•  

ТЕЛЕУТЫ: ПУТЬ ОТ ИНОРОДЦЕВ ДО КОРЕННЫХ МАЛОЧИСЛЕННЫХ НАРОДОВ СЕВЕРА

Вестник археологии, антропологии и этнографии. 2020. No 3 (50)

https://doi.org/10.20874/2071-0437-2020-50-3-14

Институт этнологии и антропологии РАН Ленинский просп., 32-А, Москва, 119991 E-mail: elena-batyanova@yandex.ru

ТЕЛЕУТЫ: ПУТЬ ОТ ИНОРОДЦЕВ
ДО КОРЕННЫХ МАЛОЧИСЛЕННЫХ НАРОДОВ СЕВЕРА

Исследуется специфика самосознания и самоопределения одного из коренных малочисленных на- родов Сибири ― телеутов на разных этапах его этнической истории ― с середины XVIII в. до на- стоящего времени. Рассматриваются различные формы идентичности: сословная, этническая, родо- вая, локальная. Анализируются ситуации использования телеутами различных этнонимов, родовых имен, сословных знаков. Многовариантность самоопределения рассматривается как один из механиз- мов самосохранения и адаптации малочисленного народа к условиям постоянного ассимилятивного давления иноэтнического большинства. Статья основана на архивных источниках и полевых мате- риалах автора, собранных в экспедициях к телеутам в 1976–2014 гг.

Ключевые слова: телеуты, этнонимы, сословие, идентичность, инородцы, белые калмыки, Томская губерния, нацмены, малые народы, коренные малочисленные народы Севера, КМНС.

Введение

В данной статье представлен анализ форм идентичности одного из коренных малочислен- ных народов Севера ― телеутов1. Рассматриваются варианты самоопределения, указывающие на сословную, этническую, родовую принадлежность телеутов. Развитие форм самоопределе- ния прослеживается со времени окончательного вхождения телеутов в состав Российского го- сударства в середине XVIII в. до современности. Анализируются особенности самоопределения телеутов в разных политических и социальных ситуациях. Исследуется роль множественности форм идентичности в самосохранении малочисленного народа в условиях жесткого ассимиля- тивного воздействия иноэтнического большинства. Представлены конкретные случаи использо- вания телеутами этнонимов, генонимов (родовых имен), сословных знаков во внутриэтнческой и межэтнической коммуникациях, в фольклоре, в официальных документах и пр.

Инородцы, выезжие белые калмыки...

В документах Сибирского приказа ― государственного учреждения России, ведавшего в XVII– XVIII вв. «сибирскими делами», телеуты, или «белые калмыки», упоминаются постоянно. В этот период они представляли крупное улусное объединение кочевников Верхнего Приобья, игравшее на политической арене региона заметную роль (см.: [Уманский, 1980; Шерстова, 1999]). К середине XVIII в. по ряду внешних и внутренних причин кочевое объединение телеутов окончательно распа- лось и значительная их часть вошла в состав Российского государства на правах служилого или ясачного сословия (процесс, начавшийся еще в XVII в.). В дальнейшем, перейдя на оседлость, те- леуты образовали несколько самостоятельных волостей (инородных управ) в Кузнецком и Томском уездах Томской губернии [РГИА. Ф. 1264, 1265, 1290 и др.].

В XIX в. в этнографическом отношении телеуты не представляли единства и различались по этнотерриториальным группам, из которых наиболее значительными были бачатская, том- ская, чумышская и алтайская. Телеуты разных территориальных подразделений идентифици- ровали себя по-разному. Так, бачатские телеуты, представлявшие наиболее крупную и ком- пактную общность, на своем языке называли себя теленгет или паят (от названия рек Боль- шой и Малый Бачат, в бассейне которых располагались их селения). Томские телеуты называ- ли себя калмак. Как отмечал в XVIII в. историк и путешественник академик Г.Ф. Миллер, «тата- ры... себя выезжими белыми калмыками называют, потому что их деды и прадеды из калмыц- кой земли на имя Государево в Россию выехали» [РГАДА. Ф. 199, п. 580, д. 8, л. 1]. Чумышские телеуты называли себя по местам локального расселения, по наименованию волостей, родов (сеоков): ютты, чинзан, ашкыштым, тонгул и пр. [Батьянова, 1994а].

