•  

СПЕЦИФИКА ОРИЕНТИРОВАНИЯ ПО СТОРОНАМ СВЕТА У ТУНДРОВЫХ НЕНЦЕВ

Вестник археологии, антропологии и этнографии. 2018. No 1 (40)

ЭТНОЛОГИЯ

СПЕЦИФИКА ОРИЕНТИРОВАНИЯ ПО СТОРОНАМ СВЕТА У ТУНДРОВЫХ НЕНЦЕВ

В.Н. Адаев

ФИЦ Тюменский научный центр СО РАН ул. Малыгина, 86, Тюмень, 625026 Е-mail: whitebird4@yandex.ru

Представлены характерные особенности ориентирования ненцев по сторонам света, выявлена обусловленность этих особенностей факторами мировоззрения и среды обитания. Результаты иссле- дования показали первоочередное значение для навигации ненцев оси север — юг, их владение детальной информацией о годовом и суточном цикле перемещения небесных объектов, разнообразие применяемых способов корректировки маршрутов и географических направлений по ветру, рельефу и локальным объ- ектам. Сделан вывод, что предпочтения ненцев в использовании навигационных приборов — неприятие компаса и быстрое освоение спутникового навигатора — обусловлены спецификой их навигационной практики, в которой определение сторон света неотделимо от привязки к местным ориентирам.

Настоящая работа является продолжением общего исследования системы пространствен- ного ориентирования тундровых ненцев (см.: [Адаев, 2015b]). Традиционные знания и навыки ненцев в данной области представляют большой интерес. Он обоснован, во-первых, тем, что этот ценнейший опыт был получен и с успехом реализован на одной из наиболее сложных тер- риторий по условиям ориентирования — в тундровых и лесотундровых ареалах Крайнего Севе- ра. Во-вторых, в наши дни в связи с распространением новых видов техники (снегоходы, спут- никовые навигаторы, различные приборы связи), усиливающимся освоением Арктики, преобра- зованиями в образе жизни и хозяйственной деятельности тундровиков часть указанных знаний и навыков теряет свою актуальность и в итоге утрачивается либо существенно изменяется.

Долгое время по данной тематике целенаправленных исследований не проводилось, хотя некоторые отрывочные сведения публиковались в рамках изучения традиционных представле- ний ненцев об окружающем мире [Головнев, 1995; Харючи, 2012; и др.]. С 2000-х гг. серию ра- бот по пространственному ориентированию ненцев и коми-зырян опубликовал сыктывкарский этнограф К.В. Истомин, часть из них — в соавторстве с М.Дж. Дуайером [Dwyer, Istomin, 2008; Istomin, Dwyer, 2009; Истомин, 2015 и др.]. Отличительной стороной этих работ является акцент на изучении ориентирования как когнитивного процесса. Для нас же основной интерес заключа- ется в непосредственной фиксации навигационных знаний и навыков ненцев, оценке их практи- ческой эффективности и корреляции с жизненными реалиями тундрового населения.

Цель исследования — представить традиционный ненецкий опыт ориентирования по сто- ронам света, выявить его характерные особенности и их обусловленность внешними (среда обитания) и внутренними (мировоззрение) факторами. В методологическом отношении иссле- дование базируется на системном подходе и структурно-функциональном анализе. Основную информационную базу составили полевые материалы целевых исследований 2014–2016 гг. на территории ЯНАО2, дополненные информацией из опубликованных источников.

Традиционное понимание сторон света

Пространственное ориентирование включает две важнейшие составляющие — сопостав- ление собственного положения со сторонами света и с другими объектами на местности. Из них именно первая позволяет человеку адекватно представлять свое местоположение в глобаль- ных масштабах, создавая близкие к действительности ментальные карты местности3. Если в привычных условиях современный горожанин, как правило, ограничивается привязкой своего местоположения к окружающим объектам, а иногда не может объективно представить конкрет- ную локализацию даже в пределах города, то ненцы-кочевники в будничной практике опериру- ют географической информацией в привязке к сторонам света. Отсюда и происходит столь уди- вительная способность представителей многих бесписьменных народов свободно ориентиро- ваться по никогда не виденным ими географическим картам своей территории.

Сообщения подобного рода относительно ненцев без труда находятся в трудах путешест- венников XIX — первой половины ХХ в. Многие из них непосредственно занимались географиче- скими исследованиями северных территорий, а значит, могли с большой степенью компетентно- сти оценить достоверность знаний ненцев о своей земле (см.: [Кольс, 1930, с. 31; Финш, 1882, с. 426]). Наиболее яркое высказывание по этому поводу принадлежит известному зоологу и гео- графу Б.М. Житкову, посетившему в 1908 г. полуостров Ямал: «Некоторые самоеды, которым показывал я морские карты побережья, поражали меня быстротой и точностью, с которой они в карте ориентируются, начиная правильно называть мысы, бухты и устья рек. Нужно показать им только положение стран света на карте. [...] С места самоед покажет вам шес- том румб цели, к которой он едет, и в пути не собьется с направления» [1913, с. 223–224].

