•  

ТЕКСТИЛЬНЫЕ МАТЕРИАЛЫ ИЗ ПОГРЕБАЛЬНЫХ ПАМЯТНИКОВ РАННЕГО ЖЕЛЕЗНОГО ВЕКА И СРЕДНЕВЕКОВЬЯ ЛЕСОСТЕПНОГО ПРИТОБОЛЬЯ

Вестник археологии, антропологии и этнографии. 2015. No 3 (30)

ТЕКСТИЛЬНЫЕ МАТЕРИАЛЫ ИЗ ПОГРЕБАЛЬНЫХ ПАМЯТНИКОВ РАННЕГО ЖЕЛЕЗНОГО ВЕКА
И СРЕДНЕВЕКОВЬЯ ЛЕСОСТЕПНОГО ПРИТОБОЛЬЯ

Т.Н. Глушкова*, Д.Н. Маслюженко**, Е.А. Рябинина**

В последние годы археологи все большее внимание уделяют реконструкции различных ас- пектов жизнедеятельности древних обществ, в том числе специфике их расселения, особенно- стям рациона питания. Не является исключением и восстановление нюансов функционирова- ния ремесла и торговли, в том числе связанных со сферой ткачества. В археологии лесостепно- го Притоболья (современная Курганская область) эта сфера исследований практически не за- тронута. Археологические памятники раннего железного века и средневековья этого региона, содержащие текстильные материалы и представленные в данной работе, были исследованы в 1990–2010 гг. экспедициями КГПИ и КГУ под руководством М.П. Вохменцева, С.Н. Шилова и И.К. Новикова.

Условия обнаружения, датирование и культурная принадлежность текстильных материалов из лесостепного Притоболья

Текстильные материалы были обнаружены в могильниках раннего железного века (3 па- мятника) и средневековья (2 памятника).

Местонахождение Черная Гора входит в комплекс археологических памятников, который был открыт археологической разведкой КГУ под руководством С.Н. Шилова в 1998 г. в Звери- ногловском районе Курганской области в междуречье Тобола и Убагана. Фрагменты ткани были обнаружены в разрушенном погребении рядом с поселением андроновского времени Черная Гора III [Рябинина, 2013, с. 25–26]. По свидетельству местных жителей, погребение находилось под снесенной при выборке песка курганной насыпью. Несмотря на разрушение, были обнару- жены каменная курильница-жертвенник и обернутое в войлок и груботканую материю плоское бронзовое зеркало с вертикальным бортиком и петелькой. Возможно, ткань и войлок являлись остатками подстилки или одежды погребенного. Также были обнаружены остатки кожаного поя- са, украшенного тремя рядами вертикально нашитых бронзовых гантелевидных нашивок и бляшкой плохой сохранности, напоминающей стилизованную голову грифона (свернувшейся змеи?). Разрушенность погребения не позволяет уверенно определить культурную принадлеж- ность памятника. В то же время типология жертвенника-курильницы и зеркала позволяет соот- нести их с предметами, широко встречаемыми в сакской культуре, а само погребение датиро- вать VII–VI вв. до н.э. [Итина, Яблонский, 1997, с. 41–43, рис. 27-9, 29-9, 49-10; Вишневская, 1973, с. 84–87, табл. IV-6, XXIV-3; Шульга и др., 2009, с. 177, рис. 126, 127]. В пользу возможной принадлежности предметов к сакским древностям свидетельствует и местонахождение памят- ника на северных границах территории кочевания представителей этой культурной общности. По мнению исследователей, зеркала и курильницы-жертвенники в могильниках сакской культу- ры сопровождали женские погребения [Вишневская, 1973, с. 85–86]. Предметы ранних кочевни- ков VII–VI вв. до н.э. не так часто встречаются на территории Южного Притоболья, известны, например, в погребениях могильника Сибирская яма [Шилов, 2007, с. 138–142], расположенном в нескольких километрах от Черной Горы.

