•  

ЗДРАВООХРАНЕНИЕ НА КРАЙНЕМ СЕВЕРЕ ТОБОЛЬСКОЙ ГУБЕРНИИ (XIX — НАЧАЛО XX в.)

Вестник археологии, антропологии и этнографии. 2015. No 4 (31)

ЗДРАВООХРАНЕНИЕ НА КРАЙНЕМ СЕВЕРЕ ТОБОЛЬСКОЙ ГУБЕРНИИ (XIX — НАЧАЛО XX в.)

В.Я. Темплинг

Развитие системы здравоохранения на Крайнем Севере, и в Тобольской губернии в част- ности, можно отнести к малоисследованным темам. Хотя состояние здоровья местного населе- ния и не обходились стороной ни русской администрацией, ни многочисленными исследовате- лями, регулярно посещавшими северные пределы губернии, но вплоть до начала XIX в. никаких серьезных мер по организации медицинского обслуживания на отдаленных территориях не пред- принималось. Неизученность истории местной медицинской системы отразилась на содержании статей о дореволюционном здравоохранении в новейшей региональной энциклопедии, изоби- лующих фактическими ошибками и противоречивыми сведениями1 [Ямал..., с. 40, 201, 314– 315].

На рубеже XVIII–XIX вв. не только в Сибири, но и во всей России системы здравоохранения как таковой еще не существовало [История здравоохранения..., 2014, с. 12]. То есть не имелось ни определенной цепочки взаимосвязанных между собой медицинских учреждений, ни раз- ветвленной системы специальных учебных заведений, ни системной государственной политики в этой области. Все находилось в стадии формирования. Базой системы охраны общественного здоровья являлись больницы Приказа общественного призрения, а также институт объездных, окружных (уездных), городских врачей, повивальных бабок и оспопрививателей. Но элементами российской повседневности они постепенно становятся только на рубеже XVIII–XIX столетий [Мирский, 1996, с. 129–139; История здравоохранения..., 2014, с. 14].

Цель статьи — раскрыть формирование системы медицинского обслуживания населения на Крайнем Севере Тобольской губернии в XIX — начале ХХ в. на основе изучения биографий медицинских специалистов, условий их деятельности, анализа работы Обдорского отделения Березовской инородческой больницы. Под территорией Крайнего Севера в данной работе под- разумевается территория в границах Обдорской волости Березовского уезда. Исследование построено на архивных документах — Тобольской врачебной управы и Тобольского общего гу- бернского правления. Врачебная управа являлась общим губернским учреждением, в задачи которого входили вопросы организации медицинского обслуживания, строительства и содержа- ния больниц, кадровые вопросы, контроль санитарного состояния губернии, организация мер по предотвращению или прекращению эпидемий. Документы представлены медицинскими отче- тами конца XIX — начала XX в., а также финансовыми документами и формулярными списка- ми. Более широкий спектр информации содержится в рапортах врачей с мест командировок. К сожалению, таких документов, относящихся к районам Крайнего Севера, обнаружено немного; отчасти это объясняется плохой сохранностью документов, отчасти — вообще их, по-видимому,

1 Например, в общем очерке к энциклопедии утверждается, что первая больница в Обдорске была открыта в 1895 г. на 5 коек и возглавил ее «ротный фельдшер» А.В. Васильев [Ямал..., с. 40]. На самом деле больница — отделение Березовской инородческой больницы — была открыта в 1893 г. во время пребывания доктора И. Зальмунина. Фельд- шер Васильев имел специальное профессиональное образование, а ротным фельдшером был Е.И. Питерцев, и тру- дился он в с. Мужи. В статье «Врачебное дело» [Там же, с. 201] утверждается, что врачебная управа как орган, зани- мавшийся управлением врачебным делом в губернии, была создана в 50-е гг. XIX в., а открытие Березовской инород- ческой больницы отнесено к концу этого столетия, хотя на самом деле врачебные управы были организованы по указу 1797 г., а Березовская больница открылась в 1835 г.

136

Реконструируется процесс формирования системы медицинского обслуживания населения на Крайнем Севере, уточняются отдельные факты, устанавливается имя первого в истории Обдорска постоянного врача, ставится вопрос о дифференцированной оценке состояния здоровья коренных наро- дов, устанавливается зависимость распространения эпидемических заболеваний от роста плотности народонаселения за счет увеличения доли пришлого как постоянного, так и временного населения.