О том же свидетельствуют современные полевые материалы. Постоянная ориентация по сторонам света — это непосредственная составляющая навигации в пространстве у ненцев. Они сразу прививают своим детям привычку фиксировать свое положение или направление движения относительно сторон света. Развивают в них наблюдательность, формируют доведенный до ав- томатизма навык все время сверять свой курс с определенными приметами, указывающими на основные географические направления. Характерное высказывание тазовского оленевода: «В любой момент знаю, где север, где восток. Выезжая, уже запомнил: восток — там, север — там. В голове есть компас. Допустим, посмотрел на то место: холм — он на востоке, а этот бугор или деревце — это север. И все, ориентируешься» [ПМ Рахимова, Тазовский р-н, 2014].

Приуроченность к сторонам света употребляется ненцами в обыденной жизни и при указа- нии направления движения, когда это направление не привязано к какому-нибудь объекту мест- ности. Например, оленевод может сказать, что «он откочует на север» (ӈэрм’ минан’ ямдаӈгудм’) или «он откочует к востоку» (ханяр” тюлваминан’ ямдаӈгудм’). О важности ориен- тировки по сторонам света говорит следующая фраза: «На новом месте все время думаем, где юг, где север» [ПМ Рахимова, Тазовский р-н, 2014].

При этом заметна одна характерная особенность: в повседневной речи указание на стороны света у ненецких кочевников часто увязывается с ветрами и информаторы нередко вместо слов «север», «юг», «восток» или «запад» приводили выражения «северный ветер», «южный ветер» и т.д. Временами создавалось ощущение, что понятия «ветер» и «географическое направление» для тундровиков настолько близки, что почти сливаются воедино.

Обращает на себя внимание многообразие в ненецком языке терминов, связанных с некото- рыми сторонами света (ветрами), но представлено оно неравномерно. Так, если для обозначения севера и юга существуют довольно устоявшиеся формы (ӈэрм’ и иба или яля’ер” соответственно), то запад и восток, особенно в привязке к ветрам, имеют множество вариантов. Запад — ‘вода при- шла’ (идм’ тадлава); ‘дождливый ветер’ (саре мин); ‘постоянных осадков ветер’ (сатанум’ мин); ‘там, где скрывается солнце’ (яля’ паде); ‘ветер Уральских гор’ (Пэ’ мерця) и т.д. Восток — ‘где за- мерзает’ (ханяр” тюлва); ‘морозный’ (ханибте); ‘морозного неба ветер’ (тецьданум’ мин); ‘где вста- ет солнце’ (яля’ тарп”); ‘лесных ненцев северный ветер’ (пяд’ хасев” ӈэрм’)4 и др.5 С ветром, приходящим с каждой стороны, связаны свои ассоциации. Для ненцев Тазовской тундры северный ветер — холодный, нагоняющий воду, приносящий избавление от гнуса; восточный — мо- розный, приносящий заморозки; южный — теплый, вызывающий таяние; западный — несущий до- жди, влагу. В районе Полярного Урала оленеводы хорошо знают, что с южным ветром часто появ- ляется поземка, а западный ветер, дующий с гор,— самый сильный и разрушительный.

Отличительные качества ветров могли использоваться как вспомогательные признаки, по- могающие определить стороны света. Ощущая, какой ветер дует — холодный или теплый, влажный или сухой, сильный или слабый, можно было предполагать его направление: «По ветру можно сориентироваться, где север, где юг. К югу он ослабевает, а если с севера по- дует — еще и сильнее становится. Ты сразу поймешь» [ПМ Рахимова, Тазовский р-н, 2014]. Также тазовскими ненцами замечено, что черные тучи обычно приносит ветер с северо-запада или севера, восточный ветер морозный, но он редко бывает сильным. Безусловно, подобный способ ориентирования был не самым надежным, но, зная даже сезонные особенности ветров, наиболее опытные из них ошибались в своих определениях не часто. Из высказываний тундро- виков: «Обычно у нас с конца сентября устанавливается так: с востока ветер подул — все, лед замерзнет. Холодный дождь может с северо-востока принести, по весне — с юга дожди приносит» [ПМ Адаева, Тазовский р-н, 2014].

Вышеупомянутая существенная разница в количестве вариантов ненецких терминов для разных сторон света, когда для обозначения севера и юга есть совершенно определенные сло- ва, а восток и запад имеют много вариантов наименования, подчеркивает первоочередное зна- чение оси север — юг для кочевников, передвигающихся преимущественно в меридиональном направлении. По той же линии происходят сезонные перемещения перелетных птиц и ряда важных промысловых животных, с ней согласуется направление течения самых крупных рек региона и пояса Уральских гор. При перекочевке от лесистой местности к арктической пустыне и обратно оленеводы ежегодно видели наиболее радикальные изменения природных условий, с которыми, конечно, мало сопоставимы по последствиям изменения, наблюдаемые при пере- мещении в широтных направлениях. Существенная разница условий севера и юга выражалась и в соответствующем ассоциативном ряду, где северные территории связаны с безлюдностью, опасно- стями и миром мертвых, а южные — с жизнью и спасением. Один из оленеводов северного Гыдана озвучил это следующим образом: «У нас, например, покойника ложат [при захоронении] ногами в сторону севера. Там, если заблудишься, жизни нигде не найдешь. А если на юг пойдешь — кого- то встретишь сразу. Я вот так всегда предупреждаю: заблудишься, если определил стороны, ехать лучше к югу. Там люди есть» [ПМ Адаева, Тазовский р-н, 2015].