Курганная группа Гладунино-1, состоящая из двух насыпей раннего железного века, нахо- дится в Белозерском районе Курганской области и была раскопана в 1998 г. экспедицией КГУ под руководством С.Н. Шилова [Шилов, Рябинина, 2003, с. 131–133]. Фрагменты ткани обнару- жены в центральном погребении No 1 кургана No 2. Помимо центрального, под курганной насы- пью было найдено женское погребение No 2 с богатым инвентарем, золотыми и серебряными изделиями, предметами импорта. Погребение No 1 было частично разрушено в северной части. Из инвентаря в заполнении найдены только круглодонный керамический сосуд с шаровидным туловом и небольшой примесью талька в тесте, а также фрагменты трех круглодонных сосудов саргатской культуры. Южная часть оказалась нетронутой. В ней были найдены останки погре- бенного, который, скорее всего, располагался вытянуто на спине головой на северо-северо- запад. Умерший был уложен на органическую подстилку (плащ?). В районе пояса была обнару- жена массивная бронзовая бляха-пуговица с фрагментами ткани (образец No 1) и шерсти (ме- ха?), вдоль ноги находился железный кинжал с серповидым навершием и прямым перекрести- ем в деревянных ножнах. Слева от умершего располагался колчан с колчанным крючком для крепления к поясу. В колчане найдены бронзовые и железные наконечники стрел с остатками древков. Судя по всему, колчан имел вытянутую подтреугольную форму. Основа колчана — каркас из прутьев, обтянутый шкурой мехом внутрь. Стрелы располагались наконечниками ко дну колчана, древками наружу. На колчане и под ним был зафиксирован слой кожи с мехом, поверх которого идет слой груботканой материи (образец No 2). По специфике инвентаря можно предположить, что в погребении был захоронен мужчина. Аналоги предметов из погребения, погребальный обряд, керамический материал широко встречаются на территории распростра- нения памятников саргатской культуры и соседних культур сарматского типа [Матвеева, 1993, с. 103–105; Корякова, 1988, с. 64, 69, 74; Степи европейской части..., 1989, табл. 64, 65; Пше- ничнюк, 1983, табл. ХХIII]. Погребение датируется IV–II вв. до н.э.

Курганный могильник Дачное-2 исследовался археологической экспедицией КГУ под руко- водством С.Н. Шилова в 1996, 2004–2005 гг. Могильник расположен вдоль верхней надпоймен- ной террасы притока р. Миасс (Каргапольский район Курганской области). Фрагменты ткани бы- ли обнаружены в неограбленном периферийном погребении No 2 кургана No 1, дважды окру- женного кольцевыми замкнутыми рвами. Периферийное погребение представляло собой сдво- енное захоронение (в одной могильной яме — два погребения: женское и мужское) (No 2, 3). Умершие были похоронены вытянуто на спине в направлении запада. Над каждым погребени- ем было сооружено продольно-поперечное перекрытие (тройное над женским), сами умершие обернуты в бересту. В мужском захоронении вместе с погребенным обнаружены только пред- меты вооружения — меч и кинжал. В женском погребении найдены три керамических сосуда саргатской культуры, берестяная сумочка с зеркалом и пряслицем. Внутри сумочки находились разрозненные скомканные фрагменты ткани. Кроме того, были обнаружены бронзовые тисне- ные бляшки и стеклянные разноцветные бусины, которые использовались как бусы и в качестве украшения предметов одежды (возможно, были нашиты по краю одежды). Погребение, скорее всего, является более поздним, чем центральное, и датируется III–II вв. до н.э.

Курганный могильник Дачное-2 относится к периоду проникновения саргатской культуры на территорию Притоболья и представляет собой смешанный некрополь, на котором были захо- ронены представители как пришлой саргатской, так и местной гороховской археологической культуры [Шилов, Рябинина, 2006, с. 102–105]. В курганах отмечена керамика обеих культур, а на соседних поселениях — следы их совместного проживания. При этом захоронения саргат- ской культуры отличались более сложным погребальным обрядом и бόльшим разнообразием, «богатством» инвентаря. Мирное совместное проживание, по всей видимости, было связано со схожими основами социально-экономического и идеологического развития культур, принадле- жащих к единой общности культур скифского мира. Подобные контакты привели, по мнению Л.Н. Коряковой, к влиянию гороховского населения на формирование некоторых специфических черт саргатской культуры Притоболья [1988, с. 165].

Могильник Усть-Суерское-1 исследовался экспедицией КГПИ под руководством М.П. Вох- менцева в 1989–1990 гг. Памятник находится в 3 км юго-восточнее с. Усть-Суерское Белозер- ского района Курганской области в пойме правого берега р. Тобола. Расположение погребений говорит, возможно, о курганном характере могильника, но в результате дальнейшей хозяйст- венной деятельности небольшие насыпи были уничтожены. Фрагменты ткани фиксировались в погребении 2, содержавшем три костяка. В области нижней части живота погребенного 2 были обнаружены фрагменты изделия, которое изначально интерпретировалось как остатки «муф- точки» или небольшой кожаной сумочки с мехом, внутри которой находилась правая рука этого погребенного. Однако подробный разбор материалов показал, что, скорее всего, интерпретация этого артефакта должна быть иной. По всей видимости, данные фрагменты являются остатка- ми одежды умершего: он был одет в тканую одежду, а поверх нее в кожаную. Рука в этой одеж- де была продета в кожаную варежку или перчатку, внутри прошитую мехом. Могильник датиру- ется в рамках VII–VIII вв. Большинство аналогий погребальному обряду и инвентарю, в том числе геральдическая гарнитура, позволяют в целом сравнивать этот памятник с древностями кушнаренковской и караякуповской культур, а также материалами ломоватовской и неволин- ской культур [Маслюженко и др., 2011; Гарустович и др., 2008, с. 54–56]. Скорее всего, сам мо- гильник входит в круг памятников протомадьярской общности Юго-Западной Сибири периода до ухода значительной части этой группы в Приуралье. По письменным источникам и аналогам артефактам известно, что западно-сибирские протомадьяры тесно контактировали со степным миром, в том числе с населением тюркских каганатов, что привело к ряду заимствований в культуре.