История медицины, здравоохранение, Крайний Север, врачи, Обдорский участок, инородче- ская больница, оспопрививание, коренные народы.

Здравоохранение на Крайнем Севере Тобольской губернии...

небольшим количеством. Оказание помощи населению Обдорского отделения носило ограни- ченный характер — врачей не хватало, а долгое время в Обдорске их и не было.

Рассматривать историю системы здравоохранения на Крайнем Севере вне контекста раз- вития и состояния этой сферы социальной жизни в России, без учета специфики внутреннего состояния и положения окраинных земель в системе существовавших социально-экономичес- ких связей, бессмысленно. Поэтому, очевидно, некоторым преувеличением выглядит утвер- ждение, что положение здравоохранения в Сибири в начале XIX в. было крайне неудовлетво- рительным. Более слабое по сравнению с европейскими государствами развитие обществен- ной медицины в России объясняется целым рядом объективных факторов. Главный из них — низкая плотность населения и слабые внутренние связи между отдельными регионами, эконо- мика которых базировалась на господстве полунатурального хозяйства, не особенно сильно зависевшего от внешних связей, и, как следствие, преобладание традиционного общества с присущими ему особенностями мировосприятия и мироощущения; в них врачу, фигуре из дру- гой, западно-европейской культуры, еще предстояло занять свое место. Названные факторы стократно увеличивались в Сибири. Суровость климата, малая численность населения, раски- данного на огромной территории, изобилующей естественными преградами, отсутствие транс- портной инфраструктуры, дороговизна, настороженное отношение к чужакам — вот сложности, с которыми сталкивались и врачи, и миссионеры, и путешественники, и администраторы [«И здесь появляется...», 2003, с. 62–63, 120–121, 125–127]. Указанные обстоятельства, на наш взгляд, свидетельствуют об объективной неготовности, с одной стороны, государства, а с дру- гой — и самого местного населения к развитию общественной медицины. В таком деле жела- ния и воли одного государства недостаточно, необходимо, чтобы и общество было готово уча- ствовать в деятельности этой системы. Насколько возможна была подача медицинской помощи ничтожному числу жителей, разбросанных на огромной территории? Насколько она была воз- можна с точки зрения бюджета? Например, в медицинском отчете по Обдорскому участку за 1901 г. указывается, что за год услугами стационара воспользовалось только 48 чел., из них умерло 5, вне стен больницы медицинская помощь была оказана 1480 больным, из которых умер 21 чел. Между тем на содержание медицинского персонала государство тратило 2676 руб. в год [ГУТО ГАТ, ф. 352, оп. 1, д. 710, л. 53 об.–54]. Вопросы непраздные и в современную эпо- ху. Созревание необходимых предпосылок мы и наблюдаем на рубеже XVIII–XIX столетий [Темплинг, 2015].

В настоящий момент у нас нет серьезных данных, которые свидетельствовали бы, что эпи- демии с завидной регулярностью «свирепствовали» на данной территории и уносили значи- тельное число жертв среди местного населения. Эмоционально окрашенные оценки состояния здоровья, гигиены местного населения появляются лишь во второй четверти XIX в. и принад- лежат людям, выросшим в совершенно иных условиях, иной санитарно-гигиенической культуре, которые остро реагировали на разницу между относительно обустроенным бытом там, где они проживали, и «гигиеническим хаосом» на периферии [Татарникова, 2013, с. 127–131]. По мне- нию некоторых современных исследователей, «корь, оспа, тиф, холера и венерические заболе- вания коренным народам до появления русскоязычного населения были неизвестны» [Вануйто, 2003, с. 131]. Но возникает вопрос, как «в обстановке жестокой эксплуатации, торгового обмана, обирания, отсутствия медицинской помощи, систематического недоедания и голода, эпидемий малые народы (ханты, манси, ненцы, селькупы и др.)» [Дьячков, 1980, с. 51] за многие века кон- тактов с русскими, при ежегодном «свирепствовании эпидемий», так и не исчезли? Однако еще в начале ХХ в. А. Дунин-Горкавич убедительно доказал неравномерность демографических процессов среди народов Крайнего Севера [1995, с. 84, 139–141]. И задолго до него, в 20-е гг. XIX в., врач Ф. Белявский писал о незначительном распространении болезней среди населения Крайнего Севера, главным образом среди ханты. О ненцах же он и вовсе писал, что «слишком здоровый наружный вид самоедов доказывает, что болезни им не известны» [Белявский, 2004, с. 128–133, 172–173].