Продолжением сильной линии север — юг в пространственных представлениях тундровых ненцев выступает довольно размытое ощущение запада и востока. Большинство опрошенных ненцев вообще несколько терялось, подбирая на своем языке эквивалент русским понятиям «восток» и «запад». Предельно конкретно по этому поводу отозвался ненец с полуострова Ямал — территории, где сегодня сохраняются наиболее протяженные меридиональные коче- вья: «Слова “запад”, “восток” — это русские слова, по-ненецки не говорят. Для ненцев важны только два направления север — ӈэрм’, и юг — иба» [ПМ Волжаниной, Ямальский р-н, 2014]. Не случайно именно с западом и востоком у ненцев связана наибольшая путаница из-за при- вязки направлений к ветрам. При детальном уточнении нередко выяснялось, что за западным ветром на самом деле скрывается господствующий в данной местности западный-юго- западный, а восточный ветер здесь тоже не совсем восточный.

Добавим еще, что широчайшая годовая амплитуда перемещения точек восхода и заката солнца в Арктике и Субарктике вносит свою лепту в зыбкость тех ненецких понятий «запад» и «восток», которые увязываются с солнечным положением. Из рассуждений гыданского олене- вода: «Восток, хаер’ тарпылава — ‘появляется солнце’, но оно же сейчас с северо-востока появляется. А северо-западный — это хаер’ паделава, ‘солнца закат’. Это тоже не запад, а северо-запад на самом деле у нас» [ПМ Адаева, Тазовский р-н, 2015]. К тому же летом солнце в тундре несколько месяцев совсем не заходит за горизонт, а сразу после полярной зимы восход и закат происходят на юге. Немаловажно, что на этом фоне совершенно стабильным является полуденное положение солнца на юге, что и отражено в одном из ненецких названий южного направления — яля’ер” (‘дня середина’).

Важнейшую роль при ориентации по сторонам света играют астрономические объекты, они также позволяют долгое время выдерживать выбранный курс при передвижении и определять время. Данная тема рассматривалась специально ранее [Адаев, 2015а], поэтому здесь она бу- дет представлена кратко и с акцентом на некоторых новых полученных материалах. Важней- шими среди ориентиров для современных ненцев являются солнце, луна, Венера и созвездие Большой Медведицы.

Тундровики хорошо знакомы с описанной выше сложной, меняющейся амплитудой пере- мещения солнца (хаер”) на широте Крайнего Севера. Интересно отметить, что многие из них освоили известный туристический способ ориентирования по солнцу и циферблату часов. В зимнее время, особенно в период полярной ночи, те же путеводные функции для тундровиков выполняет луна (ирий). Причем ее значение для навигации гораздо выше, так как к ней обра- щаются в наиболее сложный период для ориентирования. Луна хорошо заметна в период низо- вой метели и даже при неплотной облачности, кроме того, ее отсвет делает видимыми другие объекты на местности.

Самый популярный среди ненцев небесный ориентир и указатель времени — планета Ве- нера, которую они называют Рассветная звезда (Ялэмтад’ нумгы). Это яркий объект, появ- ляющийся ранним утром с востока на удобной для обзора высоте. Ненцы довольно часто назы- вают Венеру по-русски Полярной звездой, причем ошибка эта встречается почти повсеместно. Связана она еще и с тем, что на большинстве территорий (за исключением Полярного Урала) настоящую Полярную звезду современные тундровики не знают и при ориентировании ею не пользуются. Самое парадоксальное здесь то, что ненцы превосходно понимают характер пере- мещения звезд по небосклону и при опросах неоднократно приходилось слышать, что некото- рые из них самостоятельно выявили самую малоподвижную звезду, которой и является Поляр- ная. Из рассказа гыданского оленевода: «Есть такая звезда — на одном и том же месте. Она никуда не едет, она вокруг своей оси только. Черт его знает, как она называется, названий-то мы не знаем. Вот один раз мы проверяли специально. Например, я хорей поставлю, на нее — раз. Потом проверяешь: от этого, куда ты ее поставил, она не сдвигается, как будто крутится на одном месте. Интересно просто было: почему это она на одном месте стоит? Эта ходит, а эта на одном месте» [ПМ Адаева, Тазовский р-н, 2015].

Самое известное у ненцев созвездие, Большая Медведица, носит несколько названий — Си”ив нумгы (‘семь звезд’), Со”ом’ (значение слова обычно связывают с «черпаком») или про- сто Ярако (‘Ковшик’). Положение Большой Медведицы существенно меняется в разное время ночи и в разные сезоны года относительно своей оси и линии горизонта. Благодаря большой амплитуде поворотов в течение ночи созвездие служит ненцам наглядным указателем как сто- рон света, так и времени.

Значительно реже ненцы обращаются при ориентировании к другим объектам — Млечному Пути (Нув’ пудо), созвездиям Плеяды (Мар” тэӈгам’ пидна”), Возничего (Хора пуй вадарта). Лишь среди оленеводов Полярного Урала удалось зафиксировать знание Полярной звезды (Нгэрм нумгы) и использование ее в навигации. В отдельной работе [Адаев, 2017, с. 32] мной уже высказывалась версия, что возможной причиной сохранения этой локальной практики ста- ли условия ограниченного обзора в предгорьях, когда низко расположенные звезды не всегда видны (именно по ним ненцы чаще всего выдерживают в пути нужный азимут). В более ранних источниках зафиксированы ненецкие названия еще двух созвездий — Персей (Хаби нумгы) [Шренк, 1855, с. 480] и Малая Медведица (Самлянг нумгы) [Терещенко, 1965, с. 461].