Курганный могильник Усть-Терсюк-3 обследовался экспедицией КГУ под руководством И.К. Новикова в 2012 г. Памятник расположен в Шатровской районе Курганской области, на вос- точной стороне мыса, образованного старицами р. Исеть. Фрагменты ткани были обнаружены в единственном погребении кургана No 55, значительно разрушенного дорогой, противопожарным рвом и грабительским вскопом. Обнаруженный здесь инвентарь (кольчуга, наконечники стрел и копья, навершие молоточка, который мог использоваться в качестве клевца, серьга, килевид- ный ременной наконечник) позволил датировать данное парное погребение с лошадью второй половиной XI — началом XIII в. Значительная керамическая коллекция чрезвычайно фрагмен- тирована, разбросана в насыпи кургана и на данный момент однозначно не связывается с са- мим погребением, что усложняет культурную атрибуцию комплекса. Сам комплект вооружения и специфика обряда свидетельствуют в пользу того, что в данном захоронении был погребен представитель воинской элиты местного угорского населения, хотя нельзя отрицать и факта значительного степного или, шире, южного влияния. Об этом говорят и находка кольчуги, харак- терной для степных и среднеазиатских воинов, и сам курганный обряд. Фрагмент ткани был найден в скоплении человеческих костей и фрагментов кольчуги в нише, примыкающей к южной стенке погребения. Возможно, она образовалась от грабительской ямы, однако затем по ней сверху прошел противопожарный ров, что привело к окончательному разрушению стратигра- фии. На данный момент можно предположить, что фрагмент ткани происходит от рубашки, ко- торую надевали под кольчугу [Маслюженко, 2013, с. 207–212].

Анализ текстильных материалов

Среди материалов вышеуказанных памятников было выявлено несколько текстильных фраг- ментов самых разных видов. Наличие текстиля как раз является тем фактором, который их объе- диняет.

Текстильные материалы описанных памятников были подробно исследованы в лаборато- рии по изучению традиционных систем жизнеобеспечения населения Западной Сибири Сургут- ского государственного педагогического университета. Ткани изучались по авторской методике, разработанной специально для изучения древнего текстиля [Глушкова и др., 2011]. Образцы текстиля первоначально подверглись визуальному осмотру; изучение сырья проводилось с по- мощью органолептических и микроскопических исследований; была также внимательно иссле- дована в каждом случае структура текстильных образцов (способ переплетения нитей в полот- не тканей, соотношение крутки и тонины нитей); фактура полотна (характер поверхности тек- стильных образцов). Текстильные образцы на красители не тестировались и не изучались, так как в лаборатории отсутствует необходимое оборудование; цвет тканей указывался на основе визуального осмотра и микроскопических исследований.

Необходимо отметить, что фрагменты описанного в статье текстиля малы по размеру, од- нако степень их сохранности достаточна для замера основных технологических параметров нитей, плотности и выявления характерных признаков текстильных полотен. В большинстве из них отсутствуют такие важные показатели для изучения текстиля, как кромки, что затрудняет определение расположения нитей основы и утка в тканях. Однако опыт источниковедческого анализа текстильных образцов раннего железного века — средневековья в большинстве случаев позволяет автору исследования технологии высказывать достаточно обоснованные сужде- ния об этих признаках и атрибуции текстильных изделий. Все это сделало возможным с боль- шей или меньшей степенью вероятности описание и определение текстильных фрагментов из археологических памятников Притоболья VI в. до н.э. — XIII в. н.э. Отметим также, что большая часть текстильных фрагментов принадлежит эпохе раннего железа (8 из 10 образцов), 2 образ- ца — из средневековых памятников.

Характеристика текстильных фрагментов из обозначенных памятников следующая.

Черная Гора, обр. 1

Четыре мелких фрагмента размерами 1,3×0,6 см; 1,1×0,6 см; 0,7×0,6 см; 1,5×1,7 см. Все фрагменты принадлежат к одному виду ткани: очень сухая (пересушенная) ткань зеленого цве- та с фрагментами окислившейся бронзы, которая сохранилась именно благодаря соседству с металлом. Кромок нет, уток и основа неопределимы.

