругу родных 38 % опрошенных, поч- ти половина (45 %) из них имеют записи татарской музыки и посещают концерты татарских фольклорных коллективов. Вместе с тем доля тех, кто регулярно приобщается к музыкальному народному творчеству невелика и варьирует в пределах 4–13 % по разным показателям. Также низок уровень информированности о татарском фольклоре в целом, включая пословицы, пого- ворки и сказки, что связано, скорее всего, с отсутствием способов приобщения к устным тради- циям народа в ходе инкультурации (в семье, в школе и т.д.).

Несколько лучше самарские татары знакомы с творчеством татарских певцов (56 %), по- этов (47 %), эстрадных артистов (39 %), писателей (37 %). В основном оно происходит через интернет (81 %), но также на концертах (29 %) профессиональных татарских артистов, которые посещают почти половина опрошенных (49 %). Концерты, часто совмещенные с публичными мероприятиями татарской общины, такими как Сөмбелэ (Праздник урожая), Сабантуй и др., являются мощным средством консолидации сообщества, формирования чувства принадлежно- сти к этнической группе. Атмосфера этнического праздника, основанного на народных традици- ях, но трансформировавшегося в современное зрелище, востребована татарами Самары ― более 42 % респондентов хотели бы чаще видеть выступления татарских артистов в городе.

Произведения татарских авторов большинство респондентов либо читают редко (60 %), либо не читают вовсе (40 %). Более половины опрошенных (56 %) редко читают периодические издания на татарском языке. При этом в качестве причин они отмечают отсутствие такой по- требности и интереса, незнание языка, отсутствие времени и отсутствие информации о том, каким образом подобные издания можно получить. Однако каждый четвертый опрошенный от- метил, что регулярно читает подобные издания. При этом чаще всего такие периодические из- дания респондентам присылают знакомые или они читают их в библиотеке; лишь небольшая доля опрошенных (7 %) их выписывают.

Как уже отмечалось выше, общее историческое прошлое является признаком, сближаю- щим с людьми своей национальности почти для каждого пятого опрошенного (19 %). Однако уровень исторических знаний у самарских татар невысок: чуть более трети (35 %) знакомы с от- дельными сюжетами истории народа и лишь каждый десятый респондент (10 %) знает основные этапы истории и характеристики исторических событий; менее трети опрошенных (27 %) не владе- ют такими знаниями. Основными источниками получения информации об истории татар для боль- шинства респондентов являются интернет и научная литература.

Значительную роль в сохранении и передаче культурно-языковых традиций самарских та- тар играют семейно-родственные связи, актуальные между горожанами, но в еще большей сте- пени ― между жителями областного центра и родственниками, проживающими на малой роди- не, в селах Самарской области и соседних регионов. Более 80 % опрошенных поддерживают контакты постоянно благодаря разнообразным средствам связи, но чаще всего горожане наве- щают родственников в селах во время праздников Ураза-байрам и Курбан-байрам: участвуют в жертвоприношении и праздничной трапезе, подносят друг другу подарки. Более 65 % опрошен- ных совершают такие поездки 2–3 раза в год. Частые визиты к сельским родственникам под- держивают родственные связи, сближают молодежь с «этническими корнями»: «Мои сыновья называют мою родную деревню “безнен авыл”, т.е. “наша деревня”. Младший даже хочет по- строить дом для нас, родителей» [ПМА, 2019].