Подводя итог, можно сказать, что традиционные астрономические знания, безусловно, бы- ли отчасти утрачены ненцами, но, вероятнее всего, они и в прежние времена различали не так много звезд и созвездий. Для определения сторон света им вполне было достаточно ограни- ченного набора ярких небесных объектов, хорошо распознаваемых даже при ограниченной ви- димости. В качестве же ориентира для выдерживания азимута подходила любая яркая звезда в нужном направлении, название которой было абсолютно неважно.

Другие варианты определения сторон света

В условиях ограниченной видимости и недостатка наземных ориентиров самым надежным способом выдержать нужное направление у ненцев является коррекция маршрута по снежным застругам (парандэй). Ориентировкой по застругам пользуются в районах «голой» тундры, а также в акваториях морей, Обской и Тазовской губ. Крайне редко этот способ применяется жи- телями лесотундры, так как в их закрытых деревьями ландшафтах снег остается мягким.

Заструги представляют собой наметенные ветром плотные снежные валы, в момент обра- зования они направлены своим гребнем по ветру. Наиболее устойчивыми оказываются первые заструги, которые обычно подвергаются оттепели и потому лучше промерзают. Ненцы запоми- нают направление этих первых застругов и в некоторых случаях сверяют свой путь именно по ним, так как во время сильного ветра слои более поздних снежных барханов выдуваются. Но- вый слой застругов образуется после очередного сильного бурана, причем для такой смены может потребоваться не один день. По словам ненцев, запоминание направления парандэев происходит у опытных тундровиков практически на рефлекторном уровне: «Из чума вышел, смотришь — сугроб вон такой. Или в темноте бывает, ногой потрогал сугроб. Ага — туда показывает» [ПМ Рахимова, Тазовский р-н, 2014].

Об эффективной ориентировке ненцев по снежным застругам сообщали и некоторые ис- следователи прошлого. Так, этнограф В.А. Иславин писал, что самоед, сбившись с пути, «ло- жится на землю и высматривает струи снега» [1847, с. 42–43]. Весьма точные наблюдения о применении того же путевого ориентира ненецким проводником были оставлены исследовате- лем первой половины ХХ в. В.Н. Тоболяковым: «Приметами у него были снежные заструги. От преобладающих ветров они, как стрелка компаса, почти всегда в тундре расположены в одном и том же направлении. Пронька замечал угол, под которым он выезжал, и потом уже не менял этого угла» [1930, с. 21].

Чаще всего при затрудненной видимости ненцы осязательно чувствуют ритм биения нарт о неровности снега или, сбавив ход, прощупывают снег спущенной с нарт ногой: «Даже кисы сти- раются. Едешь на оленях, заструги ногами специально щупаешь, чтобы ориентир не поте- рять. Ногами чувствуешь ночью или в пургу, как стучит» [ПМ Рахимова, Тазовский р-н, 2014]. Некоторые ненцы указывали, что наиболее частое направление, под которым образуются гребни заструг,— линия север — юг, обусловлено это преобладанием северного ветра во время бура- нов. Тем не менее в ориентировке по парандэям у неопытного человека могли возникнуть слож- ности, так как на больших расстояниях их направление может незаметно поменяться.

Избежать ошибки помогает параллельное использование других способов «слепого» ориенти- рования. Самым распространенным из них является корректировка курса по ветру. Ненцы кожей лица ощущают дуновение ветра и стараются держать курс под одним и тем же углом к нему. Как осуществляется контроль данного процесса, свидетельствует следующая цитата: «Если ветер сзади, лицо не задевает, чуть голову повернул — почувствовал. Если ветер сзади — он не дол- жен лицо задевать. Если боковой, то все время должен быть таким. Если поменялся — ты дол- жен чувствовать. Видишь впереди дерево, на него едешь, а ветер уже с другой стороны — дол- жен сразу заметить» [ПМ Адаева, Надымский р-н, 2014]. Последний совет по поводу дерева, ко- нечно, актуален только для территории лесотундры, жителям более открытых северных про- странств значительно сложнее заметить вовремя, что их воздушный ориентир поменялся.

Справиться с этой проблемой тундровикам помогают некоторые верные приметы, позво- ляющие не только определить произошедшую смену ветра, но и предугадать намечающуюся. Так, начавшийся снег или дождь, как правило, приводит к изменению ветра. Если тучи быстро летят по небу и их курс не соответствует направлению наземного ветра, то в ближайшие часы следует ждать его перемены. Ветер дует с большими паузами — будь внимателен, он может резко поменяться. Оленевод, едущий на упряжке по открытому пространству, знает, что олень обычно придерживается более-менее прямого курса и внезапное ощущение ветра, дующего с другой стороны, скорее всего, свидетельствует о его перемене. Кроме того, выше уже было описано, что ветер с разных направлений иногда распознается ненцами по качественным ха- рактеристикам. Интересно отметить, что сверка своего направления по ветру наиболее просто осуществляется именно при поездке на оленьей упряжке, едущий же на снегоходе человек, чтобы почувствовать дуновение ветра, вынужден периодически останавливаться и поэтому имеет намного больше шансов не заметить его перемену.