Нити первой структуры несильного Z-кручения тониной 0,2–0,3 мм. Нити второй структуры также несильно скручены по схеме Z-кручения, тониной 0,3–0,6 мм.

Плотность нитей по первой структуре составляет 24 нити на 1 см, по второй структуре — 16 нитей на 1 см. Ткань полотняного переплетения, полотно ровное, нити обеих структур одно- родные, хорошо натянуты. Ткацкие ошибки отсутствуют. Текстиль высокого качества.

Сырье фрагментов — шерсть (судя по данным органолептических и микроскопических ис- следований). Цвет светло-коричневый под зелеными окислами.

Текстильные образцы идентичны и атрибутируются как шерстяное полотно.

Черная Гора, обр. 2

Первоначальные размеры фрагмента 4×2,4 см, в разложенном виде — 4×3,1 см. Ткань по- лотняного переплетения имеет характеристики, описанные для образца 1, но более ветхая, с большими утратами, к тому же окислы на части полотна осыпались, нити основы и утка хорошо видны. Нити коричневого цвета, тонкие, мягкие, волокна в структуре нитей свиты некруто, от- сюда и такая характеристика, как мягкость. Между нитями имеются небольшие просветы, ткань неплотная, нити тонкие, ровные, ткань хорошего качества. Атрибутируется, как и предыдущий текстильный образец: шерстяное полотно.

Гладунино-1, обр. 1

Фрагмент ткани саржевого переплетения размерами 1,4×1,1 см. Кромок нет, основа и уток неразличимы. На текстильном фрагменте имеются остатки бронзовых окислов, которые и по- зволили сохраниться фрагменту органики в почве.

Нити первой структуры Z-кручения, тониной от 0,7–0,8 до 0,9 мм, нити второй структуры аналогичны.

Плотность нитей по первой структуре — 13 нитей на 1 см, по второй структуре — 10 нитей на 1 см. Переплетение нитей в структуре полотна саржевое (саржа 2/1).

Ткань плотная, ровная, хорошего качества. Нити первой структуры сильно натянуты в полот- не, что свойственно основе, нити второй структуры натянуты слабо, образуют характерные изги- бы, что свидетельствует в пользу утка. Нити одинарные. На изнанке качество ткани лучше — она менее выношена, нити целее.

Сырье, судя по результатам органолептических исследований,— шерсть. Цвет натураль- ный коричневый с красным (рыжим) оттенком.

Текстильный фрагмент можно атрибутировать как шерстяную саржу 2/1 хорошего качества.

Гладунино-1, обр. 2

Фрагменты текстиля очень плохой сохранности, размерами 1,6×1,1 см; 1,9×1 см; 0,7×1,3 см. Толстая, рыхлая ткань с различимым полотняным переплетением. Кромок нет, основа и уток неопределимы. Нити «ожелезненные», это значит, что окислы железа проникли внутрь нитей, слегка изменив их структуру, сделав ее рыхлой. Сохранность плохая, но некоторые технологи- ческие характеристики различимы.

Нити первой структуры Z-кручения, тониной от 0,8 до 1 мм; нити второй структуры плохо различимы, предположительно тонкие двойные, не свитые между собой (одинарные нити 0,5 мм), Z-кручения.

Плотность нитей по первой структуре измерена приблизительно и составляет примерно 16 нитей на 1 см, по второй структуре — 8 двойных нитей на 1 см.

Сырье, судя по результатам органолептических исследований, растительного происхожде- ния. Об этом также может свидетельствовать плохая сохранность образца.

Текстильный фрагмент предположительно атрибутирован как полотно из растительного сырья.

Дачное-2, обр. 1

Очень маленькие фрагменты тонкой ткани (репса) хорошего качества. Размеры фрагмен- тов — 0,7×1 см; 0,6×0,8 см; 0,6×0,7 см. Кромки отсутствуют, основа и уток неопределимы.

Нити первой структуры Z-кручения, тониной от 0,3 до 0,6 мм, пушистые, в местах хорошей сохранности нити тонина составляет 0,6 мм. Нити второй структуры заметно тоньше и ровнее, их тонина составляет 0,5 мм, Z-кручение. Нити второй структуры более круто свиты, сильно натянуты в полотне ткани. Нити первой структуры, напротив, менее растянуты, выступают на поверхности полотна, скрывают нити второй структуры из-за большей плотности, плотно обви- вая их с двух сторон.

Плотность нитей первой структуры в полотне составляет 24–26 нитей на 1 см, второй структуры — 8 нитей на 1 см.