В современных условиях, когда этничность проецируется в публичное пространство, при- чем не только реальное, но и виртуальное, важную роль в функционировании и воспроизводст- ве этнических сообществ, особенно в многонациональных городах, играют общественные орга- низации и социальные сети. С конца 1980-х гг. в регионе возникло несколько татарских нацио- нально-культурных общественных организаций: в 1989 г. — Самарское областное татарское общество «Туган тел» («Родной язык»), в 2001 г. — Татарская национально-культурная автоно- мия г. Самары, в 2010 г. — Самарская областная татарская национально-культурная автономия (СОТНКА), в 2011 г. — Самарская региональная творческая общественная организация «Дус- лык» («Дружба»). Выстраивая свою деятельность в определенных направлениях, все татарские общественные организации преследуют цель создания условий для развития этнического со- общества и сохранения его культурно-языковой специфики. Консолидации сообщества способ- ствуют и группы «Самарские татары», «Татары Самары», «Татары и татарочки Самарской об- ласти» и другие в социальных сетях «Одноклассники» и «ВКонтакте», объединяющие от не- скольких десятков до нескольких тысяч участников. Однако, как показало исследование, вклю- ченность респондентов в деятельность татарских общественных организаций (как реальных, так и виртуальных татарских сообществ) крайне невысока: респонденты не информированы о деятельности подобных организаций, не включены в их работу и не испытывают потребности в такого рода деятельности. Лишь каждый пятый опрошенный (21 %) знает что-то о деятельно- сти подобных организаций. Доля респондентов, состоящих в виртуальных татарских сообщест- вах, группах в социальных сетях также невысока и составляет лишь 6 % от числа опрошенных [ПМА, 2019].

Заключение

Проведенное исследование показало, что основополагающую роль в формировании этниче- ского самосознания самарских городских татар играет семейно-родственный круг, в котором про- исходит инкультурация молодого поколения и поддерживается культурно-языковая идентичность членов общины. Существенное влияние на данный процесс оказывают такие практики, как со- блюдение этнических традиций в питании, в религиозной и праздничной сферах, приобщение к фольклору, а также профессиональной татарской культуре, знание исторического прошлого на- рода. Вместе с этим ряд элементов (национальный костюм, декор жилища) утратили свое первоначальное, утилитарное, значение в культуре, но продолжают играть значимую роль в процессе этнической идентификации членов сообщества в качестве символических маркеров этничности. Деятельность общественных организаций татар направлена на консолидацию этнического сооб- щества и способствует также трансляции этнокультурного опыта молодому поколению.

Татарский язык играет существенную роль в становлении этнического самосознания и внутриэтнической коммуникации для значительной части самарских татар. Вместе с тем он не является главным индикатором национальной принадлежности членов группы и функциональ- но уступает русскому языку в приватной и публичной сферах. Исследование показало, что ос- нову этнической идентичности самарских татар составляют происхождение, национальность родителей, предков, что обеспечивает, несмотря на утрату языка, этническое воспроизводство группы.

Самарские татары благодаря синкретизму этнических и религиозных начал в культуре ин- тегрированы в мусульманское сообщество города, в то же время они имеют представление и отчасти даже приобщены к православной традиции вследствие длительных исторических кон- тактов с русскоязычным православным большинством городского населения. Эта связь, хотя и различная по интенсивности, с обеими наиболее многочисленными конфессиями Самары соз- дает оптимальные возможности для интеграции в поликультурную среду самарского мегаполиса.

». БИБЛИОГРАФИЧЕСКИЙ СПИСОК

Литература
Агаджанян Л.А. История армянской общины в г. Самаре (вторая половина XIX — нач. XXI вв.) // Из-

вестия Самарского научного центра РАН. 2012. No 3. С. 34–37.
Агаджанян Л.А. Армянские общественные организации в г. Самаре в 1990-х — 2015 гг.: История форми-

рования и опыт публичной деятельности // Известия Самарского НЦ РАН. 2016. No 3. С. 170–175.
Ахметов А.А. История заселения Симбирско-Ульяновского Заволжья (XVII–XX вв.). Ульяновск: ГУП

Обл. тип. Печ. Двор, 2002. 245 с.
Барт Ф. (ред.). Этнические группы и социальные границы: Социальная организация культурных раз-

личий. М.: Нов. изд-во, 2006. 200 с.
Ведерникова Т.И. Расселение татар в Степном Заволжье (Самарской губернии) в XVIII–XIX вв. // Про-

блемы истории СССР. М.: Изд-во МГУ, 1981. Вып. XII. С. 87–95.

Галлямов

Гибадуллина Э.М. Мусульманские приходы в Самарской губернии во второй половине XIX — начале XX века. Н. Новгород: Медина, 2008. 260 с.