Направление сторон света позволяют определить также известные ненцам особенности снежного покрова и ледостава. В.А. Иславин писал, что самоеды распознают направления «по образованию самого снега, который подергивается ледяною корою с той стороны, с кото- рой дуют холодные ветры» [1847, с. 42]. Тазовские ненцы рассказывали, что при замерзании озер в сентябре неровный лед скорее всего будет с северо-восточного берега, так как туда отно- сит шугу господствующим в этот период юго-западным ветром [ПМ Адаева, Тазовский р-н, 2015].

Один из надежных способов определения сторон света заключается в раскапывании погребен- ной снегом травы: тундровики запоминают с осени, в каком направлении легла трава во время пер- вого сильного снегопада и при случае всегда могут свериться с этим ориентиром: «Заблудился — копаешь снег, смотришь, как трава лежит. Если осенью дул северный ветер, когда снег ложил- ся, то трава будет с севера на юг лежать. Запоминать надо, как ветер дул» [ПМ Адаева, Та- зовский р-н, 2014]. Обращает на себя внимание, что определение направлений света по залегшей растительности было приведено английским путешественником Ф.Дж. Джексоном в качестве един- ственного способа удостовериться в правильности своего маршрута, который применялся наибо- лее опытными ненцами в условиях сильного тумана или облачности. Правда, искомым объектом в этой ситуации англичанин называл не траву, а мох [Jackson, 1895, p. 122–123].

Наиболее опытные и внимательные к деталям тундровики использовали и другие способы сверить географическое направление с помощью растений. Проводник В.Н. Тоболякова опре- делял подветренную сторону по висящим на кустарнике льдинкам [1930, с. 21]. На Гыдане один из оленеводов рассказывал, что в самом густом тумане можно сориентироваться, заметив, как остались наклонены головки растения пушица — они совершенно четко указывают направле- ние последнего сильного ветра [ПМ Адаева, Тазовский р-н, 2015]. В местности, где произраста- ют деревья (в северных районах это уже только лиственницы), ненцы иногда определяют сто- роны света по их кроне: «Лиственница, когда стоит, у нее же с северной стороны практиче- ски веток нету. Вот по этому можно определиться» [ПМ Адаева, Тазовский р-н, 2014]. Упо- минались и другие, более редкие приметы, связанные с деревьями: «Одинокие-то деревья не- много наклонены к солнцу, если хорошенько посмотреть. А кому не лень, может в таком месте и корни посмотреть. Большие-то корни, они на север идут. Там основных четыре корня идет, а большой всегда на север» [Там же].

В весенний и осенний период, как говорят тундровики, помочь в определении направлений мо- гут перелетные птицы, так как весной они летят на север, а осенью на юг. Однако для использова- ния этого ориентира необходима высокая компетентность наблюдателя. Во-первых, нужно уметь различать миграционный перелет и перемещения птиц в поисках новых мест кормежки и, в частно- сти, знать последовательность и график перелета разных видов; во-вторых, надо владеть инфор- мацией о локальных особенностях перелетных маршрутов пернатых (например, через северную часть Гыданского полуострова птицы осенью движутся в западном-юго-западном направлении). Характерный комментарий гыданского оленевода по этому поводу: «Перелетные птицы у нас на юго-запад летят. Если на время смотреть, то на 2 часа или на 3-й час [имеются в виду направ- ления сторон света по циферблату часов в полдень]. Сейчас-то, если на них смотреть, то, ко- нечно, это тебе не поможет — пока трава-то, они в разные стороны летят, кормятся. А вот эти раньше полиняли, с черными носами крупные — гуменники. А с красным носом — эти уже попозже. Где-то в сентябре [перелет] начнут» [ПМ Адаева, Тазовский р-н, 2015].

Один из ненцев рассказал, что для ориентировки по основным направлениям он использу- ет известные ему особенности небесного освещения: «Вот, например, едешь по голой тундре на север, чтобы не заплутать, смотри: в хорошую яркую погоду, в декабре, например, на севере всегда больше синевы. С севера всегда синеватый свет идет, наиболее яркий» [ПМ Адаева, Тазовский р-н, 2014]. Справедливости ради, надо отметить, что при ясном небе сторо- ны света можно легко определить и по другим, более надежным ориентирам, в частности по астрономическим объектам.

Применение приборов ориентирования

Указанная тема довольно неожиданно раскрывает некоторые специфические черты ненец- кой системы ориентирования. Начнем с того факта, что компас оказался, по сути, чуждым для ненцев прибором. Известно, что им пользовались короткий период 1900–1930-х гг. отдельные ненецкие морские зверобои, отправлявшиеся в плавание на больших лодках, а во второй поло- вине ХХ в. — крайне незначительное число тундровых оленеводов.