Ткань очень хорошего качества, поверхность текстильного образца однородная, без ткац- ких ошибок. Нити второй структуры растянуты сильнее, чем нити первой, что свидетельствует в пользу основы, так как она должна быть сильно натянута при производстве текстиля (на нее большие механические нагрузки). Кроме того, эта нить более круто свита, что также свидетель- ствует о ее большей прочности и принадлежности основе. Следовательно, можно предполо- жить, что нити первой структуры — это уток, а второй структуры — основа. Переплетение нитей полотняное, но плотность по одной структуре нитей (предположительно утку) превышает плот- ность по другой структуре в три раза. Такое превышение плотности по структуре нитей обычно позволяет говорить о репсовом эффекте в текстиле, который находит отражение в своеобраз- ной фактуре ткани — рубчатой. Однако в нашем случае благодаря использованию в утке пуши- стой, слабо свитой нити рубчик выражен нечетко, что делает поверхность (фактуру) текстиль- ного образца более однородной, ровной. Ошибки в переплетении не обнаружены.

Сырье всех образцов — шерсть (судя по органолептическим и микроскопическим исследо- ваниям). Цвет текстильных фрагментов темно-коричневый, натуральный.

Текстильные фрагменты идентичны, их можно атрибутировать как шерстяное полотно с репсовым эффектом (уточный репс?).

Дачное-2, обр. 2

Образец 2 состоит из трех фрагментов, которые при обнаружении их во время раскопок оказались спрессованы между собой. Однако более подробное визуальное и микроскопическое исследование позволило идентифицировать три разных фрагмента.

Фрагмент 1 размерами 2,4×1,6 см, довольно хорошо сохранившийся благодаря нахожде- нию в бересте, представляет собой образец ткани, аналогичный по своим характеристикам уже описанному образцу 1. Благодаря его большим размерам можно более точно измерить плот- ность нитей по основе и утку, она оказалась такой же — 24 нити на 1 см по первой структуре нитей, 8 нитей на 1 см — по второй структуре. Все остальные характеристики также совпадали, можно говорить о том, что это фрагменты одного полотна.

Фрагмент 1 атрибутируется как шерстяное полотно с репсовым эффектом (уточный репс?).

Фрагмент 2 размерами 2×0,8 см. Это фрагмент хорошо сохранившейся ткани полотняного переплетения яркого красно-коричневого цвета. Кромок нет, основа и уток неразличимы. Ткань довольно редкая, из ровных тонких нитей хорошего качества.

Нити первой структуры имеют Z-кручение, тониной 0,5–0,6 мм. Нити второй структуры — также Z-кручения, тониной 0,4 мм.

Плотность нитей по первой структуре составляет 16 нитей на 1 см, по второй структуре — 12 нитей на 1 см. Переплетение равномерное полотняное, нити в структуре полотна растянуты не очень сильно, равномерно. Ткацкие ошибки отсутствуют.

Сырье — шерсть (судя по органолептическим и микроскопическим исследованиям). Цвет — яркий красно-коричневый (охристый).

Текстильный фрагмент может быть атрибутирован как красное шерстяное полотно высоко- го качества.

Фрагмент 3 размерами 1×0,5 см. Это тонкая, очень плотная ткань темно-коричневого, поч- ти черного цвета на изнанке фрагмента 1. Кромок нет, основа и уток неопределимы.

Нити первой и второй структуры в полотне идентичны: они не имеют кручения, тонина — 0,15–0,2 мм.

Плотность по первой структуре нитей составляет 54 нити на 1 см, по второй структуре — 32 нити на 1 см. Переплетение нитей равномерное полотняное, без ткацких ошибок.

Сырье, судя по результатам визуального осмотра, микроскопического и органолептического исследований,— шелк.

Текстильный фрагмент может быть атрибутирован как шелковое полотно (тафта).

Дачное-2, обр. 3

В свою очередь, распался на два различных фрагмента.

Фрагмент 1 — кусочек войлока размерами 1,3×0,7 см толщиной до 1 мм. В структуре об- разца имеются спутанные волокна толщиной от 0,025 до 0,075 мм. Преобладают волокна тол- щиной 0,025–0,05 мм. Сырье — шерсть.

Текстильный фрагмент атрибутируется как войлок.

Фрагмент 2 — фрагмент ткани размерами 2×0,7 см, ткань очень плотная, с однородной поверхностью. Кромки отсутствуют, основа и уток неопределимы.

Нити первой структуры толстые, сильно скручены Z-круткой, тониной от 0,8 до 1,8 мм . Нити второй структуры очень слабо скручены, более тонкие (одинарные нити тониной 0,1 мм), в структуре полотна используются по две одинарные нити. По характеристикам скрученности и тонины использованных нитей, плотности их расположения в структуре текстильного полотна можно предположить с большой долей достоверности, что нити первой структуры — основные, второй структуры — уточные.