Гусева Ю.Н. Ислам в Самарской области. М.: Логос, 2007. 112 с.

Гусева Ю.Н. Исламская традиция на самарской земле // Известия Самарского НЦ РАН. 2016. Т. 18. No 3. С. 161–169.

Мусина

Мухаметшина Н.С., Кандауров С.П., Явкин Н.В. «Новые мигранты» в региональном сообществе: Практика взаимодействия и интеграционный потенциал. Самара: СГАСУ, 2011. 108 с.

Мухаметшина Н.С. «Мигрантские кластеры» в социальном пространстве города // Известия Самар- ского НЦ РАН. 2014. No 3 (2). С. 638–642.

Мухаметшина Н.С. Проблемы интеграции мигрантов в региональный социум // Известия Самарского НЦ РАН. 2015. No 1. С. 138–142.

Сафин Столярова

Финансирование. Исследование выполнено при финансовой поддержке РФФИ и Самарской области

в рамках научного проекта

18-49-630002 «

Этнические группы в межкультурном пограничье в Самарском

Заволжье: исторический опыт взаимодействия и современные процессы

Габдрахманова Г.Ф. Социокультурная адаптация беженцев и вынужденных переселенцев в Респуб-

лике Татарстан. Казань: Ин-т истории АН РТ, 2003.146 с.

P.P. Многонациональный город: Этносоциологические очерки. Уфа: Гилем, 1996. 199 с.

Р.Н. Республика Татарстан: Межэтнические отношения, этничность, государственность // Су-

веренитет и этническое самосознание: Идеология и практика. М.: ИЭА им. Н.Н. Миклухо-Маклая РАН,

1995. С.143–167.

Сагитова Л.В. Этничность в современном Татарстане. Казань: Татполиграф, 1998. 183 с.

Ф.Г. Этноязыковые процессы в Башкортостане в XX столетии. М.: ИЭА РАН: Центр по изуче-

нию межнац. отношений ИЭА РАН, 2000. 283 с.

Г.Р. Особенности современной этноязыковой ситуации в Республике Татарстан // Уч. за-

писки Казанского ун-та. 1998. Т. 134. С. 171–180.

Столярова Г.Р. Феномен межэтнического взаимодействия: Опыт постсоветского Татарстана. Казань:

Изд-во Казан. ун-та, 2004. 314 с.

163

Каз. ун-та, 2007. 253 с.

Е.А. Ягафова, Е.В. Бажина

Титова Т.А. Этническое самосознание в национально-смешанных семьях. Казань: Форт-Диалог,

Фролова Е.В.

. Чебоксары, 2006. No 3. С. 203–208. Ширинских Ю.Н. Азербайджанцы в полиэтничной среде г. Самары: Факторы этнокультурной идентич-

ности // Самар. науч. вестник. 2016. No 1. С. 129–133.
Ягафова Е.А, Голованов В.В. Самарские киргизы: Особенности этнической идентификации и социо-

культурной адаптации в полиэтническом городском пространстве // Известия Самар. НЦ РАН. 2018. Т. 20. No 3 (2). С. 553–556.

Источники
Всероссийская перепись населения 2002 г. (a). Т. 4: Национальный состав, владение языками, граж-

данство. Табл. 3: Население по национальности и владению русским языком по субъектам Российской Федерации. URL: http://www.perepis2002.ru/index.html?id=17 (дата обращения: 12.10.2019).

Всероссийская перепись населения 2002 г. (b). Аналитика. Национальный состав и владение языками. Распространенность владения языками по субъектам Российской Федерации. URL: http://www.perepis2002.ru/ index.html?id=78 (дата обращения: 12.10.2019).

Всесоюзная перепись населения 1926 года. Национальный состав населения по регионам РСФСР // Демоскоп Weekly. URL: http://www.demoscope.ru/weekly/ssp/rus_nac_26.php?reg=407; http://www.demoscope.ru/ weekly/ssp/rus_nac_26.php?reg=410 (дата обращения: 12.10.2019).