Зоолог Б.М. Житков в начале ХХ в. писал о ненцах: «Употребления компаса, за исключе- нием весьма немногих промышленников, плавающих в карбасах по морю, они не знали. Ка- жется, я первый завез и раздал несколько штук карманных компасов на Ямале» [1913, c. 224]. Как показывают источники, на пути технического оснащения тундровых ненцев у Б.М. Житкова были и предшественники, и продолжатели дела, однако добиться прочного успеха в популяри- зации компаса среди тундровиков им не удалось. Еще в 1860-е гг. ознакомлением ненцев с пользованием компаса и другими довольно сложными инструментами для ориентирования в море занимался Ю.И. Кушелевский. Этот путешественник высоко оценивал мореходные спо- собности обученных им самоедских матросов: «Они были гораздо дельнее и проворнее рус- ских; сметливость их удивляла меня, так же, как и любознательность. Я познакомил их с компасом, подзорной трубой, термометром, барометром, секстантом и проч. Все слышан- ное от меня они очень скоро усваивали и хорошо помнили, так что каждому вновь приходя- щему посетителю моей шхуны передавали все с величайшей подробностью» [1868, с. 14–15]. Дарили компасы ненецким морским зверобоям и оленеводам в свои поездки 1928–1929 гг. из- вестные исследователи Ямала В.П. Евладов [1992, c. 43] и В.Н. Чернецов [Источники..., 1987, с. 57]. Тем не менее даже то ограниченное использование компаса, которое удалось распро- странить среди ненецких зверобоев, к 1920-м гг. быстро сошло на нет вместе с угасанием прак- тики коллективной охоты на больших гребных лодках.

Относительно причин неприятия ненцами компаса в качестве инструмента определения сторон света можно привести несколько рассуждений. С одной стороны, применение этого при- бора за полярным кругом осложнено из-за существенного и нестабильного отклонения стрелки от истинного (немагнитного) полюса. Величина отклонения изменяется даже в течение суток, а на отрезке в несколько десятков лет дистанция смещения магнитного полюса может достигать сотен километров [Тарасов, 2012, с. 45–48]. С другой стороны, есть множество доводов в поль- зу вероятной практичности применения компаса ненцами: 1) в критической ситуации бывает важно знать даже примерное направление сторон света, а сам прибор прост в обращении, ком- пактен и удобен для перевозки; 2) основная ось координат компаса — север — юг прямо соот- ветствует главной «ненецкой оси»; 3) ненцы умело пользуются в своей практике большим на- бором других нестабильных ориентиров — ветер, снежные барханы, небесные объекты и пр.; 4) компас с успехом использовался в высоких широтах коми-зырянами, русскими поморами, а также частью ненцев, занятых морским зверобойным промыслом, не говоря о приезжих путе- шественниках; 5) в более южных районах тундры и лесотундры отклонение от истинного севера не столь велико, чтобы создавать существенные проблемы с ориентированием.

И все же, несмотря на многолетний опыт общения с путешественниками, обучение не- скольких поколений тундровиков работе с компасом в школе, прибор так и не завоевал доверия ненцев. Красноречивы высказывания, записанные среди современных жителей тундры, заня- тых традиционным хозяйством: «Я не помню, чтобы оленевод с компасом ходил». «Компасом здесь никогда не пользовались. И во времена отца тоже, тогда своей головой ориентирова- лись» [ПМ Адаева, Рахимова, Тазовский р-н, 2014–2015]. На мой взгляд, причина неприятия ненцами компаса для использования на суше состояла в том, что всю необходимую информа- цию о своем положении относительно сторон света тундровики с успехом получали доступными им средствами и приемами, причем сразу с привязкой к объектам на местности. Последнего качества компас лишен.

Однако упомянутое качество есть у спутникового навигатора, и именно поэтому он без тру- да вошел в широкое употребление ненецким населением, постепенно став обычным бытовым прибором для оленеводов, рыбаков и охотников. В ходе полевых исследований в четырех рай- онах ЯНАО (Надымский, Приуральский, Тазовский, Ямальский) мы неизменно встречали корен- ных жителей, которые имели в личном пользовании навигатор, многие собирались его приоб- рести в ближайшем будущем. Безусловно, проникновение таких приборов будет способство- вать утрате ряда элементов традиционной системы ориентирования ненцев, в особенности это касается наиболее сложных и тонких ее аспектов, где сливаются воедино знания, опыт и интуи- ция. Тем не менее я не разделяю опасений коллеги К.В. Истомина, что победное проникнове- ние навигатора на следующем этапе непременно приведет к полному вытеснению соответст- вующих ненецких традиций и замене их инновацией [2015, с. 53]. На мой взгляд, этот возмож- ный вариант развития событий реализуется только при условии тотального промышленного освоения всей территории проживания ненцев и утрате ими кочевого оленеводства. До тех пор пока сохраняются протяженные переезды по безлюдной территории, пока олень продолжает использоваться в качестве транспортного животного, пока тундра не покроется плотной сетью дорог и оседлых поселений, навигационные приборы будут выступать лишь дополнением и подстраховкой для традиционных способов ориентирования.

Заключение

Подводя итог, можно акцентировать внимание на следующих выявленных особенностях ненецкой системы ориентирования по сторонам света: 1) первоочередное значение оси се- вер — юг и некоторая «размытость» восточного и западного направлений; 2) ограниченный на- бор распознаваемых и используемых для определения сторон света астрономических объек- тов; 3) владение детальной информацией о годовом и суточном цикле их перемещения; 4) разно- образие способов корректировки маршрутов и географических направлений по ветру, рельефу и различным локальным объектам, базирующееся на развитой наблюдательности и глубоком знании местных условий; 5) определение сторон света в традиционной практике навигации, неотделимое от привязки к местным ориентирам; 6) обусловленные указанной особенностью предпочтения нен- цев в приборах для ориентирования — неприятие компаса и быстрое освоение спутникового нави- гатора. В дальнейшем, по мере накопления и анализа большого массива материалов, перспектив- ным является сопоставление традиционного опыта пространственного ориентирования ненцев с системами аналогичных знаний и навыков других народов-кочевников.