Представляется, что проблема появления эпидемических заболеваний и размеров жертв напрямую связана с уровнем плотности населения, его скученностью, интенсификацией комму- никаций местного населения с пришлым. Импульсивные впечатления, с которыми мы имеем дело при чтении путевых заметок путешественников, рапортов командированных чинов, не должны быть определяющими при изучении проблемы. По-видимому, пока нет никаких серьез- ных оснований утверждать, что состояние здоровья коренного населения Обского Севера на-

137

В.Я. Темплинг

ходилось в каком-то особо удручающем состоянии. Оно было обычным для того времени. Бе- лявский говорил об оспе как главной проблеме для здоровья, характерной для остяков и само- едов Обдорской волости. Проблемы возникают после того, как начинается хозяйственное ос- воение края, значительными темпами растет население как постоянное, за счет оседания рус- ских и коми-зырян, так и временное, за счет сезонных рабочих, которые концентрировались на промыслах [Дунин-Горкавич, 1995, с. 80, 124; Берендеев, 2005, с. 127; Повод, 2006, с. 48–74]. Во всяком случае, следует дифференцировать наши представления о распространении забо- леваний среди коренного населения. Подавляющая часть источников со сведениями о заболе- ваемости, кроме того, что появляются довольно поздно, связаны прежде всего с северной группой хантов, ненцы же и в конце XIX в. были малодоступны внешнему наблюдению. Зависимость забо- леваемости от образа жизни была замечена современниками. В отчете за 1892 г. обдорский объ- ездной врач И. Зальмунин писал, что кочующие инородцы находятся в более выгодном положении, чем оседлые [ГУТО ГАТ, ф. 352, оп. 1, д. 342, л. 4 об.–5]. Бытовало мнение, что сифилис у инород- цев — «зло, занесенное давно, и прогрессирует у инородцев оседлого образа жизни, кочующие самоеды мало соприкасаются с русскими и в этом отношении сохранились гораздо более, чем ос- тяки». По сведениям Ф. Белявского, первая эпидемия сифилиса на Севере была зафиксирована в 1816/1817 г. Спровоцирована она была «козаками и купеческими работниками, наводняющих сию страну для торговых оборотов» [Белявский, 2004, с. 133]. Эпидемия «возвратной горячки» 1885 г., как было установлено специальным расследованием обдорского заседателя, началась с песков купца Бронникова [ГУТО ГАТ, ф. 152, оп. 33, д. 218, л. 44 об.]. Примечательно, что эпидемические волны, захватывавшие северные территории, прослеживаются в 50-е, 80-е гг. XIX в.2, что явно кор- релируется с ростом притока постоянного и временного населения из других районов губернии, Сибири и Севера России [ГУТО ГАТ, ф. 152, оп. 33, д. 218].

Наблюдения над документами также позволяют сделать вывод, что предполагаемая ис- следователями (в связи с «ежегодными эпидемиями») острая нужда во «враче» в этом отда- ленном крае на самом деле была не такой уж чрезвычайной. Край не только долгое время об- ходился без медиков, но при определенных обстоятельствах и обдорского врача могли отпра- вить в длительную командировку. Как это было, например, в 1892 г. В марте этого года обдор- ский врач И. Зальмунин был командирован на крайний юго-восток губернии в Тюкалинский округ для борьбы с эпидемией брюшного тифа. Вернулся он только в начале июня [ГБУТО ГАТО, ф. 352, оп. 1, д. 294, л. 95]. Таким образом, в самое проблемное с точки зрения заболеваемости время — весеннее межсезонье — Обдорск оставался без доктора. Более того, осенью этого же года его хо- тели вновь командировать на юг, теперь уже в Ялуторовский округ, или в Березово для исполнения обязанностей окружного врача, вызванного в Тобольск [Там же, л. 105].