Структура самоопределения телеутов в составе Российского государства отличалась ие- рархичностью. Высшую ступень этой иерархии определял статус телеутов в составе Российско- го государства, связанный с их принадлежностью к инородческому сословию. Эта принадлеж- ность обеспечивала телеутам ряд прав и привилегий, связанных с землепользованием, нало- гами, освобождением от службы в армии. Своей государственной и сословной принадлежно- стью телеуты весьма гордились: «Мы... происходим от так называемых белых калмыков и все- гда были верными подданными Великого Русского государства. Управлялись по особому положе- нию и составляли особое инородческое сословие» [ГАТО. Ф. 3, оп. 19, д. 867, л. 395]. В государст- венных документах телеуты обычно фигурировали под именем инородцев или телеутских инород- цев. Надо отметить, что в XVIII–XIX вв. телеуты были одним из немногих народов Южной Сибири, обнаруживавших национальное самосознание. На это обратил внимание побывавший у них в 1861 г. В.В. Радлов, который писал, что все народы Алтая, «кроме телеутов, не имеют своего собственного названия и совершенно утратили национальное самосознание» и что «только у телеутов и алтай- ских горных калмыков можно найти следы такого национального сознания [1989, с. 122]. Прошлый статус «знатнейшего народа Сибири» предоставлял телеутам после вхождения их в состав Рос- сийского государства привилегированные возможности этнического самосохранения.

Набор самоназваний, встречающихся в XIX ― начале XX в. в официальных документах (жалобах, прошениях), направлявшихся телеутами в различные учреждения, включал как со- словные определители («инородцы», «кочевые инородцы». «оседлые инородцы»), так и офи- циальные этнические имена: «телеуты», «белые калмыки», «телеутские татары», т.е. экзоэтно- нимы. При этом телеуты в официальных документах достаточно свободно относились к выбору тех или иных сословных и официальных этнических имен в целях получения бόльших правовых льгот и материальных выгод. Так, телеуты селения Улус-Черга, находившегося в Горном Алтае, стремясь доказать свое единство с кочевым населением алтайских дючин для получения опре- деленных хозяйственных привилегий, называли себя алтайскими горными калмыками: «Ниже- подписавшихся жителей улуса Чергинского... алтайских калмыков... заявление... По проис- хождению своему, по роду нашей жизни, религии и своему занятию мы есть кочевые инородцы, ничего общего не имеющие с инородцами оседлыми» [ГААК. Ф. 29, оп. 1, д. 1554, л. 51].

В прошениях и жалобах, как и в фольклоре, устных рассказах, телеуты в одном ряду ис- пользовали и сословные определители, и экзоэтнонимы. Эта традиция дошла до нашего вре- мени: «Верные подданцы, белые калмыки княжеской природы нас звали, потом инородцами стали звать, теперь телеутами зовут» [ПМА, 1977б]. Эндоэтнонимы, употребляемые обычно на родном языке (теленэт, паят), в официальных документах не использовались, но именно они являлись гарантами устойчивости этнической идентичности телеутов.

В процессе адаптации телеутов в XIX в. к новой социальной и культурной среде в составе Российского государства менялись и корректировались их представления о других народах. В памятниках телеутского фольклора, зафиксированных в начале XX в., рассказывается о проис- хождении «тунгусов», «остяков» и других народов [Архив МАЭ. Ф. 1, л. 71–72]. В легендах и преданиях телеутов постоянно упоминаются монголы-ойраты, джунгары, китайцы, русские. По- следние определяются как «грамотеи», «чиновники», «ученая нация»: «Когда бог создавал раз- ные народы, то специально кидал жребий, кому что достанется. Он созвал всех, разложил раз- ные предметы и сказал: «Выбирайте». Русские люди сразу за бумагу схватились, а наши за ча- лу (бубен. ― Е. Б.). Поэтому русские все учатся, а мы все камлаем» [ПМА, 1977а].