БИБЛИОГРАФИЧЕСКИЙ СПИСОК

Источники

ПМ Адаева В.Н. Тазовский и Надымский районы ЯНАО, 2014–2015. ПМ Волжаниной Е.А. Ямальский район ЯНАО, 2014.
ПМ Рахимова Р.Х. Тазовский и Надымский районы ЯНАО, 2014.

Литература
Адаев В.Н. Ориентирование по астрономическим объектам в традиционной культуре ненцев // Чело-

век и Север: Антропология, археология, экология: Материалы Всерос. конф. Тюмень: ИПОС СО РАН, 2015а. Вып. 3. С. 210–213.

Адаев В.Н. Формы передачи географической информации в традиции тундровых и лесных ненцев // УИВ. 2015b. No 2. С. 33–38.

Адаев В.Н. Горные ненцы Полярного Урала: особенности традиционной культуры и ландшафтного освоения у этнолокальной группы // УИВ. 2017. No 2. С. 25–34.

Веселкова Н.В. Ментальные карты города: Вопросы методологии и практика использования // Социо- логия: Методология, методы, математическое моделирование. 2010. Т. 31. С. 5–29.

Головнев А.В. Говорящие культуры: Традиции самодийцев и угров. Екатеринбург: Наука, 1995. 606 с. Евладов В.П. По тундрам Ямала к Белому острову. Тюмень: ИПОС СО РАН, 1992. 282 с.
Житков Б.М. Полуостров Ямал. СПб.: Тип. М.М. Стасюлевича, 1913. 350 с.
Иславин В. Самоеды в домашнем и общественном быту. СПб., 1847. 142 с.

Истомин К.В. Попытка построения стадиальной модели межкультурного заимствования и внутри- культурного распространения технологических инноваций // ЭО. 2015. No 3. С. 41–59.

Источники по этнографии Западной Сибири. Томск: Изд-во ТГУ, 1987. 284 с.
Кольс Р.Е. Река Таз (Тасу-ям). Л.: РГО, 1930. 32 с.
Кушелевский Ю.И. Северный полюс и земля Ялмал. СПб.: Тип. МВД, 1868. 156 с.
Тарасов Л.В. Земной магнетизм. Долгопрудный: Интеллект, 2012. 184 с.
Терещенко Н.М. Ненецко-русский словарь. М.: Сов. энциклопедия, 1965. 942 с.
Тоболяков В. К верховьям исчезнувшей реки. М.: Работник просвещения, 1930. 120 с.
Финш О. Путешествие в Западную Сибирь. М.: Тип. М.Н. Лаврова и К°, 1882. 582 с.
Харючи Г.П. Природа в традиционном мировоззрении ненцев. СПб.: Историческая иллюстрация,

2012. 160 с.
Шренк А.И. Путешествие к северо-востоку Европейской России чрез тундры самоедов к Северным

Уральским горам. СПб.: Тип. Г. Трусова, 1855. 665 с.
Dwyer M.J., Istomin K.V. Theories of nomadic movement: a new theoretical approach for understanding the

movement decisions of Nenets and Komi reindeer herders // Human ecology. 2008. No. 11. P. 521–533.
Istomin K.V., Dwyer M.J. Finding the way (a critical discussion of anthropological theories of human spatial orientation with reference to reindeer herders of Northeastern Europe and Western Siberia) // Current Anthropo-

logy. 2009. Vol. 50. No. 1. P. 29–49.
Jackson F.G. The great frozen land (Bolshaiazemelskija tundra), narrative of a winter journey across the

tundras and a sojourn among the Samoyads. L.: Macmillan and CO, 1895. 328 p.

96

Специфика ориентирования по сторонам света у тундровых ненцев

V.N. Adaev

Tyumen Scientific Centre of Siberian Branch RAS Malygina st., 86, Tyumen, 625003, Russian Federation E-mail: whitebird4@yandex.ru

THE TUNDRA NENETS WAYS OF SPATIAL ORIENTATION WITH THE USE OF CARDINAL DIRECTIONS

The article refers to the larger research project on the traditional wayfinding techniques of the Tundra Nenets who are one of the nomad peoples who possess outstanding navigational abilities. The focus of the research pro- ject is the description of the Nenets navigational knowledge and experience, an assessment of its practical effec- tiveness and its correlation with the way of life of the tundra people. This paper presents the traditional Nenets ways of orientation with cardinal directions where the primary interest lies on revealing the characteristic features of this kind of navigational knowledge and techniques, and their dependence on the environmental and traditional worldview factors. When navigating, the Tundra Nenets rely both on cardinal directions and landmarks, and it is specifically the first of the mentioned methods that makes them able to envisage adequately their geographical location on a large scale, creating mental maps that are closely in accordance to real maps. It should also be taken into account that the traditional Nenets way of transmission of geographic information is primarily based on oral descriptions. The results of the research showed that: 1) the north-south axis is of primary importance for the navigation of the Tundra Nenets; 2) they possess detailed information about the annual and daily cycle of motions and relative positions of celestial objects though use only a few of them directly for the determination of the cardi- nal directions (mainly the Sun, the Moon, Venus and the Ursa Major constellation); 3) they also apply a variety of other methods to adjust their routes and the cardinal directions, based on observations of wind speed and direc- tion, features of the snow cover, shapes of plants, bird activity, etc.; 4) Nenets preferences in the use of naviga- tion devices — they have rejected compass but rapidly became accustomed to satellite navigation systems — is based on methods of their wayfinding system where determination of cardinal directions is inseparable from ref- erences to local landmarks.