Но документы свидетельствуют и о том, что летом врач здесь нужен был еще меньше. В медицинском отчете по Обдорскому отделению Березовской инородческой больницы, в табли- це о числе посещений по месяцам в графах за летний период не отмечено ни одного больного [Там же, д. 710, л. 2 об.–3]. Это не удивительно. Обдорск в это время года, по замечанию мно- гих путешественников и администраторов, буквально «вымирал», почти все население от мала до велика выезжало на рыбную путину. Главной заботой врача в летнее время были рыбопро- мышленные пески, где концентрировались в значительном количестве сезонные рабочие. Объ- ездной врач обязан был наблюдать за санитарным состоянием промыслов. Важным в оказании медицинской помощи было и то обстоятельство, что межсезонье с точки зрения возможности ее подачи нуждающимся на Крайнем Севере ограничивалось только рамками поселения, по- скольку связи между населенными пунктами не существовало. Ни по суше, ни по реке в это время нельзя было никуда попасть. Таким образом, для продуктивной деятельности в распоря- жении доктора оставались 4–5 зимних месяцев.

При такой специфической организации деятельности врача на Крайнем Севере подстере- гала еще одна проблема — отсутствие практики и возможностей для профессионального со- вершенствования. Отрицательные последствия постоянного пребывания специалиста в отда- ленных, малонаселенных местах для его профессионализма осознавались современниками. Так, врач Э. Шперк на примере своей службы в Гижигинском округе (побережье Охотского моря) показывает абсолютную бесполезность пребывания там врача, который не мог оказать помощь

2 В 1885–1887 гг. эпидемии охватили почти всю губернию. На Севере от Обской губы до Кондинска распространя- лась «возвратная горячка» (тиф), в Тюмени и Тобольске бушевал дифтерит, отмечались случаи сибирской язвы и оспа.

138

Здравоохранение на Крайнем Севере Тобольской губернии...

населению, во-первых, из-за его малочисленности и разбросанности на огромной территории, а во-вторых, из-за отсутствия нужного количества медикаментов, завозившихся в те районы один раз в год в очень небольшом количестве, почта же приходила от одного до девяти раз в год. Врач как дипломированный специалист просто там «умирал». «Мне кажется, что продолжи- тельное, безпрерывное пребывание врача в малолюдных странах едва ли можно оправдать... Осмыслить пребывание врача в этих местах можно, поставив для него только две цели: 1) пре- бывание в известном пункте для искоренения господствующего там сифилиса, но для этого необходимо, чтобы даны были необходимые к тому средства, т.е. устроена больница... 2) по- сещение этих мест в видах изучения этиологии болезней севера, хотя подобные посещения принесут пользы для тамошнего населения не больше, чем вообще пребывание там окружного врача, но зато врач, посетивши страны с совершенно особенными условиями климата, соци- альной и гигиенической обстановкой народного быта, может вывести не мало полезных и инте- ресных заключений об этиологии некоторых болезней; эта цель, конечно, чисто научная и не может быть навязана каждому официально — официальные путешествия приносят и плоды официальные» [Шперк, 1865, с. 493]

Важной частью реконструкции истории северного здравоохранения является изучение пер- соналий врачей и их помощников — лекарских учеников, фельдшеров, повивальных бабок, ос- попрививателей. Низкий уровень медицинской помощи сельскому населению дореволюцион- ной России в значительной степени обусловливался недостатком квалифицированных кадров. В Сибири их нехватка была особенно ощутимой. В 1864 г. в Томской губернии на одного врача приходилось 115 552 чел. только русского населения. В Тобольской губернии на одного врача приходилось от 59 селений в Тюкалинском округе, до 160 в Сургутском [Островская, 1975, с. 132.]. В первой половине XIX в. по «Штату присутственных мест в губерниях Тобольской, Томской, Иркут- ской» (1804, 1805 гг.) в западно-сибирских губерниях полагалось по 6 чиновников во врачебной управе и 35/31 медицинских чинов [Сибирь в ХIХ столетии, 1889, с. 254, 259]. Но и положенные штаты никогда полностью не набирались. В феврале 1873 г. врачебная управа сообщала губерна- тору о «несоответствии состояния врачебной части губернии требованиям надлежащего охранения народного здравия». По штатам, утвержденным 6 декабря 1856 г., в губернии полагалось 29 врачей и 5 ветеринаров (без учеников и повивальных бабок). Однако из этого числа имелось вакансий: в 1864 г. — 20, в 1868 г. — 8, в 1869 г. — 7, в 1870 г. — 10, в 1871 г. — 9. Из 14 окружных врачей по- стоянно недоставало от 5 до 7 чел. [ГУТО ГАТ, ф. 152, оп. 32, д. 809, л. 4–5 об.]. В Томской губер- нии в 1875 г. по штату полагался лишь один сельский врач [Там же, оп. 33, д. 155, л. 29–41]. По данным Сибирской энциклопедии, в 1880 г. врачебный персонал Западной Сибири (Тобольская, Томская, Акмолинская губернии и Семипалатинская область) насчитывал 10 врачей городских и 22 окружных, уездных и объездных; для сельчан и горожан было 16 больниц, 1 врач приходился на 100 тыс. м2 [Сибирская советская энциклопедия, 1929, стб. 90].