Для идентичности телеутов начала XX в. характерна трансформация форм локального само- сознания и самоопределения. Имена, обозначающие небольшие локальные общности, нередко приобретали пренебрежительный оттенок, переходили из эндо- в экзогруппу. Так, низкий соци- альный статус приобрели этнические названия «ашкыштым» и «тюлебер»: «Они телеуты, но их в неуважительном смысле тюлебером называли [ПМА, 1977в]. Нас называли «кестым», «кештым», «кештыминка» ― это не русский, не татарин значит. Сами себя мы так не называем. Это как бы обозвать» [ПМА, 1978].

Нацмены, татары...

В советский период, в ходе национально-государственного строительства 1920–1930-х гг., телеуты не получили статуса самостоятельного народа и не вошли в группу «малых народов», которую в лице Комитета Севера опекало государство. Тем не менее они были отнесены к группе национальных меньшинств ― нацменов. И это название стало основным знаком их офици- альной идентичности. Понятие «нацмен» толковалось весьма неопределенно. Так, на территории Кузнецкого округа в 1925 г., по данным окружного исполкома, проживало более 62 600 нацменов, среди которых значились шорцы, украинцы, мордва, чуваши, татары, белорусы латыши, литовцы, эстонцы, немцы, зыряне, цыгане, черемисы, киргизы, чехи, мадьяры, башкиры и «прочие нацио- нальности» [ГАКО. Ф. Р-22, оп. 1, д. 227, л. 54]. Телеуты, по-видимому, значились среди «прочих».

Специфика коллективизации у телеутов определялась во многом их принадлежностью к нацменам, предполагавшей особый, более либеральный, к ним подход со стороны государства. Руководителей, подходивших с общими мерками к «нацменовским» колхозам, обвиняли в вели- корусском шовинизме или в разжигании национальной розни. Два телеутских колхоза носили официальное название «Нацмен». Но это имя (идеологема), широко использовавшееся в раз- ных регионах страны, постепенно приобрело уничижительный оттенок, утратило прежний ста- тус и почти вышло из употребления. Традиционные этнические и бывшие сословные имена со- хранялись у телеутов на протяжении всего советского периода. Еще до советского времени у телеутов был достаточно высок уровень правовой культуры. Среди правозащитных мер в XIX — начале XX в. они часто использовали обращения к представителям государственной власти с письмами-жалобами. В них нередко для достижения желаемых результатов происхо- дило манипулирование сословными и этническими именами [Батьянова, 1994b]. Эта традиция продолжилась и в первые десятилетия советского периода. Обращает на себя внимание, как жалобщики-телеуты, подыгрывая власти, подчеркивали в прошениях свою прошлую принад- лежность к «угнетенному классу инородцев», «к малочисленному татарскому племени ― теле- утам, которые раньше при царском режиме именовались сибирскими инородцами и носили об- щую кличку ясачных татар... Нас по-прежнему продолжают рассматривать как татар- инородцев, с которыми считаться нечего» [ГАКО. Ф. Р-63, оп. 1, д. 73].

Ассимиляционные процессы у телеутов в советское время активизировались. Исследования, проведенные мной в 1970–1980-е гг., показали, что в этот период наиболее распространенными этнонимами, используемыми телеутами для самоопределения, были «татары» и «телеуты». Бы- товали эндоэтнонимы ― теленгет, татарлар, паят, которыми пользовались при общении на род- ном языке. Имя «телеут» использовалось преимущественно при общении с русскими. Мнения о «правильности» применения тех или иных этнических имен у людей расходились. В одних случа- ях: «Наш народ ― телеуты. Теленэт есть где-то, но это в Монголии». В других: «По-правильному нас не телеут зовут, а теленэт. Это русские нас телеутами прозвали». «Вы телеут?» ― «Я такой народности не знаю. Татарин я» [ПМА, 1976б]. Незнание этнонима «телеут» обнаруживали и не- которые русские соседи телеутов: «А кто такие телеуты? Это татары, что ли?» [Там же]. Этниче- ское имя «телеут» использовалось реже, чем имя «татарин», несмотря на то что повсеместно фигурировало в этнографической литературе. Для части населения название «телеут» стало не этническим, а скорее топонимическим понятием, так как в. г. Белово, например, есть улицы Теле- ут-1, Телеут-2, Телеут-З. Под Новокузнецком есть старинный поселок Телеуты и пр. Название «инородцы» употреблялось телеутами в течение всего советского периода, но главным образом в фольклоре и семейных преданиях, в которых о нем вспоминали как о прошлом имени своего народа: «Раньше мы были инородцы, потом стали телеуты» [ПМА, 1976а].