Key words: Siberian ethnography, wayfinding, Nenets, anthropology of mobility, indigenous know- ledge, navigation systems.

DOI: 10.20874/2071-0437-2018-40-1-089-098

REFERENCES

Adaev V.N., 2015а. Orientirovanie po astronomicheskim ob"ektam v traditsionnoi kul'ture nentsev [Celestial navigation in the Nenets traditional culture]. Chelovek i Sever: Antropologiia, arkheologiia, ekologiia: Materialy Vserossiiskoi konferentsii, 3, Tyumen: IPOS SO RAN, pp. 210–213.

Adaev V.N., 2015b. Formy peredachi geograficheskoi informatsii v traditsii tundrovykh i lesnykh nentsev [Forms of transfer of geographical information in the traditions of the Tundra and Forest Nenets]. Ural'skii is- toricheskii vestnik, no. 2, pp. 33–38.

Adaev V.N., 2017. Gornye nentsy Poliarnogo Urala: osobennosti traditsionnoi kul'tury i landshaftnogo os- voeniia u etnolokal'noi gruppy [The Mountain Nenets of the Polar Urals: features of traditional culture and land- scape use by a local ethnic group]. Ural'skii istoricheskii vestnik, no. 2, pp. 25–34.

Dwyer M.J., Istomin K.V., 2008. Theories of nomadic movement: A new theoretical approach for understan- ding the movement decisions of Nenets and Komi reindeer herders. Human ecology, no. 11, pp. 521–533.

Evladov V.P., 1992. Po tundram Iamala k Belomu ostrovu [Toward the Belyi island through the Yamal tun- dra], Tyumen: IPOS SO RAN, 282 р.

Finsh O., 1882. Puteshestvie v Zapadnuiu Sibir' [A trip to Western Siberia], Moscow: Tipografiia M.N. Lav- rova i K°, 582 p.

Golovnev A.V., 1995. Govoriashchie kul'tury: Traditsii samodiitsev i ugrov [Talking cultures: Samoyed and Ugrian traditions], Ekaterinburg: Nauka, 606 p.

Jackson F.G., 1895. The great frozen land (Bolshaiazemelskija tundra), narrative of a winter journey across the tundras and a sojourn among the Samoyads, London: Macmillan and CO, 328 p.

Islavin V., 1847. Samoedy v domashnem i obshchestvennom bytu [The domestic and social life of the Samoyeds], St. Petersburg, 142 p.

Istomin K.V., 2015. Popytka postroeniia stadial'noi modeli mezhkul'turnogo zaimstvovaniia i vnutrikul'turnogo rasprostraneniia tekhnologicheskikh innovatsii [An attempt at constructing a stadial model of intercultural borro- wing and intracultural dissemination of technological innovations]. Etnograficheskoe obozrenie, no. 3, pp. 41–59.

Istomin K.V., Dwyer M.J., 2009. Finding the way (a critical discussion of anthropological theories of human spatial orientation with reference to reindeer herders of Northeastern Europe and Western Siberia). Current An- thropology, vol. 50, no. 1, pp. 29–49.

Khariuchi G.P., 2012. Priroda v traditsionnom mirovozzrenii nentsev [Nature in the Nenets traditional world- view], St. Petersburg: Istoricheskaia illiustratsiia, 160 p.

Kol's R.E., 1930. Reka Taz (Tasu-iam) [The Tas-river (Tasu-yam)], Leningrad: RGO, 32 p. 97

В.Н. Адаев

Kushelevskii Iu.I., 1868 Severnyi polius i zemlia Ialmal [North Pole and the earth Yalmal], St. Petersburg: Ti- pografiia MVD, 156 p.

Markov G.E., Lukina N.V., 1987, (eds.). Istochniki po etnografii Zapadnoi Sibiri [Sources on the ethnography of Western Siberia], Tomsk: Izd-vo TGU, 284 p.

Shrenk A.I., 1855. Puteshestvie k severo-vostoku Evropeiskoi Rossii chrez tundry samoedov k Severnym Ural'skim goram [A trip to the north-east of European Russia through the Samoyedic tundra to the North Ural Mountains], St. Petersburg: Tipografiia G. Trusova, 665 p.

Tarasov L.V., 2012. Zemnoi magnetism [Terrestrial magnetism], Dolgoprudny: Intellekt, 184 p.

Tereshchenko N.M., 1965. Nenetsko-russkii slovar' [Nenets-Russian dictionary], Moscow: Sovetskaia entsik- lopediia, 942 p.

Toboliakov V., 1930. K verkhov'iam ischeznuvshei reki [To the headwaters of a disappeared river], Moscow: Rabotnik prosveshcheniia, 120 p.

Veselkova N.V., 2010. Mental'nye karty goroda: Voprosy metodologii i praktika ispol'zovaniia [Mental city maps: Methodological issues and practice of use]. Sotsiologiia: Metodologiia, metody, matematicheskoe modeli- rovanie, vol. 31, pp. 5–29.

Zhitkov B.M., 1913. Poluostrov Iamal [The Yamal Peninsula], St. Petersburg: Tipografiia M.M. Stasiulevicha, 350 p.