Плотность нитей первой структуры составляет 20 нитей на 1 см, второй структуры — 48 ни- тей на 1 см. Переплетение саржевое (саржа 2/1). Переплетение по второй структуре уплотнен- ное, но благодаря использованию в утке слабо свитой пушистой нити ткань получилась мягкая, эластичная, с хорошо читаемым переплетением нитей на поверхности (диагональный узор, по- хожий на косички).

Сырье, судя по результатам органолептического и микроскопического исследований,— шерсть хорошего качества.

Цвет фрагмента — светло-коричневый. Исследуемый образец — фрагмент толстого, мягко- го, объемного полотна светло-коричневого цвета с золотистым оттенком отдельных волокон в структуре нитей.

Текстильный фрагмент может быть атрибутирован как шерстяная рыже-коричневая саржа 2/1.

Дачное-2, обр. 4

Образец состоит из двух аналогичных фрагментов размерами 0,8×0,6 см; 2,2×0,4 см. Это тонкая, очень плотная ткань, практически рассыпавшеаяся в прах, однако на отдельных фраг- ментах полотна заметны некоторые характеристики — отсутствие кручения в нитях, фактура поверхности, аналогичная таковой у образца 2, фр. 3, характерный блеск волокон при сильном увеличении под микроскопом. Это позволяет предполагать, что описываемый образец аналоги- чен по своим характеристикам шелковому фрагменту (обр. 2, фр. 3) и представляет собой шел- ковое полотно (тафта).

Усть-Суерское-1

Фрагменты довольно толстой ткани размерами 4,7×3,1 см; 3,8×1,3 (в два сложения) полот- няного переплетения. Кромок нет, основа и уток неопределимы.

Нити первой структуры тониной 0,5–0,6 мм слабой Z-крутки. Нити второй структуры тониной 0,6–0,8 мм слабой S-крутки.

Плотность по первой структуре составляет 12 нитей на 1 см, по второй структуре — 8 нитей на 1 см. Ткань плотная, без просветов в структуре полотна. Натяжение нитей равномерное, фактура текстильного образца имеет шахматное чередование нитей основы и утка, переплете- ние без ошибок.

Сырье растительное. Цвет темно-коричневый, почти черный. Образец на красители не тес- тировался.

Текстильный образец атрибутируется как полотно из растительного сырья.

Усть-Терсюк-3

Фрагменты ткани размерами 6×4,3 см; 4,3×1,1 см; 1,5×1 см. Ткань саржевого переплетения с хорошо читаемым диагональным рубчиком на лицевой поверхности полотна. Кромок нет, ос- нова и уток неопределимы.

Нити первой структуры 0,2 мм, не имеют кручения. Нити второй структуры тониной 0,4–0,6 мм, также без кручения.

Плотность по первой структуре нитей составляет 26 нитей на 1 см, по второй структуре — 16 нитей на 1 см. Переплетение саржевое (саржа 2/1, на изнанке — полотняное переплетение нитей).

Сырье — шелк. Цвет ткани — черно-синий.

В целом это образец ткани невысокого качества (маленькая плотность в основе и утке для шелкового текстиля). Судя по характеристикам нитей и плотности, нити первой структуры — вероятнее всего, основа, второй структуры — уток. В переплетении нитей имеются ткацкие ошибки, что еще раз подтверждает тезис о невысоком качестве ткани.

Текстильный образец атрибутируется как шелковая саржа.

В целом по описанному материалу можно отметить следующие общие моменты, характер- ные для сибирского текстиля.

Материалы раннего железного века представлены:

— двумя фрагментами шерстяного текстиля полотняного переплетения с репсовым эффек- том (уточный репс?);

— тремя фрагментами шерстяного полотна с регулярной структурой полотняного перепле- тения (шерстяное полотно);

— двумя образцами шерстяной саржевой ткани (саржа 2/1);
— одним фрагментом полотна из растительного сырья;
— двумя фрагментами шелковой ткани (тафты).
Текстильные материалы раннего средневековья представлены одним фрагментом полотна

из растительного сырья; средневековый текстиль XI — начала XIII в. — фрагментом шелковой саржи.

Полученные данные свидетельствуют о большом разнообразии текстильных материалов, которые имели хождение на лесостепных территориях Курганской области. По единичным об- разцам эпохи средневековья из описанных памятников вряд ли можно выделить какие-то тен- денции, констатируем лишь, что полученные данные вписываются в общую схему, в рамках которой фиксируется достаточно широкое распространение большого количества разнообраз- ных шелковых тканей в этот период практически на всей территории Западной Сибири [Глушко- ва, 2002а]. Однако характеристики шелкового текстиля из памятника Усть-Терсюк-3 говорят об импорте на эти территории шелка очень невысокого качества (среднеазиатский и, возможно, китайский импорт по одному из северных ответвлений Великого шелкового пути). Хождение тканей полотняного переплетения из растительного сырья также было широко распространено на территории Сибири повсеместно.