Коренные малочисленные народы Севера, телеуты

Этноним «телеут» приобрел официальный статус, что повлияло на этническое самосознание его носителей. Для постсоветского времени ха- рактерны новые формы конструирования и укрепления этнической идентичности телеутов [Функ, 1999]. Этому способствовали: продуктивная работа Ассоциации телеутского народа «Эне-Байат», издание книг и статей, посвященных этнической культуре телеутов, активная деятельность по рас- пространению знаний об этнической культуре телеутов Историко-этнографического музея «Чол- кой», созданного в селении Беково (Беловский р-н). Среди телеутского населения возрос интерес к своей истории, культуре, языку. Это получило отражение в том числе в народной письменной куль- туре. Приведу стихотворение из дневника 85-летней телеутки Анны Сидоровны Тарасовой, которое передает настроения, овладевшие многими телеутами в этот период:

В 1989 г. телеуты были признаны самостоятельным народом и впоследствии включены в перечень коренных малочисленных народов Севера (КМНС).

Родной наш телеутский язык,

Откуда и когда ты возник?

Малый наш телеутский язык,

Чтоб ты никогда не поник.

А кто же нам скажет,

Почему нас телеутами называют?

Где же наш корень?

Откуда телеуты приплыли?

Просторные сибирские степи [ПМА, 2014].

Лозунг «Вперед к родовому строю», провозглашенный на 1-м съезде коренных народов Севера, способствовал популяризации cреди малочисленных народов таких понятий, как «племя род». Это было характерно не только для телеутов, но и для большинства КМНС. Во время экспедиции на Камчатку в 1995 г. я стала свидетельницей, как при закрытии Международного схода коренных национальностей все его участники подписывали Воззвание. Причем каждый перед своей фамилией должен был указать, из какого он племени. Возник спор по поводу «племени коряк»: «Нет такого племени “коряки”, это русские придумали такое слово!» Представитель адми- нистрации из Петропавловска-Камчатского подписался «С...нов из племени русских» [ПМА, 1995]. У телеутов понятие «племя» фигурировало преимущественно в семейных преданиях и в фольклоре: «Вернулся Шуню к белому царю, говорит: “Вот я тебе свое племя в подарок остав- ляю ― инородцев”» [ПМА, 1976а]. Для постсоветского времени характерен всплеск родового самосознания сибирских народов. У телеутов род (сеок) и в советское время сохранял свои основные признаки (имя, унилинейность, экзогамию, традиционную структуру с патронимиче- скими подразделениями ― кезек, юрт и пр.) [Батьянова, 2007]. Родовое самосознание теле- утов постоянно подпитывалось их традициями и фольклором, а также культурными связями с Горным Алтаем. С 1990-х гг. у телеутов, как и у коренных жителей Горного Алтая, наблюдаются новые, нетрадиционные формы укрепления родовой идентичности: организация родовых об- щин, фондов, советов, использование родовых имен в названиях частных предприятий, мага- зинов, проведение родовых съездов, праздников. Так, в 2010 г. в Беловском районе Кемеров- ской области состоялся съезд-праздник телеутского сеока меркит. В нем участвовали гости из Республики Алтай. На съезде фигурировали новые символы родовой идентичности: родовой флаг и пр. [Батьянова, 2011]. Сеок сохраняет традиционную функцию воспроизводства этнической культуры.
Включение телеутов в группу КМНС, наряду с положительными результатами, привело к напряженности во взаимоотношениях между телеутами и местными чиновниками. Это было связа- но как с несовершенством правил предоставления льгот КМНС, так и с некомпетентностью в этом представителей местной власти. При отсутствии у телеутов статуса самостоятельного народа на протяжении многих десятилетий в их свидетельствах о рождении нередко указывалось: татарин, русский и пр. Кроме того, телеуты, предки которых приобщились к православию еще в прошлые века, в подавляющем большинстве имеют русские имена и фамилии, что весьма настораживает чиновников, оформляющих им льготы: «У кого в паспорте написано “телеут”, у тех проблем нет, а у кого ― “татарин”, тем приходится через суд доказывать» [ПМА, 2014].