Всесоюзная перепись населения 1939 года. Национальный состав населения районов, городов и крупных сел РСФСР // Демоскоп Weekly. URL: http://www.demoscope.ru/weekly/ssp/rus_nac_39_ra. php?reg=845 (дата обращения: 12.10.2019).

Всесоюзная перепись населения 1959 года. Городское и сельское население областей и краев РСФСР по полу и национальности // Демоскоп Weekly. URL: http://www.demoscope.ru/weekly/ssp/rus_ nac_59_gs.php?reg=35 (дата обращения: 12.10.2019).

Всесоюзная перепись населения 1989 года.Распределение городского и сельского населения областей и краев РСФСР по полу и национальности // Демоскоп Weekly. URL: http://www.demoscope.ru/weekly/ssp/ rus_nac_89_gs.php?reg=35 (дата обращения: 12.10.2019).

Полевые материала авторов (ПМА), 2017–2019, г. Самара.

Список населенных мест Самарской губернии, составленный в 1900 году секретарем Сам. Губ. Стат. Комитета И.А. Протопоповым. Самара: Изд. неофиц, 1900. 520 с. С. XX–XXI.

Галимов Ш.Х. История села Ново-Урайкино: Годы, события, люди. Самара: Книга, 2006. 168 с.

Галимов Ш.Х. История села Мулловка (с начала XIX века до наших дней). Самара: Типография Со- кол-Т, 2009. 296 с.

Галимов Ш.Х. Прошлое как вера в будущее: К 120-летию Самарской Исторической мечети (1891–2011 гг.). Самара: Книга, 2011. 218 с.

Галимов Ш.Х. Седая древность и вечная молодость Сабантуя // Самарские татары (Самар татарла- ры): Ежекварт. журнал о жизни самарских татар. 2013. No 2 (3). Апрель — июнь. С. 50–53.

Кирсанов Р., Махмудов Ф., Шакиров Р. Татары // Этносы Самарского края: Историко-этнографические очерки. Самара: Администрация Самарской обл., 2003. С. 111–138.

Национальный состав населения Самарской области (по данным Всероссийской переписи 2010 года): Статист. сборник / Под. ред. Г.И. Чудилина. Самара, 2013. 327 с. Табл. 4. С. 32–37.

Суслова С.В. Женский костюм татар Похвистневского района Самарской области середины XIX — начала XX вв.: Материалы к научной реконструкции // Самарская область. Этнос и культура: Информ. вестник. 1997. Вып. 2–3. С. 29–36.

Суслова С.В. Узорное ткачество татар самаркого края. По материалам экспедиций в Камышлинский и Похвистневский районы // Самарская область. Этнос и культура: Информ. вестник. 2001. Вып. 1. С. 21–27.

Татары Самарского края: Историко-этнографические и социально-экономические очерки / Под ред. Ш.Х. Галимова. Самара: Кн. изд-во, 2017. 616 с.

Татары Самарской области: Паспорт этнической группы / Ред. Ш.С. Багаутдинов, С.К. Жидкова. Са- мара: ГУ СО ДДН, 2008. 32 с.

Уразманова Р.К. Годовой цикл традиционных обрядов и праздников татар (в деревнях Старое Ерма- ково, Старая Балыкла, Татарский Байтуган, Новое Усманово и селе Камышла Камышлинского района Са- марской области // Самарская область. Этнос и культура: Информ. вестник. 1997. Вып. 2–3. С. 23–28.

1999. 164 с.

Титова Т.А. Этнические меньшинства в Татарстане: Статус, идентичность, культура. Казань: Изд-во

Уразманова Р.К. Обряды и праздники татар Поволжья и Урала: (Годовой цикл. XIX — нач. XX вв.): Ис-

торико-этнографический атлас татарского народа. Казань: Дом печати, 2001. 198 с.

Этнокультурное развитие этнических меньшинств в условиях полиэтничного города (по

материалам исследований чувашского, украинского, немецкого и армянского населения гг. Казань и Набе-

режные Челны республики Татарстан) // Вестник Чуваш. ун-та