Значительно больше информации можно извлечь из результатов исследования образцов тканей раннего железного века из памятников Черная Гора, Гладунино-1, Дачное-2. Прежде всего, еще раз следует подчеркнуть значительное разнообразие видов текстильных полотен. Они различаются как по виду сырья (растительное, шерстяное, шелковое), так и по технологи- ческим характеристикам полотен, что, скорее всего, свидетельствует о разных способах их из- готовления.

Ткани из растительного сырья — явление довольно редкое даже в более поздних памятни- ках, это объясняется худшей сохранностью растительных волокон в условиях археологизации, чем шерстяных, более стойких к агрессивному воздействию среды. В данном случае расти- тельное полотно сохранилось благодаря наличию окислов бронзы. Это ткань полотняного пе- реплетения, но использование в одной из структур двойных нескрученных нитей позволяет от- нести ее к подвиду текстиля этого вида — «панама» [Иерусалимская, 2005, с. 31]. Это довольно редко встречающийся текстиль, особенно в указанное время.

Основное количество тканей раннего железного века из описанных памятников — шерстя- ные. По типу переплетения нитей они неоднородны, разделяются на три вида: ткани полотня- ного переплетения (3 экз.); ткани полотняного переплетения с репсовым эффектом (2 экз. уточ- ного репса?); ткани саржевого переплетения (2 экз. саржи 2/1).

Шерстяные ткани полотняного переплетения довольно хорошего качества. Они изготовле- ны из тонких нитей, имеют большую плотность по двум структурам нитей, без ткацких ошибок в полотне, одна из них красного цвета. Технология их изготовления свидетельствует о развитой традиции ткачества. Можно допустить, что они были изготовлены на горизонтальном станке, об этом свидетельствуют все технологические характеристики. Можно также предположить, что это был какой-то один центр изготовления текстиля или, во всяком случае, одна текстильная традиция. Подобный текстиль обнаружен в саргатском кургане 7 могильника Чепкуль 9, распо- ложенного в лесостепной части Притоболья [Глушкова, Зах, 2009].

Ткани полотняного переплетения с репсовым эффектом, предположительно определяемые как уточный репс, обнаружены на одном памятнике — Дачное-2. Как раз такой текстиль был широко распространен в среде кочевников, что известно по материалам из разных памятников (например, в могильнике Ноин-Ула). Технологические характеристики этого изделия позволяют предположить, что он был изготовлен на вертикальном станке-раме, которые широко использо- вались как в древности, так и в средневековье на территории лесостепи и применяются насе- лением Средней Азии, Турции и других стран Востока (напр.: [Муканов, 1979]). В раннем желез- ном веке подобный текстиль проникал далеко на север, об этом сохранились свидетельства в таком археологическом памятнике, как Барсовский III могильник в Сургутском Приобье [Глушко- ва, 2002а, с. 45; 2002б], он был встречен также в лесостепной полосе Прииртышья (Исаковский 1 могильник в Нижнеомском районе Омской области) [Глушкова, 2001, с. 110–111].

Ткани саржевого переплетения также имели некоторое распространение на археологиче- ских памятниках раннего железного века Сибири, например среди материалов мог. Алдыган (комплекс V–II вв. до н.э.) из Колпашевского района Томской области в нижнем течении р. Чаи [Глушкова, 2002а, с. 12–13]. Однако наибольшее распространение текстиль такого вида имел в пазырыкских памятниках Укока примерно того же времени [Глушкова, 2005]. Текстиль подобно- го вида мог быть изготовлен как на уже упоминавшемся вертикальном станке-раме, так и на горизонтальном станке.

Заключение

Таким образом, совершенно очевидно, что текстильные материалы из памятников лесо- степного Притоболья хорошо соотносимы с одновременными материалами раннего железного века и средневековья лесостепных территорий Западной Сибири, а также более южных и се- верных памятников. Пока сложно сделать окончательный вывод, производился ли этот тек- стиль на месте или являлся импортным. Можно предположить, что частично он был импорти- рован (например, шелковые ткани и шерстяное полотно высокого качества для раннего желез- ного века и шелка невысокого качества в предмонгольское время), а частично изготовлялся в кочевой среде носителей саргатской или гороховской культур.

БИБЛИОГРАФИЧЕСКИЙ СПИСОК

Вишневская О.А. Культура сакских племен низовьев Сырдарьи в VII–V вв. до н. э. М.: Наука, 1973. 160 с.

Гарустович Г.Н., Иванов В.А., Шилов С.Н. Средневековые могильники лесостепной зоны Западной Си- бири // Finno-Ugrica. 2008. No 11. С. 54–68.