Кто и когда из гражданских медицинских специалистов первым был назначен на Крайний Север? Ответ на этот вопрос остается открытым. Известно, что начало медицинского обслужи- вания гражданского населения губернии относится к 1764 г., когда в Тобольске была организо- вана казенная аптека, учреждена должность губернского доктора с небольшим штатом помощ- ников [Темплинг, 2015, с. 46–49]. Имеется только одно упоминание губернатора Д. Чичерина, датированное 1766 г., о рассылке лекарей и подлекарей из первого медицинского «десанта» 1764 г. в Березов, Якутск и Мангазею [РГАДА, ф. 344, оп. 1: ч. 1, кн. 16, д. 383, л. 255–255 об.]. Из них Э.А. Гофман трудился в Якутске, в 1770-е гг. И. Панаев был в Нерчинске, точное место пребывания подлекарей в документах не указано. По неподтвержденным документами сведе- ниям, подлекарь Карп Шиц в это время значится скончавшимся в Березово. Возможно, он и был первым профессиональным постоянным медицинским специалистом на Крайнем Севере. Однако пройдет еще более полувека, прежде чем фигура врача в отдаленном поселении на краю ойкумены станет относительно привычной частью местного сообщества.

Несмотря на определенные усилия, наладить систему гражданского медицинского обслу- живания на Крайнем Севере удалось не сразу. Нехватка специалистов ощущалась здесь по- стоянно. В июне 1811 г. березовский городничий в рапорте о распространившейся тогда в горо- де цинге сообщал, что из медицинских чинов в городе один лекарский помощник, да и тот по требованию земского суда отлучился с 24 мая в Кондинское комиссарство для оспопрививания, и больные «остаются без всякого от болезни лечения...» [ГУТО ГАТ, ф. 329, оп. 13, д. 465, л. 11]. В записке инспектора Тобольской врачебной управы (1864 г.) о состоянии медицинской части Бере-

139

В.Я. Темплинг

зовского края говорилось, что существующие городские больницы в Березове и Сургуте находятся на большом расстоянии от жителей, а объездных врачей не хватает. Их отсутствие и частая сме- няемость объяснялись суровостью климата, отдаленностью края, дороговизной [Там же, ф. 152, оп. 32, д. 345, л. 7]. Мало чем изменилась ситуация и 20 лет спустя. Летом 1887 г. Березовский ко- митет общественного здравия, сообщая губернским властям о распространившейся на Кондинском участке тифозной горячке, сетовал, что «медицинскую помощь больным оказать пока некому, так как кондинский фельдшер Игленкин болен, фельдшер Калачев выбыл в село Чемашевское, в кото- ром также есть больные. Кроме того, болезнь горячка не прекратилась также и в Сосьвинском крае, в котором вовсе нет фельдшера» [Там же, оп. 33, д. 218, л. 136].

Таким образом, долгое время в Обдорске вообще не было медицинских работников. Теку- щее обслуживание Обдорского участка осуществлялось березовскими объездным или городо- вым врачом или фельдшером. В чрезвычайных случаях сюда командировались медицинские чиновники врачебной управы или врачи из других округов губернии. Пока мы знаем имена не- скольких врачей, трудившихся в Обдорске, и известно о них немногое. Сухие строчки форму- лярных списков рассказывают о жизненном пути, очевидно, первого обдорского объездного врача — Александра Алексеевича Алексеева. Он был определен на эту должность еще моло- дым человеком, сразу после окончания Московской медико-хирургической академии в 1842 г. Здесь он прослужил почти 10 лет до своей кончины летом 1852 г. Вероятно, его заменил бере- зовский городовой врач И. Лютиков, который работал в Березове с осени 1840 г. В документах 1885 г. упоминается обдорский фельдшер Москвитин, а обязанности обдорского объездного врача исполнял березовский городовой врач Биржишко, на смену которому в следующем году прибыл И. Боричевский. Во второй половине 80-х гг. эту должность занимал Маршалов, просла- вившийся тем, что принимал больных скарлатиной через специальное окошечко [ГУТО ГАТ, ф. 152, оп. 33, д. 218, л. 107, 138 об., 227–228 об.]. В 1890 г. он перевелся в Тобольск в Приказ об- щественного призрения. Некоторое время северные территории обслуживались одним фельдше- ром. Это приводило к тому, что медицинская служба не контролировала ситуацию на территории и информация о заболеваниях поступала в губернское управление в обход врачебной управы, иногда в частном порядке (т.е. врачи об этом и не знали). Как, например, это произошло в се- редине 90-х гг. с распространением «черной оспы» между самоедами с. Мужей и соседних юрт Салемановских Обдорского участка. В предписании губернской управы говорилось, что «о своевременной помощи и думать нечего, так как в Березовском округе один лишь фельдшер от Обдорска до Ледовитого океана» [ГУТО ГАТ, ф. 352, оп. 1, д. 294, л. 27–27 об.]. Об уже упоми- навшейся эпидемии «возвратной горячки» 1885–1886 гг. губернские власти узнали из частного письма С.Н. Трофимова, доверенного лица купца И.Н. Корнилова на обских промыслах [Там же, ф. 152, оп. 33, д. 218, л. 103–105 об.].