Обязательные условия проживания в сельской местности и занятия традиционными про- мыслами для получения пенсионных и прочих льгот стали препятствием для пользования этим правом многими телеутами, так как в большинстве своем они проживают в густонаселенном промышленном районе Кузбасса, где нередко границы между городом и деревней стерты. Пра- вовые разграничения между «городскими» и «сельскими» телеутами выглядят нелепо и вызы- вают негативную реакцию населения: «В деревне Черта наши тоже получают телеутскую пен- сию, но для этого они должны прописаться в другом месте. В Новокузнецке тоже получают пен- сию, но для этого нужны какие-то уловки... Прописка нужна деревенская. Не дай бог человек живет в городе, он уже не телеут» [ПМА, 2011]. Для того чтобы получить «телеутскую пенсию», людям приходится проходить унизительные процедуры: «Наша Ира в этом году оформляла телеутскую пенсию. Чего только они (чиновники) не придумывали на заседании суда?! Спраши- вали: “Почему у Вас фамилия Тарасова? Эта фамилия русская”. Ира вообще в шоке была. Она растерялась даже. “Как Вы докажете, что Вы телеутка? Каким промыслом своим Вы занимае- тесь? Носите ли Вы телеутскую одежду?” Издевательство это, прямо смеются над нами» [ПМА, 2011]. «Я знаю свою национальность, и я не буду по судам ходить, еще кому-то доказывать, что я телеут... Зачем... унижаться?» [ПМА, 2014]. Правила предоставления льгот коренным наро- дам явно требуют корректировки.

Заключение

Как показывают результаты исследования, специфика идентичности телеутов за более чем 200-летний период пребывания их в составе Российского государства проявлялась во множе- ственности ее форм. Сословная, этническая, родовая, локальные формы идентичности пере- плетались и влияли друг на друга. Принадлежность телеутов к инородческому сословию, пре- доставлявшая им льготы и привилегии, в значительной степени обеспечивала возможности их этнического самосохранения. Утрата телеутами в советский период статуса самостоятельного народа активизировала ассимилятивные процессы в их среде. Родовое самосознание способ- ствовало в этот период поддержанию этнических традиций и телеутской этнической культуры в целом. Множественность знаков самоопределения расширяла возможности адаптации теле- утов к условиям социальных потрясений и постоянного ассимилятивного воздействия иноэтни- ческого большинства. Получение телеутами статуса самостоятельного народа и включение их в группу КМНС укрепили этническую идентичность телеутов, подняли престиж их национальной культуры. Эти обстоятельства вселяют уверенность в том, что этническая культура телеутов продолжит успешно развиваться.

БИБЛИОГРАФИЧЕСКИЙ СПИСОК

Литература
Батьянова Е.П. Ашкыштымы // Проблемы этнической истории и культуры тюрко-монгольских народов

Южной Сибири и сопредельных территорий М., 1994а. С. 14–27.
Батьянова Е.П. Из адаптационного опыта телеутов // Народы Севера и Сибири в условиях экономи-

ческих реформ и демократических преобразований. М., 1994b. С. 176–203.
Батьянова Е.П. Род и община у телеутов в XIX — начале XXI века. М.: Наука, 2007. 395 с.
Батьянова Е.П. Национальные праздники у телеутов // ЭО. 2011. No 6. С. 16–25.
Радлов В.В. Из Сибири: Страницы дневника. М.: Наука, 1989.
Уманский А.П. Телеуты и русские в XVII–XVIII веках. Новосибирск: Наука, 1980. 294 с.
Функ Д.А. Формирование новых этнических идентичностей у тюрков юга Западной Сибири в 1980-х —

первой половине 1990-х годов (на примере бачатскихтелеутов) // ЭО. 1999. No 5. С. 109–128.
Шерстова Л.И. Этнополитическая история тюрков Южной Сибири в XVII–XIX вв. Томск: Национальный исследовательский Томский политехнический университет, 1999. 432 с.

Текст