Глушкова Т.Н. Текстильные материалы Исаковского 1 могильника // Материалы по археологии Обь- Иртышья. Сургут: РИО СурГПИ, 2001. С. 110–113.

Глушкова Т.Н. Археологические ткани Западной Сибири. Сургут: РИО СурГПИ, 2002а. 206 с.

Глушкова Т.Н. Ткани из Барсовского III могильника кулайской культуры // Барсова Гора: 110 лет ар- хеологических исследований. Сургут, 2002б. С. 124–125.

Глушкова Т.Н. Технологическая характеристика пазырыкского текстиля с плато Укок // Н.В. Полось- мак, Л.Л. Баркова. Костюм и текстиль пазырыкцев Алтая (IV–III вв. до н.э.). Новосибирск: ИНФОЛИО, 2005. С. 177–193.

Глушкова Т.Н., Елкина А.К., Елкина И.И. Методика исследования археологического текстиля: (Опыт обобщения): Науч.-метод. пособие. Сургут: РИО СурГПУ, 2011. 149 с.

Глушкова Т.Н., Зах В.А. Тканые пояса из саргатского кургана 7 могильника Чепкуль-9 // Археология, этнография и антропология Евразии. No 4 (40). 2009. С. 57–66.

Иерусалимская А.А. Словарь текстильных терминов. СПб: Изд-во ГЭ, 2005. 96 с.

Итина М.А., Яблонский Л.Т. Саки Нижней Сырдарьи (по материалам могильника Южный Тагискен) М.: РОССПЭН, 1997. 187 с.

Корякова Л.Н. Ранний железный век Зауралья и Западной Сибири. Свердловск: Изд-во УрГУ, 1988. 240 с.

Маслюженко Д.Н., Шилов С.Н., Хаврин С.В. Раннесредневековый могильник Усть-Суерское-1 в лесо- степном Притоболье // AB ORIGINЕ: Археол.-этногр. сб. ТюмГУ. Тюмень, 2011. С. 72–86.

49

Т.Н. Глушкова, Д.Н. Маслюженко, Е.А. Рябинина

Маслюженко Д.Н. Исследования кургана No 55 средневекового могильника Усть-Терсюк-3 в Нижнем Приисетье в 2012 г. // Этнические взаимодействия на Южном Урале. Челябинск: Рифей, 2013. С. 207–212.

Матвеева Н.П. Саргатская культура на Среднем Тоболе. Новосибирск: Наука, 1993. 175 с.
Муканов М.С. Казахские домашние художественные ремесла. Алма-Ата: Казахстан, 1979. 78 с. Пшеничнюк А.Х. Культура ранних кочевников Южного Урала. М.: Наука, 1983. 200 с.
Рябинина Е.А. Разрушенное погребение раннего железного века на местонахождении «Черная гора»

// XI Зыряновские чтения: Материалы Всерос. науч.-практ. конф. (Курган, 5–6 дек. 2013 г.). Курган, 2013. С. 25–26.

Степи европейской части СССР в скифо-сарматское время. М.: Наука, 1989. 464 с.

Шилов С.Н. Могильник «Сибирская яма» 1 — новый памятник ранних кочевников Южного Зауралья VII–VI вв. до н.э. // Проблемы археологии: Урал и Западная Сибирь: К 70-летию Т.М. Потемкиной. Курган: Изд-во КургГУ, 2007. С.138–142.

Шилов С.Н., Рябинина Е.А. Погребальный комплекс кургана 2 могильника Гладунино-1 саргатской культуры // Международное (XVI Уральское) археол. совещание: Материалы конф. Пермь, 2003. С. 131– 133.

Шилов С.Н., Рябинина Е.А. Комплекс памятников «Дачный» в системе взаимодействий культур ранне- го железного века на правобережье р. Миасс // Этнические взаимодействия на Южном Урале: Материалы III регион. (с междунар. участием) науч.-практ. конф. Челябинск, 2006. С. 102–105.

Шульга П.И., Уманский А.П., Могильников В.А. Новотроицкий некрополь. Барнаул: Изд-во АлтГУ, 2009. 329 с.

*Сургутский государственный педагогический университет tam.g@mail.ru **Курганский государственный университет denmas13@yandex.ru

The article is devoted to analysis of textile materials from burial sites of the forest-steppe Low Tobol basin dated back to the Еarly Iron Age (the Sakskaya and Sargatka cultures), and to Middle Ages. Those embrace a period from VII–VI cc. B.C. up to XII c. A.D. The obtained fragments of textile being clothing remnants or parts of bags and quivers. The obtained materials are correlated with textile from neighbouring regions. They reflect both local specificity of textile industry, and south import (silk materials of different quality and woolen cloth of only high quality).

Тextile materials, burial sites of Iron Age, forest-steppe Low Tobol basin.