В 1891 г. сразу после окончания Казанского университета в Обдорск прибывает И. Зальму- нин, с которым связаны некоторые важные эпизоды в жизни обдорцев. В частности, Зальмунин, впервые провел перепись населения Обдорска, дал ему характеристику, организовал строитель- ство больницы, пытался наладить санитарное просвещение путем чтения публичных лекций3. В 1893 г. обязанности обдорского объездного врача исполнял березовский окружной врач Осетров [ГАТО ГАТ, ф. 352, оп. 1, д. 371].

В конце ХIХ в., после введения в Сибири стационарной системы, был образован Обдорский врачебный участок4 в составе двух фельдшерских участков — обдорского и мужевского. По штат- ному расписанию в участке было положено иметь четырех специалистов — объездного врача,

3 Следует отметить одно недоразумение, вкравшееся в биографию И. Зальмунина, подготовленную В. Белобородовым и опубликованную в энциклопедии «Ямал». Оно касается утверждения, что Зальмунин в 1901 г. якобы «впервые провел в Обдорске оспопрививание среди населения» [Ямал..., 2004, с. 314–315]. Север, конечно, находился на периферии страны и научных, в том числе медицинских, достижений, но не все было так плохо. Оспопрививание становится предметом государст- венной заботы еще в XVIII в., и вакцинация населения и на Севере проводится уже в начале XIX в. Осенью 1811 г. создается Березовский комитет «предохранительной оспы», а «оспопрививательное просвещение» вменяется в обязанность приход- ским священникам (см.: [Церкви Обдорска, 2005, с. 148–150; ГУТО ГАТ, ф. 704, оп. 1, д. 25, л. 45–45 об.; Ф. 152, оп. 44, д. 140, л. 34–34 об.]). Инспектор Тобольской врачебной управы И.С. Пабст в 1806 г. сделал прививки детям инородцев Березовского уезда по методу доктора Дженнера (см.: [Палкин, 1967, с. 53]). Ф. Белявский сообщал, что оспопрививание на Севере прово- дилось в 1820-х, хотя и было не очень эффективным [2004, с. 128–131].

4 Следует считать явным недоразумением утверждение В.И. Вануйто, что к середине XIX в. «сеть общеграждан- ских лечебных заведений стационарного типа более или менее сформировалась» [2003, с. 127]. Ни о какой стационар- ной системе в Сибири середины XIX столетия речи вести нельзя. В это время был только поставлен вопрос об органи- зации такой системы.

140

Здравоохранение на Крайнем Севере Тобольской губернии...

двух фельдшеров и объездную повивальную бабку. Резиденция врача, одного фельдшера и пови- вальной бабки располагалась в Обдорске, центром участка было Обдорское отделение Березов- ской инородческой больницы. Другой стационар — фельдшерский пункт — находился в Мужах.

С 1897 г. должность объездного врача занимал выпускник Томского университета Василий Рафаилович Поддъяков, о деятельности которого сохранились весьма нелестные замечания современников (см.: [Шемановский, 2005, с. 270–271, 274–275]). Фельдшерами служили: в Об- дорске с осени 1889 г. Васильев Алексей Владимирович, окончивший Омскую фельдшерскую школу; в Мужах — в 1892 г. младший лекарский ученик В.Н. Соломонов, с 1895 г. младший ле- карский ученик Ефим Иванович Питерцев, бывший ротный фельдшер. В 1892 г. здесь работали две повивальные бабки — А.Б. Красноярова, объездная, с жительством в Обдорске, и Евгения Яковлевна Бисерова, сельская, с жительством в с. Мужах. В апреле 1896 г. последняя займет должность объездной повивальной бабки. В 1906 г. заведующий Обдорским отделением был Подомков. Наблюдения над биографиями обдорских врачей обнаруживают интересную зако- номерность. Если первые врачи — А. Алексеев, В. Лютиков были выпускниками Московской медико-хирургической академии, то в конце XIX в. почти все должности замещаются питомцами сибирских учебных заведений — Томского университета, Омской фельдшерской школы, То- больской повивальной школы. Таким образом, и этот, на первый взгляд малозначительный, факт отражает существенные изменения, которые произошли в Сибири во второй половине XIX столетия.

До строительства здания больницы в Обдорске прием больных осуществлялся врачом на сво- ей квартире. В 1891 г. обдорское инородческое управление пожертвовало в пользу больницы ста- рое здание, которое благодаря инициативе молодого врача И. Зальмунина и помощи состоятель- ных людей было реконструировано по плану епархиального архитектора Б.Б. Цинке5. К отремонти- рованному старому зданию, в котором разместились палата на 10 коек, перевязочная и операцион- ная, а также кухня, пристроили помещение для аптеки, кладовой и туалета.

Таким образом, только с начала 90-х годов XIX в. жители Обдорска получили возможность стационарного медицинского обслуживания и теперь могли не совершать утомительных путе- шествий в Березов. Для представителей коренного населения лечение было бесплатным, по- скольку это было отделение Березовской инородческой больницы, представители других кате- горий населения должны были лечение оплачивать самостоятельно. В сведениях о расходах Березовской инородческой больницы и ее Обдорского отделения в 1899–1901 гг. приводятся следующие цифры. В среднем за три года каждые сутки в больницу обращалось 9 чел. в Бере- зове и 3 чел. в Обдорске. В общей сложности на всю больницу ежесуточно — 12 чел. Из этой цифры исходили при составлении смет по содержанию больницы на следующие годы, и сумма не превышала 2000 руб. в год. В 1906 г. она увеличилась до 3290 руб. [ГУТО ГАТ, ф. 152, оп. 40, д. 249, л. 2]6.

Не представляется возможным оценить результаты организации такой системы. Нет объ- ективных сравнительных данных, чтобы утверждать, что после ее создания смертность среди коренного населения резко снизилась или изменилась структура заболеваемости. Этот вопрос требует отдельного изучения. Однако, вероятно, постоянное присутствие квалифицированных медицинских кадров, снабженных лекарственными препаратами и инструментами, позволяло обеспечивать помощь хотя бы незначительному числу местных жителей. А налаживание сис- тематического с начала XIX в. оспопрививания способствовало уменьшению масштабов этого заболевания и числа жертв. Во всяком случае, в начале XX в. М. Лахтин утверждал, что «за последние годы в больших размерах она не проявлялась» [1909, с. 14]. Приведенные факты также свидетельствуют, что на протяжении XIX в. медленными темпами происходило формиро- вание системы медицинского обслуживания местного населения. Спорадические посещения врачами районов Крайнего Севера, характерные для первой трети столетия, постепенно усту- пают место постоянной практике специалистов — врачей, фельдшеров, повивальных бабок. В конце XIX в. на территорию Крайнего Севера распространяется стационарная система, в Об- дорской волости открываются больничный стационар и фельдшерские пункты. Во второй поло-

5 В начале 1890-х гг. в завершающий этап вступили работы на строительстве каменного Петропавловского храма, руководил работами Б. Цинке. Зальмунин использовал это удачное стечение обстоятельств.

6 Стоит отметить, что сметы на содержание больниц в начале ХХ в. составлялись для Березовской инородческой больницы и Обдорского отделения. Это говорит о том, что Обдорская больница не была самостоятельной единицей, как это утверждается автором статьи «Врачебное дело» в энциклопедии [Ямал..., 2004, с. 201].

141

В.Я. Темплинг

вине века среди медицинских специалистов выпускники сибирских профессиональных учебных заведений составляют значительную долю.

БИБЛИОГРАФИЧЕСКИЙ СПИСОК

Белявский Ф.М. Поездка к Ледовитому морю. Тюмень: Мандр и Ка, 2004. 296 с.

Берендеев С.Ф. К вопросу об устройстве быта работников, занимавшихся рыбным ловом на промы- словых «песках» Тобольского Севера // II науч. конф. «Тобольск научный 2005»: Материалы конф. То- больск, 2005. С. 125–130.

Вануйто В.Ю. Развитие здравоохранения на севере Тобольской губернии // Вестн. ТобГПИ им. Д.И. Мен- делеева. Тобольск: Изд-во ТобГПИ, 2003. No 2. С. 126–131.

Дунин-Горкавич А.А. Тобольский Север: В 3 т. Т. 1: Общий обзор страны, ее естественных богатств и промышленной деятельности населения. М.: Либерея, 1995. 376 с.

Дьячков В.И. Особенности становления и развития здравоохранения в районах Тюменского севера в 1922–1940 гг. // Сов. здравоохранение. 1980. No 1. С. 51–55.

«И здесь появляется заря христианства...»: (Обдорская миссия 30-е — 80-е гг. XIX в.): Источники / Сост., вступ. ст. и коммент. В.Я. Темплинга. Тюмень: Мандр и Ка, 2003. 328 с.

История здравоохранения дореволюционной России (конец XIX — начало ХХ в.) / М.В. Поддубный, И.В. Егорышева, Е.В. Шерстнева и др.; Под ред. Р.У. Хабриева. М.: ГЭОТАР-Медиа, 2014. 248 с.

Лахтин М. Борьба с эпидемиями в допетровской Руси. М., 1909. 23 с.
Мирский М.Б. Медицина России XVI–XIX вв. М.: РОССПЭН, 1996. 400 с.
Островская Л.В. Мировоззренческие аспекты народной медицины русского крестьянского населения

Сибири второй половины XIX в. // Из истории семьи и быта сибирского крестьянства XVII — начала ХХ вв. Новосибирск, 1975. С. 131–142.

Палкин Б.Н. Очерки истории медицины и здравоохранения Западной Сибири и Казахстана в период при- соединения к России (1716–1868). Новосибирск: Зап.-сиб. кн. изд-во, 1967. 580 с.

Повод Н.А. Коми Северного Зауралья (XIX — первая четверть XX в.). Новосибирск: Наука, 2006. 272 с. Сибирская советская энциклопедия. Т. 1–4. М., 1929–1931. Т.1, ХХХ, 988 стб.
Сибирь в ХIХ столетии / Сост. В.К. Андриевич. СПб., 1889. Ч. 1: Период от смерти императрицы Ека-

терины II до 1806 г.
Татарникова А.И. Чем пахнут «чужие»: Санитарно-гигиеническая культура аборигенного населения

Тобольской губернии второй половины XIX в. (по материалам сибирской прессы) // Вестн. археологии, антропологии и этнографии. Тюмень: Изд-во ИПОС СО РАН, 2013. No 4 (23). С. 127–132.

Темплинг В.Я. Тобольский медицинский факультет XVIII в. Начало // Большое городище. No 2 (35). 2015. С. 42–51.

Церкви Обдорска: Летопись в документах. Вып. I: Васильевская церковь (1746–1824) / Ред.-сост. В.Я. Тем- плинг. Тюмень: Мандр и Ка, 2005. 360 с.

Шемановский И.С. Избр. тр. / Сост., авт. вступ. ст. Л.Ф. Липатова. М.: Сов. спорт, 2005. 300 с.

Шперк Эд. Несколько слов о жизни врачей и врачебной деятельности в инородческих округах Восточной Сибири // Медицинские вести. 1865. No 49. С. 477–480; No 50. С. 489–493.

Ямал: Энциклопедия Ямало-Ненецкого автономного округа: В 3 т. Т. 1. Салехард; Тюмень: Изд-во ТюмГУ, 2004. 368 с.

Тюмень, ИПОС СО РАН tmpl@mail.ru

The article reconstructs a process of shaping a system of medical service with population in the Far North, specifying certain facts. Subject to determination being a name of the first constant doctor in the history of Obdorsk. The author raises a question on differentiated assessment of health state among native peoples, correlating spread of epidemic diseases with growth of population density due to increasing a share of newly come popula- tion, both constant and temporary.

History of medicine, health care, Far North, doctors, Obdorsk health care district, non-Russian hospi- tal, smallpox vaccination, native peoples.